Сергей Волжин – Власть Тьмы. Эделиада. Том 2 (страница 7)
Разум подводил его, тело ослабло, ужасная рана на груди болела всё сильнее и ни заклинания, ни эликсиры, облегчения не приносили. Ему приходилось выбирать между поддерживающими кристаллами, позволяющими пережить ещё одну ночь или уснуть, рискнув лишиться рассудка от жутких сцен, невесть откуда рождающихся в голове. Воспалённое недосыпом сознание каждый раз выбирало кристаллы.
Мюриэл лежал в своей кровати. Мысли о политических и военных передрягах ничуть не волновали его – он думал только о Звере и о треклятых всполохах праздника, проникающих в его комнату. Трясущейся рукой он достал из резной шкатулки тускло сияющий кристалл и, произнеся заклятье, ощутил, как Сила из минерала разлилась по его телу. Он осушил кубок вина с зельем «Концентрации, отгоняя всё ближе и ближе подступающий делирий.
– Мюриэл Листон… – прозвучал в голове голос.
– Себастиан, ты? Я занят. Сегодня я не смогу присутствовать на Совете.
– Мюриэл Листон…
– Я сказал нет! В конце концов я член Совета! Я имею право выспаться! Если бы вернулся Кин, я бы знал. Всё остальное мелочи! Войной пусть занимаются воеводы. Я очень устал.
– Мюриэл Листон, твоё отчаянье пахнет слаще твоей крови.
Волосы зашевелились на голове осоловелого мага: он узнал этот голос. Издевательский, хриплый голос призванного им чудовища Тёмного Мира. Мюриэл задрожал. Словно маленький испуганный ребёнок, опасающийся ночного монстра, притаившегося под кроватью, он подтянул одеяло до самого подбородка и подобрал ноги. Десятки формул заклятий метались в его разуме, путались, мешали друг другу. Он думал, что будет готов к встрече. Что в урочный час сможет выстроить вокруг себя непробиваемую оборону и будет хладнокровно, планомерно разить врага самыми убийственными заклятьями, которые только знал и которые так тщательно готовил. Но выяснялось, что его воспалённый кошмарами и бессонными ночами рассудок, позабыл всё под натиском обрушившегося на него ужасного голоса.
Запахло псиной, гарью и приторным запахом свежей крови. В центре комнаты сгущался зловещий дым, формируя бугристое, с играющей алыми всполохами шерстью, тело Тёмного Охотника. Мюриэл не видел этого – память подбрасывала ему виденное ранее.
– Открой глаза.
– Ч-что, что ты с-сделал со мной? Эт-то з-заклятье ужаса? Нет. Н-нет. П-просто у-убей меня.
– Твой ужас рождён тобою, человек. Ты стал слаб. Убить тебя сейчас мог бы и щенок hul-zaga2. Я буду говорить. Смотри на меня!
Невообразимым усилием воли Мюриэл открыл глаза, но не смог сдержать нелепого испуганного всхлипа. Память не обманула его. Огромное существо скалило зубастую пасть и дышало Силой. Красные глаза горели огнём.
– Хм-м, ты слабее, чем я думал, человек. В последнюю встречу мы были почти равны. Жалкий. Я буду говорить. Ты будешь слушать.
В ответ за окном полыхнули разноцветные огни и восторженные вопли уже совсем пьяных от восторга и вина ладосских гуляк. Охотник положил уши и прищурился.
– В вашем мире много света. Вашему миру подойдёт темнота. Уже скоро. Человек, с Холма вернулся ребёнок. Ребёнок с золотыми глазами. Он стал вместилищем Госпожи.
– Кад-Д-давры?! – выдохнул Мюриэл.
– Слушать! Госпожа в ребёнке с золотыми глазами. Госпоже нужна твоя помощь. Когда белый глаз вновь наберёт силу, ребёнок умрёт. Умрёт ребёнок. Умрёт Госпожа. Умрёшь ты. Темнокожий человек везёт Сосуд. Ведьма с Холма. Истинное вместилище. Ты должен открыть Госпоже доступ к её разуму. Открыть доступ к её Потоку. Госпожа заполнит Сосуд. Наступит вечная Тьма.
– Я, я не понимаю… Как…?
– Ещё слово и ты станешь моей добычей, червь!
На улице, словно аккомпанируя и усиливая эффект рыка, взорвались финальные праздничные фейерверки. Музыка, льющаяся из Семинарии, оборвалась, стали затихать уличные музыканты. Совсем ещё раннюю утреннюю тишину, лишь изредка, нарушали отдельные взрывы смеха, разбредающихся по домам жителей Ладоса и строчки наиболее полюбившихся им песен. Затем всё окончательно стихло. Чествование Первого Дня Осени было окончено.
Всё это время Тёмный Охотник пристально следил за понемногу приходившим в себя Мюриэлом.
– Слушать. Госпожа должна жить. Госпожа узнает о помощи человека. Госпожа оставит человека в живых. Время до следующего полного белого глаза. Сегодня ты будешь спать. Человеку нужен сон.
Дым стал бурлить и сгущаться. Он полностью скрыл могучее тело Охотника и исчез через щель запертой входной двери. Через несколько мгновений Мюриэл остался один в своей спальне родового поместья.
