Сергей Волжин – Власть Тьмы. Эделиада. Том 2 (страница 9)

Когда все немного успокоились и думать забыли об исчезнувшим невесть куда безумце, разжалованный до десятника стражи перекрёстка Серебряный вернулся к троим магикам. Проделал он это с трудом: раздухарённый шуточками Брастера кагал не хотел расступаться. Многие, как минимум, хлопали по плечу шутника, а некоторые, как максимум, несмотря на грозные взгляды Байи, уже наливали ему браги.

– А-ну разошлись! – рявкнул стражник. – Посмеялись и будет! – Видимо этот рослый немолодой мужчина уже давненько верховодил тут: толпа быстренько перестала быть толпой и, преобразившись во вполне послушное организованное скопище, разошлась. – Ну молодцом-молодцом. Язык без кости – словно веник мети.

– Кто без шутки живёт – одиноким помрёт, – ответствовал поговоркой на поговорку Брастер.

– Ну да ладно, сударь балагур-насмешник, – неудачно попытался сделать строгое лицо страж, – закончили веселить толпу. Я Талим, здешний Голова. А вы кто такие? Не бродячие же фигляры? Он как разодеты. Откуда идёте-то? Куда?

– Зоркий глаз у тебя, мил человек. Почитай, что как есть и бродячие, – осенило Брастера. – Я Бистер, руководитель труппы «Би да Остальные». Веселю народ, шутки-прибаутки рассказываю. Это Кайя, магичка наша. Если что – моя. Да и как магичка-то, Семинарию даже не потянула. Вот иллюзии всякие и кажет господам. Ты думаешь это её личина-то? Х-ха! То заклятье на ней, а под ним… – Брастер, если бы закончил эту фразу так как хотел изначально, подписал бы себе смертный приговор. Благо он вовремя опомнился и перекинулся на Нарцисса. – Энтот… Ну энтот-то должон быть тебе известен. Рамцисс, ажмо восемнадцатый! Танцор искуснейший. Ему танцы плясать ну вот вообще прям ничего не мешает. С нами ещё двое. Из Ладоса идём на север далёкий. Уплочено двором Дерека Неоттона развлечение аж до самой до весны. Да вот вишь кака оказия: лошадь-таки, предательница, подохла. А осёл, мракодей, всю провизию разгрохал. Нам бы докупить чего да снова в путь.

Пока Талим выслушивал выдумки Брастера, подошли Ливар с Галом. Они также находились в приподнятом настроении и с интересом осматривали необычную троицу. А вот Байя с Нарциссом, не заботясь о конспирации, открыв рты слушали и пытались запомнить свои новые личины, коими их наградил толстяк-коротышка.

– Повозки то что-то вашей не видать.

– Та яж толкую. Потонула повозка. На переправе, два дня назад. Вот и идём бредём, дорогу топчем. Сам видишь, мы люд вышагивать не привыкший. Нам без повозки – никак.

– Кто ещё-то с вами?

– Та убогая одна, – невзирая ни на что отхлебнул налитой благодарным зрителем браги Брастер и тут же втянул голову в плечи, ожидая очередной оплеухи от Байи. Оной не последовало, да и Нарцисс смолчал. Все понимали: сейчас нужно соответствовать россказням.

– Убогая? – изогнул брови Талим.

– Ага. В вон, наподобие Фрига, – не сдержал икоту Брастер: брага в пустом желудке повстречалась с утренним Черестинским трёхлетним, и они на пару пожаловали в его головушку. – Будущее смотрит, на картах гадает. Предрекла мне что стану-деть руководствовать всей труппой. Так вишь – не соврала! – залился смехом Брастер, не видя разгорающихся гневом глаз Байи. – Да вот, к старости что ли – врёт больше. Но вы эт никому. Нам-таки ещё с ней перед сударем Неотонном выступать.

– Да не сомневайся, – рассмеялся разжалованный Серебряный. – Мы язык за зубами, да парни? Я за свою жизнь столько пророков повидал. Всё понимаем. Могила.

– Ну-таки и ладненько, – подмигнул остальным двум стражам Брастер. – Ну и ещё одна. Та уж гордость моя. Сам выпестовал. Ночей не спал – менторствовал. Восточная красавица из самих Вечноцветущих! Танцем соблазняет, гибкость нечеловеческую имеет, да и вот с энтим, – он кивнул на Нарцисса, – пляски устраивает. Но, конечно, ей то он не чета, даром что восемнадцатый. Тут они, близёхонько. Возле мельницы, у Усорки. Остатки поклажи стерегуть. Побоялся взять я гадалку. Уж больно страшна, да и с головой у неё… Сам понимаешь.

– Коли на север путь держите, могу пособить, – ещё шире улыбнулся Талим. Он, ничуть не стесняясь и не скрываясь, сделал красноречивый не многозначный жест, потирая большим пальцем остальные. Жест знакомый всем, во все времена, во всех землях, а может даже и в мирах. – Караван вон, как раз в Слайбьёрн идёт. Ведёт его Берза Фапенгер. Нормальный мужик. Сговоримся – замолвлю за вас словечко. Поедете с комфортом, если троллей не боитесь.

– Троллей?! – ахнул Нарцисс. Озвученная стражем перспектива заставила его выйти из раздумий и перестать перебирать в памяти десятки и десятки дворцовых танцев. Он очень переживал что теперь в каких-нибудь обстоятельствах придётся доказывать свой, выдуманный Брастером, статус лучшего танцора Эделии и сильно нервничал.

