Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 18)

— Идем — коротко шепнул южанин и направился к боцману, Хазард последовал за ним. — Прошу прощения за моих людей — Громко произнёс Милес выходя наперерез боцману. Боцман был на голову выше южанина, и недовольно смотрел на него сверху вниз, Милес же оставался все так же дружелюбен.

— Что здесь устроили твои сухопутные отродья?!

— Мои соратники просто хотели поделиться новыми техниками боя, и немного увлеклись, такое больше не повторится.

Боцман казалось хотел вбить южанина в палубу одним взглядом и у Хазарда возникало чувство, что он вполне на это способен. Но пристальный и тяжелый взгляд не действовал на южанина, он все также добродушно и уверено смотрел на боцмана. Наконец, последний заговорил.

— Если бы не мой отец, я бы давно вышвырнул вас за борт. От этого рейса одни проблемы, и все они из-за вас.

— Но ваш отец решил, что наше задание стоит этих проблем. — Довольно твердо, но все так же спокойно сказал Милес.

— И что за задание стоит дороже жизни моих людей и чуть не стоило нам корабля?

— Наберитесь терпения, прошу вас, уже скоро мы покинем корабль и вы все узнаете.

Боцман ещё какое-то время пристально смотрел на южанина в полной тишине, что воцарилась на палубе.

— Ну что рты разявили, черепахи пережёванные?! Сил море, спать не хотим? Марш в трюм, увижу на посту хоть одну зевающую тварь, я вас лично Падшему скормлю! — поэтичная речь боцмана мгновенно оживила команду, и большая часть двинулась в трюм. Боцман, последний раз взглянув на Милеса и остальных, тоже ушёл. Ард повернулся к Энрику и Кирену, устало вздохнув.

— Ну что? Размялись, успокоились? — В его голосе что-то едва заметно изменилось, вновь, несмотря на спокойный тон, голос зазвучал холодно и непреклонно, а в глазах блеснул нехороший огонёк — Я полагаю, на время нашего похода, это был последний подобный случай, верно?

— Да — в один голос ответили братья.

— Славно, отправляйтесь отдыхать, на рассвете мы покинем корабль. — Энрик и Кирен послушно двинулись в сторону трюма, обойдя Милеса с разных сторон. Хазард проводил их взглядом, иногда украдкой посматривая на южанина. Вспоминая весь отряд и то поведение, что он видел, одна мысль начинала беспокоить наëмника, и по всей видимости это не ускользнуло от внимания Милеса. Стоя вполоборота к Хазарду, южанин повернул к нему голову.

— Тебя что-то тревожит, Хазард? — мягко поинтересовался он.

— Да, но, прошу, не сочти за грубость… — неуверенно начал наëмник.

— Уже интересно — Южанин повернулся к воину всем телом — Я слушаю.

— Кирен, Энрик, Ферлинг, да и в целом… — юноша глубоко вздохнул и выпалил:

— Вы не очень похожи на элитный отряд, собранный для подобной задачи. Хазард ожидал вновь увидеть тот самый опасный блеск в глазах южанина, или же услышать холодную северную сталь в мягких южных словах, но Милес лишь улыбнулся.

— Понимаю. Да, должно быть когда о этой истории будут слагать легенды, все мы станем в ней образцами светлейших рыцарей без страха и упрека, никто не узнает о наших слабостях, пороках, о том, что мы люди. Но подвиги совершаются людьми Хазард, такими же как и все. Я полностью уверен в каждом, кого избрали для этой миссии. Они без колебаний отдадут свою жизнь ради выполнения поставленной цели. — В голосе Милеса слышалась неподдельная вера в своих людей, и даже гордость. Его глаза внимательно осмотрели воина перед собой и чуть сузились.

— Между нами говоря, ты ведь тоже не похож на типичного наëмника.

— Хм?

— Ты уже в курсе нашей цели, но так и не назвал свою цену, только сказав, что она будет немалой. Так чего же ты хочешь, Хазард? Денег, славы, земли? Какова цена за твой подвиг?

Вопрос Милеса застал Хазарда врасплох. Назначать цену за свою работу теперь также должен он сам, и это та часть, о которой он всегда думал меньше всего. Хазард часто видел блеск золота в глазах других наëмников, который буквально пожирал в них всё, видел пустых, слабых людей, которые становились оживленными лишь тогда, когда дело касалось денег. Но, к счастью, его учитель не был таким. Он не требовал слишком много, оценивая возможности клиента, но и не обделял себя, поэтому как бы иногда Хазард не хотел помочь бесплатно, такое наставник всегда пресекал.

— Обсудим это по выполнению контракта. — сухо ответил юноша.

— Не боишься, что южанин обманет тебя? — с широкой улыбкой спросил Милес. — Только однажды наëмник доверился мне также.

— Он жив?

— Кто знает. — южанин пожал плечами. — Идём, тебе тоже стоит отдохнуть.