Сев на кровать, он обхватил голову руками, пытаясь совладать с наступающей паникой:
«Это сон. Сон. Его здесь не было. Что? С золотыми глазами? Сосуд? Кин?! Это сон. Это сон... Очередной кошмар. Кристаллы больше не действуют. Я схожу с ума. Это сон!»
Кровь застучала в ушах, глаза закатились, сознание помутнело, и Мюриэл повалился на пол. Приступ длился недолго, принеся за собой глубокое забвение, в котором, не в силах более совладать с реальностью разум находящегося на грани безумия мага, растворился полностью.
«Би да Остальные»
– Поздравляю вас, сударь, вы разбираетесь в лошадях примерно так же, как урусский орк в дворцовом этикете.
– Если бы ты не дышал на меня перегаром и не торопил, мне бы удалось выбрать более крепкую лошадку!
– Как вы можете припомнить, господин хороший, я тогда уже был совершенно трезв! Так что не сбрасывайте проблемы со своей больной напудренной головушки на мою!
– Напудренной?! Да я уже стал походить на одного из ваших! В любой таверне меня примут за варлагана-пропойцу! От меня разит, как от скотника! Двухдневные термы и те едва смогут смыть с меня вонь.
– Значиться, если я вас правильно понимаю, всю ответственность за свою промашку вы возлагаете на вонь?
– Вытащи пивные пробки из ушей! Я говорю, что нам подсунули старую дряхлую кобылу и, если бы не ты, я бы это заметил! Я уже молчу о героической переправе, когда ты утопил половину наших походных блюд!
– Походных блюд?! Ах ты-ж доходяга напомаженная! Всё ему дворцы по ночам сняться да приёмы у Императора. Блюд?! Просто мне попался на редкость упрямый осёл. И хочу-таки напомнить – половину я спас.
– Ты спас мешок с бутылками! Всё остальное вытащили мы с Ляйсан и сударыней Бернардин!
– Семнадцать! Семнадцать раз я приносил барышням и тебе, жертва моды, свои извинения! Восемнадцатого не будет!
– Сделай природе одолжение и перестань оскорблять её гарью из своего мужицкого рта!
– Хворый истерик!
– Прогорклый недомерок!
– А ну прекратить! – послышался окрик Байи. Она уже пришла в себя после падения и ей было абсолютно всё равно по какой причине лошадь, купленная Нарциссом, рухнула под ней, как подкошенная и испустила дух. Ляйсан с Бернардин помогали магичке обрабатывать ссадины, не встревая в перепалку двух бывших членов Магической Вспомогательной Ячейки Ладоса.
Нарцисс и Брастер замолкли. Хотя на языке каждого вертелось, пытаясь выскочить наружу предположение, что кобылка-де померла из-за непомерной тучности наездницы, но обострённое до предела, за эти три дня, чувство самосохранения заставляло их разыгрывать ссору друг с другом.
– Ладно уж, – первым пошёл на примирение, заметив красноречивый взгляд из-под бровей Байи Брастер. – Главное не угробили нашу достопочтенную руководительницу. А еды я вам достану – обещал же.
– Истинно-истинно! Без нашего славного лидера, прям уж и не знаю, дойдём ли мы вообще до места назначения, – нарочито сокрушился Нарцисс, осознав, что мысль о заморённой тяжестью тела лошади, приходила и в голову Байи. – Признаю, крохотная частичка вины, за приобретение не совсем здоровой и безусловно преклонного возраста кобылы, есть и на мне. Посему, я любой ценой обязуюсь достать лучших скакунов в Эделии и обеспечить тот уровень комфорта, который заслуживают наши распрекрасные во всех отношениях барышни.
– Опять рыцаря разыгрывает, – хихикнул Брастер. – Я-то уж подумал надоело.
– Я прошу прощения у вас, сударыни, за своё недостойное поведение, – пропустил ремарку Нарцисс и чинно раскланялся.
– Достопочтенный Нарцисс, я принимаю ваши извинения, – улыбнулась Бернардин. – Но стоит признать, наше положение более чем серьёзное. Нужно решать, как быть дальше.
– Через пару вёрст, на Большом Северном перекрёстке, будет постоялый двор с конюшней, – вздохнула Байя. – Нам придётся идти туда.
– Но это опасно для сударыни Местраль! – встрепенулась Ляйсан. – А вдруг её узнают?
– Сейчас вновь свернём в лес и пойдём вдоль реки. Подойдём со стороны водяной мельницы. Там вы с Бернардин можете подождать нас, а мы сходим. Посмотрим, как наши рыцари держат слово.
– И откуда у вас такие познания здешних мест? Вы просто не перестаёте поражать меня! – не переставал гасить возможное пламя гнева комплиментами Нарцисс.
– Да угомонитесь уже, сударь Меврэ. И не нужно так трястись. Мы все прекрасно понимаем на что вы способны и каких именно скакунов вы в состоянии добыть.
Нарцисс стушевался и пристыженно отвёл взгляд. Первые три дня пути прошли достаточно легко и никаких особенных геройств, кроме вылавливания снеди из речки Усорки, от него не требовалось, но теперь, кажется, придётся проявить себя, ведь положение и впрямь становилось серьёзным.
– А то, что наши персоны в розыске, как я так-таки понял, вообще никого не заботит? – подал голос Брастер.