– Да ты чего так побледнел-то? – расхохотался десятник. – Северные тролли у них только за охрану. Не боись не укусят. Ну так как?

– Сколь? – прищурился Брастер.

– Сколь – это вам Берза скажет. А мне за разговор три золотых, и я не читаю ваше приглашение от князя Неоттона.

– Эх-ка! Три?! А гарантии?

– Фапенгер всякое возит и не разу не попался. У нас с ним… уговор. Ежели я о чём попрошу – сделает.

– Кийя, детка, а ну дай-ка мой кошель, – с лёгким пренебрежением бросил Байе Брастер.

Повисла пауза. Нарцисс, позабывший о троллях, сейчас молился, как и кому мог, дабы их руководительница, пусть и бывшая, не испепелила на месте этого зарвавшегося и уже захмелевшего болтуна. Но к его изумлению, Байя совершенно спокойно достала кошель, отсчитала три пентара3 и отдав их Брастеру даже чуть поклонилась.

– Здесь побудьте. – Талим убрал золотые за пояс и вместе с подручными направился к головной телеге обоза.

– Совсем допился! – с тихим визгом налетел на Брастера Нарцисс. – Что ты тут им наплёл?! Какая ещё труппа?! Как такое на ум могло прийти?! Какой обоз?! С нами сударыня Бернардин! Поедем по главному тракту – её заберут в острог на первом же посту! Ещё и тролли?! Святая Триглава, я не переживу!

– Браво, – сухо проговорила Байя, не моргая глядя на Брастера. – А ты не такой дурак каким иногда хочешь показаться.

– Да вы оба спятили?! – ужаснулся Нарцисс. – Отдали три золотых! Сколько у нас осталось?

– Один, – невозмутимо бросила Байя, всё ещё разглядывая ухмыляющуюся довольную рожу толстяка.

– Один?! И чем же мы будем платить за проезд, моими танцами?! Признаюсь я не плохо танцую вальду, сарамбеску и марлезонту, но у меня нет партнёра! Ляйсан?! Хотя… Она с островов и тонка как тростинка. Несколько занятий и я бы мог…

– Черестинку-бабочку вам с ней только и плясать, – съязвил Брастер. – Даже я бы медячок подкинул.

– Угомонитесь, сударь Меврэ, – наконец обратила на Нарцисса внимание Байя. – Кстати, роль танцора с именем вам очень подходит.

– Мне?! Роль?! Я не понимаю почему вы так невозмутимы?!

– А меня значит записал к магам-недоучкам? – вновь забыв про Нарцисса, бросила хитрый прищур на Брастера Байя. – Своей назвал. А что ты там интересно хотел рассказать про мою истинную личину?

– Да я собственно… Я, к-хм, я со всем почтением… К-хм к-хм, – закашлялся толстяк, краснея всё сильнее-сильнее.

– Ну-ну, смотри у меня. Договоришься, – отчего-то тоже немного покраснела Байя. – Ох и выдумщик.

– Тык, я это, ну, для конспирации, – соорудил невинно-детское лицо Брастер. – Дядька мой с бродячими скоморохами водился, там люд разношёрстный, тык я и подумал: – «А мы то, мы то!» Вы гляньте на нас: один кривой, другой тощий… – он вновь замялся, глянув на Байю. – Ладно хоть с женским контингентом свезло. Одна другой краше.

– А что ж ты имён нам по красивше не подобрал? И говор зачем-то сменил. Ну прямо не дать не взять черестинский купец.

– Да прекратите же вы! – вновь взвизгнул Нарцисс. – Что нам теперь делать?!

– Хватит истерик! – привычно одёрнула его Байя, вспомнив, что не взирая на измыслённую Брастером фантасмагорию, роль руководительницы принадлежит ей. – За проезд не переживайте – сударыня Бернардин дала мне одну вещь. Мы сможем купить два таких перекрёстока. Причём вместе с обозом.

– Неужели?! – выдохнули разом Нарцисс с Брастером.

– Цыц! Идёт.

Талим приближался к троице. Рядом с ним семенил хмурый толстячок невысокого роста в длинном почти загребающем дорожную пыль зипуне. Вот только с крестьянским его роднил разве что покрой, а расшитый серебром и крохотными драгоценными камнями воротник и блестящие золотом на солнце пуговицы говорили о не дюжем состоянии его носителя.

– Знакомьтесь – Берза. – Пригласил мужчин пожать руки Талим. Байя же сделала изящный реверанс, продемонстрировавший все её достоинства в лучшем свете, от чего купец залился румянцем и расплылся в сальной улыбке.

– Ты говорил их пятеро, – усилием воли смог оторвать взгляд от полнотелой магички Берза.

– Да, ещё две барышни с нами, – кивнул Брастер. – Живо за ними сходим, если, конечно, о цене сговоримся.

– Со мной не договариваются, – индюком надулся северный купец. – Я называю цену – вы соглашаетесь. А коле нет – идите своей дорогой. Двенадцать золотых. Проезд, охрана, еда. Едем до самого Бруста.

– Что ж так дорого-то?! Вы своих бизонов не овсом что ли кормите?

– Небось Неоттон вам тоже не медяками платит, – хмыкнул Берза. – К нему-же едите? Значит денежки должны быть.