Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 19)
— Но разве в Кирвене вскоре не заметят отсутствие рыцаря?
— О, не стоит переживать, поскольку теперь в бою он носит шлем и никогда не говорит, по всему Кирвену уже давно существуют лже — рыцари, что держат мораль войск на высоте, но только у одного из них есть «королевская печать», выжженная на груди и именно он сейчас с нами. — Милес чуть откинулся назад и приподнял голову, голос его зазвучал громче и с долей величественности, словно он, как бард, решил поведать легенду.
— «После трагической кончины личной гвардии от рук врагов» — Милес не громко усмехнулся и продолжил:
— «В память о них, рыцарь истиной красоты носит шлем, на внутренней стороне которого золотом написаны имена погибших воинов, чтобы они всегда были с ним и видели поле боя его глазами. Порой из глаз шлема текут кровавые слёзы ушедших героев». Поймав на себе полный недоумения взгляд Хазарда, Милес чуть нахмурился.
— Друг мой, не смотрите на меня так, будто это я придумал. Подобные россказни ведут придворные дамы и судя по их мечтательным вздохам, они помогают поддерживать репутацию Фейрлинга. Из красивого рыцаря, он превратился в загадочного.
Хазард чуть улыбнулся и принялся собираться и проверять обмундирование. Краем глаза, он также отмечал как готовится Милес. Помимо нагрудной брони, что была спрятана под мешковатой белой рубахой, за еë широкими рукавами были скрыты бронзовые наручи и кожаные накладки на локти, подобные накладки были и на голенях. Южанин взял в руки большой прямоугольный щит и нацепил на него сверху тонкий кусок дерева, чтобы скрыть истинное качество и материал щита. Одев пояс, Милес закрепил на нём одноручный меч, лезвие которого напоминало серп.
— «Хвост скорпиона»? — поинтересовался наëмник, затягивая ремни на броне. Хазард слышал о этом необычном и непредсказуемом в бою оружии, а также то, что конец лезвия часто смазывали ядом, откуда и пошло название. Милес, улыбнувшись, кивнул.
— Ты бывал на юге?
— Нет, мне просто рассказали о нём.
— Похоже, что тот, кто рассказывал тебе о юге очень интересовался оружием.
— Это был мой учитель, наëмник.
— Что ж, тогда не удивительно. — Сказал южанин и спрятал в ножны в сапоге, небольшой кинжал с волнистым лезвием.
— Что-то я не помню, чтобы мы собирались идти через южные пустыни, где необходим «змеекол». — Отметил Хазард, указав пальцем на кинжал.
— Ну… — Милес широко улыбнулся, поправляя штанину, — Я решил чуть больше соответствовать вашим представлениям о южанах.
Последний раз все проверив, Милес глубоко выдохнул и взглянул на юношу
— Ты готов? Идем, тебе ещё нужно привести в порядок "свои сосульки". — с широкой улыбкой сказал южанин, проведя рукой по своей лысой голове и двинулся на палубу.
Утро выдалось туманным. Бледное солнце было не в силах пробиться сквозь туманный занавес, оставляя экипаж без своих мягких лучей и открывая их для свирепых порывов ветра. Плотная белая пелена скрывала всё, что находилось за бортом, позволяя воображению представить за границей корабля что или кого угодно. Команда «Утренней розы», несмотря на отсутствие громких команд со стороны боцмана, активно вела работу по кораблю, почти не общаясь. Тишину на палубе разбавлял лишь редкий скрип дерева, да хлопанье паруса. Даже Энрик и Кирен вели себя тихо, вглядываясь в молочную пелену. Энрик вновь скрывал под темно-зелëной рубашкой кольчугу, за спиной виднелся небольшой щит, а вот место меча на поясе заняла небольшая, но, судя по виду, увесистая булава. Учитывая невысокий рост Энрика и его сбитую фигуру он мог напомнить высокого дворфа, по меркам самих дворфов. Тело Кирена защищал довольно простой и, судя по внешнему виду, прошедший немало битв бронзовый панцирь, надетый поверх оранжевой рубахи, а конечности защищали поножи и наручи, также сделанные из бронзы. Количество кинжалов и метательных ножей осталось неизменным, но на поясе появился второй меч. На палубе также стоял Фейрлинг, сменивший свои дорогой плащ и перчатки с изящными узорами, на более простые и не выделяющиеся. Под плащом была одета кожаная броня с металлическими вставками, а левую кожаную перчатку заменила металлическая, с закреплённым на ней небольшим круглым щитом. Сама одежда воина была пепельно-черного цвета.
Когда на палубе появились Хазард и Милес, к ним подошёл Сулино.
— Ближе к берегу, в таком мороке, я корабль не подведу — сказал капитан оглядев плотный туманный занавес, — Вам придётся высаживаться здесь, мы предоставим вам две лодки, это большее, что я могу сделать.
