Сергей Волжин – Власть Тьмы. Эделиада. Том 2 (страница 2)

Но даже больше, отобравшего у него место в Совете и звание Героя Эделии, Иллиана, Эбинайзер ненавидел Киррика. Ненавидел, так как не мог понять: как этому тщедушному болвану удалось подчинить себе Тёмный Источник и одновременно научиться созидать с помощью Светлого? Перед такой силой, не то что его заслуги, все подвиги прославленных магов прошлого превращались в ничто, в дорожную пыль под босыми ногами жертвы эксперимента, вторые сутки напролёт пялящего на него свои бельма. Конечно, можно было просто заглянуть в Картины его разума и узнать всё, но Кирр, совершенно неожиданно, выстроил вокруг своего сознания настолько непробиваемые барьеры, что не стоило и пытаться преодолеть их.

Подавив в очередной раз, жгучее желание врезать лыбящемуся блокировщику по зубам, Эбинайзер переключил свои мысли на до сих пор не пришедшую в себя Шэйден. Его раздирало врождённое любопытство ко всему новому. Он жаждал получить как можно больше информации о Тёмных до приезда в Ладос, где ведьму, безусловно, после пары экспериментов ждали плаха и костёр. К тому же, она была беззащитна и упускать такой шанс не следовало.

Ещё на первом привале темнокожий маг проникал в сознание полуэльфийки. Так он узнал её имя. Узнал, как уродливая ворожея с вороньим глазом воспитывала её в глухом лесу, внушая что весь мир снаружи населён жаждущими крови убийцами и изуверами, и вдалбливала что только приход Тёмных сможет спасти род человеческий от охвативших его нескончаемых войн и безумия. Он увидел, как она росла, как нечто холодное, злое, но в тоже время способное на пусть и некую извращённую, но всё же любовь, оберегало Шэйдэн всю жизнь. Как оно хранило её от болезней, отводило Охотников на ведьм и скрывало её волшбу от оглядчиков. Так же он узнал о её Предназначении. Эта молодая ворожея была Сосудом для древнего Бога. Вернее, для Богини, для Кад-Давры. Ему открылись все подробности ритуала и неимоверно жестокие и отвратительные заклятья, использованные ведьмами для умерщвления сотен людей Эделии, при его приготовлении. Он стал свидетелем оживления, осквернённого в давние времена, Места Силы и узрел разрыв ткани Мира, через который и пришла Тёмная Госпожа. Пришла, да тут же и почила. Её смерть он тоже видел в Картинах разума Шэйдэн.

Сейчас, Эбинайзер хотел заглянуть ещё глубже. Он хотел добраться до потаённых желаний, надежд и страстей молодой ведьмы, хотел увидеть её сны, мечты, фантазии. И вот, сотворив заклятье и не испытав никакого сопротивления, он погрузился в неё. Отмахнувшись от сцен прошлого, он с силой прорвался дальше, в самые глубокие и сокровенные уголки разума. И вот впереди блеснул свет.

Ощутив прохладный бриз, он обнаружил себя стоящим на берегу бескрайнего океана, простирающегося до далёкого горизонта. Ноги утопали в золотом песке. Над головой носились, галдя, толстенные альбатросы, чайки и какие-то неизвестные ему птицы. В пенящихся водах барахтались удивительные, небывалые членистоногие. Длинною в пол сажени, они пучили свои глазки на стебельках, щёлкали огромными клешнями, толкались и переговаривались между собой.

Эбинайзер поморщился. Он прекрасно помнил своё детство на островах. Помнил, как охотился с отцом на различных морских тварей, в том числе и на ракообразных. Помнил, как после всё племя восхваляло великого морского ската Фана за то, что он уберёг рыболовов от хищников и даровал им богатый улов. Но то было давно, в другой жизни, а сейчас, эти жирные беседующие друг с другом омароподобные чудовища, вызвали у него отвращение.

Громогласные фанфары заставили Эбинайзера оглянуться. Легко оттолкнувшись от земли, он взмыл в небо и увидел под собою величественный растянувшийся на лиги и лиги окрест, город. Высоченные стены отражали солнечный свет и, казалось, были высечены из одного монолита. Покрытые золотом шпили многочисленных башен города уходили на сто, двести саженей ввысь, поражая своей красотой. По ровным мощённым мостовым неспешно прохаживались мужчины. Их волосы были заплетенны в тугие, чёрные, как смоль, косы, а расшитые причудливыми узорами балахоны сияли драгоценными камнями. Женщины и дети в коротких тогах, так же не утруждали себя заботами: одни резвились под тенью широколистных гигантских пальм, посаженных ровными линиями вдоль дорог, другие облюбовали фонтаны с чистейшей водой, сложенные из отражающих солнечный свет плит бежевого минерала. В садах, могущих поспорить своей красотой с лучшими садами Ладоса, бродили изумительные исполненные величия белые скакуны, на лбах у которых рос витой рог. Богатейший город сиял, пел, цвёл и восхвалял красоту жизни.

Вдруг, неясная, чуть заметная рябь пробежала по этой упоительной картине. Интуитивно глянув на верх, Эбинайзер нахмурился. На безоблачном небе, ничуть не смущаясь полуденного солнца, висела серая, в грязных тёмно-зелёных разводах луна.

Заклинание перелистнуло страницу памяти Шэйдэн, и вот возник новый мир. Мир лесов и джунглей. Среди деревьев, не тревожа окружающую природу и её обитателей, виднелись строения, которые с первого взгляда можно было назвать домами или храмами. Выстроенные из желтоватого вещества, в основе своей каждое из них имело громадный голубой кристалл. Странны были и обитатели этого необычного поселения. Облачённые в латы, из того же желтоватого то ли металла, то ли камня, не имеющие ни рта, ни носа существа с голубой кожей, вели хозяйство и возделывали землю. Над их домами висели исполинские, овальной формы, летающие корабли. Странные механизмы добывали из расщелин в земле зеленоватый газ, формировали его в кубы и складывали под бревенчатыми навесами. А в небе, смеясь над тремя пылающими красным светом солнцами, висела всё та-же чёрно-зелёная луна.

Снова рябь. Картины, представавшие перед взором Эбинайзера, являли великое разнообразие миров, населённых людьми, эльфами, троллями и существами названия которых он не знал, да и не мог знать. Одни жили в исполинских каменных башнях с тысячами стеклянных окон и отрицали богов, другие обустраивали норы под холмами и молились огромному красному пылающему глазу на востоке. Множество и множество миров сменяли друг друга, но всех их, во всём разнообразии, объединяли две вещи: пышущее безумием счастье и болотно-зелёная луна в небесах.

Очередной мир подёрнулся рябью и Эбинайзер без труда узнал Эделию и Ладос. Вот только стены славного города истекали кровью и нечистотами. На городских столбах распятые жители молили о смерти, пока толпы зевак забрасывали их камнями. В дворцовом Императорском саду стояли накрытые кошмарными блюдами столы. На серебряных подносах исходили жаром человеческие выпотрошенные туловища. Безволосые головы, ставших трапезой на этом богопротивном пиру, собрали в центре на огромном блюде из чистого золота. Дворец гулко выдохнул, словно издыхающий исполинский монстр, и распахнул свои ворота. Толпа знати во главе с Императором Стридалом Пенталором Праздным бросилась вкушать ужасающие дары. А за стенами дворца, куда не брось взгляд, горели леса, реки, города и деревушки. Потерявшие рассудок от горя и ненависти люди, шатались по дорогам, рвали друг друга зубами, душили и поедали друг друга. Сильные насиловали и втаптывали в пыль слабых. Смерть и безумие раздирало Эделию на части. Неестественно большая полная луна всё так же соседствовала на небосклоне с солнцем. Эбинайзер силился понять, было ли это фантазией, сном или мечтой этой, несомненно помешавшейся полуэльфийки? Другие миры он видел впервые, но это-то точно была Эделия, и объяснить этих жуткие сцен он не мог.

– Узри, избранница, настоящее своего мира! – раздался голос.

Эбинайзер сосредоточился и начал направлять чары на говорившего.

– Этот мир потерян. Его жители забыли про Свет. Одна я могу вернуть их на путь жизни и процветания.

– Мне больно видеть это, Госпожа. Прошу достаточно. Сокрой от меня эти ужасы. Я уже дала согласие и не отрекусь от тебя никогда. Никогда! Вместе мы спасём Эделию. Мы спасём всех этих несчастных!

Чары сделали своё дело. Темнокожий маг увидел, как на холме, высокая женщина в чёрном платье, в поблёскивающей зеленью костяной короне разговаривала с льющей горькие слёзы по судьбе погибающего мира, Шэйдэн. Резко оборвав связывающие его сознание с сознанием молодой ведьмы нити заклятья, он вернулся под открытое небо Лестора.

– Вот же дурочка. Даже жалко. Эта сука обвела её вокруг пальца. Она насылала ей мороки, один за одним. Сильна, сильна мразь. Но и мы…. Меня ей не удалось победить. Если бы не Иллиан… Мелкий выродок! Сейчас поди ревёт в два ручья. Папашу жалеет.

Осёкшись, Эбинайзер повернул голову и увидел мрачное, осуждающее лицо Киррика. Сам не понимая почему темнокожий маг залился стыдливым румянцем и тут же вышел из себя.

– Чего пялишься, недоделка лабораторная?! Думаешь мне есть дело до тебя или этого сопляка?! Всё что я делаю – я делаю ради себя! Ради сына! Для Лидии! Ни один Семинарский неуч, ни один хвалёный член их убогого Совета не достоин даже убирать за мной дерьмо! А ты… если ты ещё раз…

Договорить Эбинайзер не успел. Голова закружилась, ноги подкосились. и он рухнул ничком возле догорающего костра. Киррик поднял глаза к светлеющему на горизонте звёздному небу и улыбнулся.