Сергей Волжин – Власть Тьмы. Эделиада. Том 2 (страница 14)

Мадлен… Что это за женщина. Блеск её зелёных глаз сводил с ума. Звёзды покорно приглушали своё свечение лишь она выходила ночью на балкон, а луна стыдливо пряталась за облака. Мадлен не любила выходить на улицу днём, и я приводил к своему замку все тучи Эделии, дабы укрыть её от солнца. Её нежный, пробирающийся в самые потаённые части души, голос, звенел, как тысячи хрустальных колокольцев. Когда она заговаривала, в замке все замирали в восхищении. У некоторых текли слёзы счастья, едва она обращалась к ним. Все были готовы целовать ей ноги, только бы слышать её голос.

Мадлен… Её грация, её манеры, её тело… Ничто в этом мире не доставляло мне такого блаженства, как проведённые с ней ночи. Сколько бы не ходило легенд и слухов об эльфийских искусницах любви, уверяю, эта женщина затмила бы их всех. Когда я касался её столь идеального и чистого тела, моё дыхание перехватывало от восторга и желания. Её длинные смоляные волосы, лёгкости которых позавидовали бы облака, а нежности, шелка, изготовленные лучшими мастерами, окутывали меня и по-матерински убаюкивали, прогоняя грусть, страх и тревоги. Я готов был отдать ей всего себя. За неё я готов был умереть.

Мои друзья начали говорить мне что я изменился. Обезумел от любви и поддался ложным идеалам. Говорили, Мадлен просто манипулирует мной. Хуже! Что она не любит меня! Они уверяли будто она не та, за кого себя выдаёт. Но я не верил им и смеялся над их нелепыми фантазиями. Однако, со временем, гнусные, тяжёлые сомнения проникли в мою душу. Тогда я стал замечать, что в Мадлен присутствует толика магии. Иногда она даже применяла простенькие заклятья, но я никогда не мог понять их или разглядеть их след в Источнике.

Время шло и одним летним вечером я не выдержал и рассказал Мадлен о домыслах своих друзей. Я испытал такой стыд и отчаянье. Три года мы жили с ней душа в душу и вот я бросал ей в лицо неподтверждённые ничем оскорбления, усомнившись в её любви.

Мадлен… Я до сих пор помню её запах. Запах нежных фиалок и сладких лилий.

Что это была за женщина. Она не стала скрываться и юлить. Не смея предать нашу любовь, она открылась мне и рассказала, что пришла из другого мира. Я узнал её настоящее имя, Кад-Давра. Моя Кадди. Неведомо как, это прекрасное создание появилось в нашем мире, в мире, в котором доминирует Светлый Источник. Её же родной, Тёмный, был настолько далеко, что она с трудом могла ощущать его эманации и медленно умирала.

Несчастное создание. В отчаянии она разрыдалась, а я бросился целовать ей руки. Я утешал её, обещал помочь и спасти от медленной мучительной гибели. Но что я мог сделать? Ничего. Лишь бессильно плакать у её ног. И тогда она рассказала, как можно притянуть Тёмный Источник к нашему миру. Как можно сделать, чтобы она жила вечно. Мы могли бы жить вечно. И ради нашей любви я решился.

Наивный, я обратился к своему лучшему другу, Ивладию Галлану, но тот отказал мне. Он вечно выстраивал какие-то теории насчёт Источника и заявил, что никому не неизвестно как близость другого скажется на нашем мире. Он просил меня рассказать обо всём остальным родам, ведь если рассказы Кадди были правдой, это открывало великие возможности для исследований. Я резко отказал ему, но попросил, ради нашей дружбы, молчать обо всём и дать мне время разобраться самому. Я удалился к себе на юг и стал думать, как спасти свою любимую от гибели.

Когда я поведал Кадди что поделился с Ивладием её секретом, она пришла в ужас. Она рыдала в голос и кричала что теперь для неё всё кончено, что теперь, из-за страха перед неизвестным, её просто-напросто убьют и даже я, сильнейший маг своего поколения, Сай Валладор, не смогу её защитить. Я понимал её, и боялся сам. Боялся, что Ивладий, будучи человеком несдержанным и строптивым, не сдержит слова и раскроет секрет. Тогда за Кадди пришли бы все маги Эделии, и я действительно не смог бы её спасти.

Я начал готовиться. Я изучал древние фолианты и рукописи, чтобы найти хоть что-то о Тёмном Источнике. Я переписывался с одним знакомым эльфом-друидом, но и в эльфийских анналах не было ничего полезного для нас. Днём и ночью я работал над формулами, которые смогли бы защитить нас от огромной мощи моих собратьев, если бы дело дошло до открытого конфликта. Ещё целых пять лет мы жили в неопределённости: страх разоблачения, незримым грузом висел над нами.