Милес в благодарность лишь кивнул, после чего капитан вновь без слов дал команду своим людям спускать шлюпки. Было ощущение, что моряки боятся своим голосом разбудить морское чудовище. «Должно быть некое морское поверье» подумал наëмник, и не смотря на то, что он ничего не знал о подобном поверье, он также старался вести себя тихо и чувствовал неприятный холодок идущий по спине, что явно был связан не только с ледяным ветром, что время от времени гулял по кораблю. «А впрочем, скорее они боятся, что кто-то есть в заброшенной деревне», — эта мысль, немного успокоила юношу. Даже если на берегу окажется шайка мародёров или бандитов, что укрылись в уничтоженной деревне, сражаться с человеком гораздо проще и привычнее, чем с неведомым морским чудищем или злобным духом.
Последними на палубу вышли девушки, наряд Артиры практически не изменился, к нему, как и у всех, добавилась накидка с капюшоном, старая и не выразительная. Фэритика и Эйлин также сменили костюмы жриц на простые коричневые походные платья, поверх которых были одеты накидки. Эйлин связала свои волосы белой, широкой лентой, Фэритика, в свою очередь накинула тëмно-синюю косынку. Сама принцесса выглядела гораздо бодрее, чем вчера. Кожа больше не была так болезненно бледна, в глазах пропала слабость, взгляд Фэритики стал сосредоточенным и спокойным. Хазард поймал себя на том, что внимательно разглядывает девушку, вчерашний разговор был таким легким и свободным, несмотря на не самую приятную тему, но начать говорить сейчас также свободно, как и вчера казалось невозможным при всем желании. Только когда карие глаза наконец удостоили наëмника мимолетным взглядом он смог заговорить:
— Как вы? — спросил Хазард. Фэритика на секунду сморщила свой тонкий и чуть длинный носик и покачала головой, после чего переменила выражение лица на более тёплое и дружеское.
— Уже лучше — ответила девушка и чуть помедлив добавила: — Спасибо.
Принцесса улыбнулась и Хазард с трудом подавил желание улыбнуться в ответ, стараясь сохранить строгий и профессиональный вид, в ответ он только кивнул. Весь этот короткий диалог, наëмник чувствовал на себе чей-то взгляд. Когда он отвернулся от принцессы, ожидая встретится с полным ярости взглядом Фейринга, оказалось, что, стоя у борта корабля и сложив руки на груди, за их разговором наблюдал Милес, лицо которого, как впрочем почти всегда, было добродушно, Но всё же лёгкая нотка любопытства явно мелькнула в его глазах.
— Пора. — коротко сказал южанин.
В полной тишине, две лодки начали свой путь к берегу. Они шли на отдалении друг от друга, так, что вторая лодка была на самой границе видимости в тумане и то и дело превращалась в темный силуэт. Хазард, Фейрлинг и Артира плыли на первой лодке, во второй были все остальные. Хазард и Фейрлинг сидели на вëслах, в то время, как Артира стояла на носу, с луком наготове. Похоже, что качка на лодке совсем не мешала девушке и она прекрасно сохраняла равновесие, практически не сдвигаясь с места. За всё время, что Хазард был в отряде, Артира ни разу не сказала и слова, и юноша уже засомневался может ли она вообще говорить. Взгляд еë зеленых глаз всегда был немного отстраненным и проходил насквозь не хуже чем еë стрелы прошивали тонкую броню. Эта была очень странная и загадочная девушка, но похоже Милес доверял ей так же, как и остальным в команде. Молочная пелена нехотя расступалась перед отрядом, движения вёсел на двух лодках шли в одном темпе, что могло помочь скрыть истинное количество плывущих от тех, кто мог ожидать на берегу. Наконец показались первые признаки ушедшей из этих мест жизни — сгоревший и сломанный причал для рыболовецких и торговых судов встречал путников. За ним из тумана выступили чёрные, обугленные и чудом сохранившиеся обломки домов. Чем ближе были путники, тем больше разрушенных зданийони видели впереди. Похоже в день своей гибели деревню охватил сильный пожар, а оставшиеся обломки были спасены вовремя начавшимся дождём. Ветер с берега донёс запах смерти, типичный для мест серьёзных сражений. Таких, где просто не осталось никого, чтобы упокоить тела, или же никому нет дела, до тех, кто погиб.
Когда лодка мягко ударилась о глиняный берег, воины быстро, но тихо спрыгнули на сушу и чуть пригнулись.
— Знаешь эту деревню значит? — Шепотом спросил Фейрлинг у наëмника, Хазард кивнул, — Сколько здесь въездов и где они?
— Два, — Наëмник, ориентируясь в тумане по памяти, указал чуть правее от стороны, куда они смотрели, а затем левее.
— Тогда я иду к правому, ты к левому, встречаемся в центре деревни — Фейрлинг посмотрел на Артиру, что была рядом с ним, — Тира. Они поняли друг друга без слов, девушка даже не взглянула на Фейрлинга, еë взгляд был сосредоточенно устремлен вперёд, словно она единственная могла увидеть что-то через туман. Артира кивнула, и воин кивнул в ответ: