Сергей Волжин – Власть Тьмы. Эделиада. Том 2 (страница 3)
Выдохшийся маг
Бурлящая жидкость выплеснулась на догорающие поленья. Комнату заволокло зеленоватой дымкой и едким запахом полыни. Обжигая пальцы о нагревшуюся ручку котелка, Райзер Ландел снял варево с огня. Проклиная по чём зря весь белый свет, он, чуть не споткнувшись о колченогий стул, едва успел донести котелок до стола. Жидкость выплеснулась на небрежно разложенные папирусы и стала превращать в нечитаемые кляксы, записанные в них праотцами вековые мудрости.
Нервы Райзера сдавали. Вчера он первый раз в жизни видел, как в бою умирают люди. Вчера он видел, как мир чуть не погрузился во Тьму. Можно сказать ему и самому довелось участвовал в сражении. Пусть опосредовано, но его чары и зелья внесли свою лепту в победу над Тёмными. Он никак не мог забыть кошмарной луны и зловещий, грозящий иссушить всё на своём пути чад. Но больше всего ему запомнилось лицо той змееподобной ведьмы, выхваченное из темноты его огоньком.
Райзер сел на сундук и закрыл лицо ладонями. Там на Холме, с ликующими витязями Сорок Девятой, он не испытывал страха. Страх испарился вместе с чернотой, прущей из разлома между мирами. После небольшой передышки, чуть только забрезжил рассвет, они тронулись в обратный путь. Но ещё до того, Райзер, возбуждённый увиденным, попросил помочь ему собрать любые, хоть сколько-то интересные вещицы ворожей. Ему было страсть как интересно побольше узнать о Тёмных, и несколько Серебряных с удовольствием набили ему два мешка ведьмовскими атрибутами.
Дорога до Бреннена показалась Райзеру лёгкой и непринуждённой. Пусть оставалась не ясна судьба молодого Галлана, пусть позади отряда прихрамывая семенила лошадка, везущая тело одного убитого ведьмой Серебряного и Магистра Горана, пусть Эбинайзер был мрачнее тучи и за всю дорогу не проронил ни слова, всё же они находили в себе силы радоваться. Они пересказывали увиденное, восхваляли храбрость выживших и павших, отдавали честь эльфийским лучницам. Впоминали воины и про Кузнечные чары и Драконий пламень, спавший дружину от оркской нежити. Но то было на тракте. По приезду в город, всю дружину Эйхарда сразу арестовали, эльфийки скрылись невесть куда и невесть когда, а Эбинайзер с блокировщиком и пленённой ведьмой ускакал на север. На замкового мага никто не обращал внимания, и он, с набитыми под завязку мешками, поплёлся к себе.
Азарт прошёл. Возбуждение сменило осознание чуть не произошедшего ужаса и чудовищной платы за спасение. И вот тут-то и вернулся страх. Он крался по тёмным уголкам его комнаты, таился за единственным, закрытым несмотря на духоту, окном. Страх жил в скрипящих половицах и в непонятных шорохах за стенами, заполнил собой всё пространство вокруг, а его святилище, его мерзкое, доводившее до безумного отчаянья, логово, находилось в двух мешках с ведьмовским приданным, доставшимся Райзеру на беду лютую. Лишь от одного взгляда на эти сваленные у входа грязные мешки, сковывающий ужас сжимал нутро и лишал воли. Казалось, от них веет сыростью мрачных глубин, злобой оживших мертвецов и мучительной смертью.
Зачерпнув деревянной кружкой горячее дымящееся зелье, Райзер зажмурился и сделал глоток. Язык обожгло, по телу пробежали мурашки. Он повалился на сундук и закрыл глаза, ожидая эффекта. К своему тонизирующему зелью сегодня он добавил пару, запрещённых для использования Семинарией, ингредиентов. Сушёная спорынья, щепотка болиголова и две небольшие ягоды вороновых очей должны были успокоить разбушевавшиеся нервы.
Райзер с опаской обратился к Источнику. Ожидая увидеть всё ту же серую беснующуюся массу, он с облегчением выдохнул: Источник, спокойной сияющей первозданной белизной плыл перед его взором. В пальцах появилось приятное покалывание, в животе разлилось успокаивающее тепло, в голове зашумело. Зелье проникло в кровь, прогоняя пережитый ужас. Радный, столичные маги, дикие ведьмы, мертвецы и Тёмные боги покинули воспалённый разум. Переливаясь всеми красками, звеня сладчайшей музыкой лютней, неописуемые геометрические формы заплясали перед взором выдохшегося мага. В его видениях не было ни одного неосвещённого уголка, и страху просто не где было спрятаться. Деревянная кружка с остатком дурманящего снадобья выпала из обмякшей руки.
Раздался тихий звон колокольцев. Через какое-то время звон повторился, но уже громче. Перезвон всё усиливался и усиливался, но Райзер не слышал его. Не хотел слышать. Его поглотили вереницы гротескных галлюцинаций. Внешний мир сейчас для него не существовал.