Хазард последовал за Милесом в трюм. Единственным напоминанием о том, что вчера ночью трюм наполнялся криками боли раненых и умирающих, были гамаки у дальних стен, где лежали и порой тихо стонали приходящие в себя моряки. Крови, тел или следов работы лекаря не было, лишь слабый запах трав и пропитанной лекарствами ткани. Хазард лег на один из свободных гамаков, на который указал Милес. Сам Ард подошёл к Фейрлингу и что-то с ним обсуждал.

По правде говоря, сейчас наëмнику не было дела до оплаты и того, обманет ли его южанин. Несмотря на волнения от первого самостоятельного задания, юноша чувствовал себя спокойнее чем дома. Остров Ямина и его жители сейчас казались чем-то волшебным, светлым, высшим. Это было место где он ещё не достоин находиться, и в тоже время именно эта светлость и спокойствие давили на Хазарда. Здесь, среди воинов, среди интриг и опасности ему дышалось легче, и пока для Хазарда это было важнее денег. «Неужели я правда способен лишь на подобную жизнь?» — Эта мысль беспокоила его всё то время, пока юноша засыпал.

Приход утра ознаменовался не сильным, но довольно чувствительным ударом, что угодил чуть ниже лопатки. Хазард больше на рефлексе моментально соскочил с лежака и встал в боевую стойку. Перед ним в полутьме трюма стоял Фейрлинг. От огня свечей по изуродованной части лица воина проскальзывали не менее отвратительные тени. Полулицый вновь постарался изобразить улыбку:

— Доброе утро, наëмник — наигранно вежливо произнёс воин и продолжил уже грубее, без ложной мягкости — Собирайся, причеши свои сосульки на башке и выходи на палубу. — Фейрлинг развернулся и вышел, а Хазард, тяжело вздохнув, сел обратно на гамак.

— В чем его проблема? — спросил юноша у сидящего напротив Милеса, который застегивал на себе бронзовый нагрудник.

— Ты слышал когда-нибудь о рыцаре истинной красоты? — спросил южанин, чуть подавшись вперёд и понизив тон. Хазард кивнул, после чего Милес указал кивком головы в сторону, куда ушёл Фейрлинг. Наëмник удивленно вскинул бровь:

— Это он?! — шепотом спросил Хазард и, получив утвердительный кивок, не мог тому поверить. Из рассказов, что слышал юноша, рыцарем истинной красоты называли второго сына правителя королевства Кирвен, что соседствует с Эниуром. Рыцарю не суждено было встать во главе государства, но природой, духами и самим Высшим он был награждён ослепляющей красотой и недюжинным талантом вести бой. Он стал главнокомандующим личной армией Кирвена. Сам Кирвен уже давно называли «королевством наëмников» за свои долги и военные поражения в прошлом. Они подписали унизительный договор о том, что их армию можно нанять и использовать в своих сражениях. Лишь малая часть войска никогда не участвовала в чужих походах, именно этой частью и командовал рыцарь. Его по праву называли самым красивым мужчиной в Кирвене, и одним из самых красивых на Большой Земле. Для своих воинов он стал символом доблести, чести и смелости, рыцарь никогда не скрывал своего прекрасного лица за шлемом.

— Быть не может. — все также тихо сказал Хазард.

— Пренебрежение к шлему сыграло с ним злую шутку. — Негромко начал Милес, — в одном из особо яростных сражений кто-то все же смог достать рыцаря, сильнейшим ударом он изуродовал его лицо и сбил с лошади, до конца сражения рыцарь был без сознания. Говорят, когда бой был закончен и Фейрлинг пришёл в себя, он в порыве ярости убил всех, кто увидел его таким, чем практически истребил свою личную гвардию. Прошло ещё много времени, пока он не принял себя, теперь он сражается в шлеме и никогда его не снимает.

— Но он же из другого королевства, почему он помогает вам?

— Он кузен принцессы Фэритики, она сама попросила его об этом одолжении, а Фейрлинг не смог ей отказать.

— Почему?

— После своего ранения, он не отправился домой, он отправился в Эниур. Именно принцесса была первым человеком, кому он позволил увидеть своё лицо. Она поддержала и помогла ему. А леди Эйлин первая, кому Фейр позволил обработать раны.

— То лекарство, что вчера делали леди Эйлин и принцесса Фэритика, оно должно помочь вернуть красоту?

— Нет — Милес отрицательно покачал головой — Оно помогает сдерживать инфекции и не позволяет его ране стать ещё страшнее.

После всего услышанного Хазард на какое-то время замолчал, опустив голову. Человек, о котором он слышал легенды, рассказы о героических и красивых победах, тот чьë лицо называли великим творением духов красоты и гармонии, сейчас был с ним в одной команде и оказался совсем не таким. Было страшно подумать о том, каково было Фейрлингу потерять все это, стать уродом с половиной лица, в одно мгновение его жизнь моментально изменилась, и больше никогда не станет прежней. Хазард нервно сглотнул отгоняя эти мысли и решил немного перевести тему.