Постепенно нескончаемая пляска образов начала замедляться, исказилась и сквозь них проступили еле заметные контуры высеченной из странного, с нежно-розовыми прожилками камня, статуэтки. На небольшом постаменте лежала свёрнутая калачиком, лишённая шерсти, кошка. Контуры стали яснее. Теперь Райзер не видел ничего кроме этой фигурки. Медленно-медленно зверёк ожил, выпрямился и сверкнул глазками. Звон колокольчиков превратился в колокольный звон. Воздух в комнате задрожал, мебель начала ходить ходуном, пару книг сбросило с полок. Райзер вскочил, озираясь по сторонам.
– Райзер Ландел! Услышь мой зов! Услышь и я раскрою тебе тайны Тысячелетий! Страшны события будущего! Но я способен помочь тебе пережить грядущий мрак!
Зеленоватые волосы мага-алхимика встали дыбом. Блаженный румянец сошёл с лица, руки предательски задрожали. Осознав, что голос реален и исходит от этих, проклятых Светом Триглавы, мешков, он вжался в стену и зажмурившись стал плести одно защитное заклятье за другим. Переливающиеся хаотичные фигуры ещё кружили свои хороводы и не давали сосредоточиться. От страха путались формулы. Чары выходили рваными, незаконченными, совершенно недееспособными. Они вырывались из сознания и тут же рушились, отдаваясь болью в и без того идущей кругом голове. Поток ярился и ревел. Чувствуя сбивчивые, нестройные желания своего хозяина, он грозил выплеснуться в мир волной неистовой энергии, смести всё на своём пути, лишь бы успокоить контролирующее его воспалённое сознание.
– Прекрати, безумец! Ты покалечишь себя!
Райзер почувствовал, как кто-то проник в его разум. Незваный гость, властной рукой, словно имея на то все права, сжал его Поток до тоненькой ниточки, из которой нельзя было взять и толику Силы и растворил наркотический дурман.
Голос замолк. Голова прояснилась. Куда-то запропастился и страх. Резкий запах, доносившийся из котелка, развеял лёгкий свежий ветерок, гуляющий ко комнате. Райзер не припоминал чтобы возвращал это заклинание, но цветы, кивающие в такт мелодии бриза, говорили об обратном. Поднявшись с сундука, он подошёл к мешкам, привезённым с Холма. Излучаемый ими ореол зла спал, будто его и не было вовсе. Не церемонясь, Рйзер опрокинул мешки. Их содержимое с грохотом рассыпалось по полу. В основном тут был обычный бытовой хлам. Правда, по мимо всего прочего, нашлось и пару пучков редких растений и несколько вовсе непонятных предметов, служивших явно для каких-то ритуальных Тёмных действ. Оглядев улов более тщательно, маг-алхимик обомлел. Наклонившись, он достал из-под грязной связки вороньих перьев небольшую статуэтку свернувшейся калачиком лысой кошки, из странного, чёрного с нежно-розовыми прожилками камня.
Долг Серебряного воеводы
Кристально чистые распахнутые настежь створчатые окна, отсутствие гобеленов с подвигами Амоса Радного, свежесть ушедшего лета в ароматах десятков цветочных горшков: все эти изменения тронного зала замка Бреннен Артур Эйхард не замечал. Первый раз в жизни он был настолько зол и вымотан, что потерял присущую ему наблюдательность. Скрипя зубами, воевода Сорок Девятой прожигал дыру в пустующем троне на орочьих черепах и ждал его нового хозяина для объяснений. А объяснять было что. Почти сразу при въезде в город всех его людей схватили, связали, как разбойников и увели в замок. Мысли путались. Догадки, одна мрачнее другой, роились в голове:
«Бренненцы решили расквитаться за смерть своего воеводы и перерезать нас всех? А что с Ромом и ранеными? Уже убиты? А Аксен? Его наверняка казнили. Сразу как мы выехали за ворота. Но Вольхим же дал слово. Старый лжец! А Игнаций уверял он мужик с честью.»
Артуру представлялось, как ухмыляющийся седой сотник отдаёт приказы, как Аксену отсекает голову топор палача, а бренненские воины закалывают раненых Серебряных.
«Если так – эти душегубы своё получат. Ладос им не простит. Ладос сравняет Бреннен с землёй! Кин доложит обо всём. Кин с тем белёсым и ведьмой. Они ушли раньше. Он расскажет Совету Воевод...»
Тут Артур закрыл глаза и тихо застонал. Он вспомнил отношение темнокожего мага к простым смертным.
«Как же! Кин приедет в столицу героем. Совет не будет разбираться с судьбой дружины. Они займутся его ведьмой. Ну а Совет Воевод получит отчёт от нового воеводы Бреннена: – «Полегли ваши славные войны все, как один, на Холме да от ран. Ставьте стелу в Ладосе смельчакам, спасшим Империю».
Стоящие по сторонам стражи буквально почувствовали эту ярость, и пусть руки воевды Сорок Девятой были связаны за спиной, сделали пол шага назад.
– Долго мне ещё тут стоять?! – наконец рявкнул Артур. – Где ваш новый воевода?!
– Сударь, прошу извинить за задержку. – Исполненная достоинства, в зале появилась Сандина Радная и спокойно заняла трон покойного супруга. По правую руку от неё встал старый Вольхим. Его глаза горели восторгом, губы искажала издёвка.