Рассказал ли Ивладий нашу тайну или нет, но так или иначе, друзья стали всё реже посещать мои владения и всё реже приглашали нас к себе. Ученики покинули меня, родные подались… бежали в центральные земли. В конце концов мы отдалились от мира, а мир, казалось, забыл про нас.

Мои земли. Мой Валладарт! Тогда моё королевство занимало шестую часть всей теперешней Эделии. Бескрайние поля и высочайшие горы, глубокие шахты, пастбища, обширные леса и выход в Бескрайнее море. За сотни лет правления Валладоров всё это принесло неисчислимые богатства. Но золото нисколько не заботило меня. Я хотел защитить нашу любовь любой ценой. Я приказал отстроить десятки фортов и замков. И чем выше и толще становились их стены, тем сильнее была моя уверенность что более никто и никогда не побеспокоит нас. Я нанял тысячи вольных мечников. Людей, эльфов, орков, всех кто менял свою жизнь и сталь на золото, алмазы и преданность. Мои владения наполнились воинами, строителями, кузнецами, ремесленниками, но также стали привлекать всё больше тати. После, когда начали приходить сообщения о погромах, грабежах и убийствах, я нанял ещё несколько тысяч воинов для усмирения беспорядков. Это помогло, но ненадолго. Ранее утопающие в зелёных садах и пышных полях пшеницы, мои земли превратились в бесконечно строящийся людской муравейник, дышащий грубостью, пивом и руганью.

Как-то весной, когда мы с Кадди осматривали очередной, почти достроенный форпост, она вдруг вновь разрыдалась. Она не могла избавиться от страха, не верила ни в силу моих крепостей, ни в преданность моих людей, ни в силу моих заклятий. Нужно признаться, меня самого одолевали сомнения, и я стал задумываться о правильности выбранного пути. Содержать четырёхтысячную армию орков, десятки регулярных дружин людей и эльфов и ещё сотни смотрящих за порядком стражей, становилось всё накладнее. Платить за камень и древесину становилось всё сложнее, не говоря уже о работе каменщиков, лесорубов и других мастеровых. Расходы росли. Казна таяла день ото дня.

Наверное, примерно тогда мои вассалы стали докладывать, что людям всё чаще и чаще начали встречаться приверженцы какого-то нового культа. Одетые в серые, длинные балахоны, мужчины и женщины разных возрастов, прославляли неких Трёх Светлых Богов. Они называли себя жрецами новой Церкви и несли, как они выражались, Слово Триглавы. Их речи, поначалу, воспринимались как простые россказни одержимых культистов, коих по всей Эделии было более чем достаточно. Кто-то верил в морских царей, способных обрушить воды Бескрайнего моря на головы непокорных, кто-то в подземных богов, кто-то утверждал, что все мы вовсе спустились со звёзд. Но к словам этих жрецов, люди прислушивались, а они, эти полоумные босяки, стали распространять слух, будто моя Кадди, моя чудесная, нежная Кадди – исчадье Тьмы, пришедшее уничтожить всё живое в нашем мире и заполонить его тысячами и тысячами бродящих мертвецов и кошмарных чудовищ. Эти слова зарождали в людях страх и гнев, и мало по малу, рабочий люд, не смотря на всё ещё регулярные выплаты, стал покидать мои земли.

Как-то, расстроенные очередной поездкой, мы с Кадди вернулись в замок. Ночью она разбудила меня и позвала с собой. Мы поднялись на балкон одной из самых высоких башен, и она попросила взять её за руки. Именно тогда Кадди предложила мне использовать Место Силы, находящиеся глубоко в катакомбах моего замка. Она рассказала, что через него сможет войти в контакт со своим родным миром и с моей помощью сможет сократить бездну, разделяющую Источники. Она заверила меня, что близость Тёмного никак не скажется на нашем мире, а только усилит её саму и, если я того захочу, то и меня. Тогда мне уже было плевать на всё. Тогда я хотел лишь жить и любить мою Кадди. Ей даже не стоило меня просить. Я дал согласие и прильнул к её ногам. Так мы стояли под огромной полной луной, свидетельницей наших клятв и нашей любви.

На следующий же день мы начали приготовления к ритуалу. Потребовалась кровь. Много-много человеческой крови. Конечно, сейчас я понимаю, насколько был слеп, но тогда… тогда я был готов выполнить всё о чём бы она меня не попросила. Я нанял несколько десятков отъявленных головорезов и приказал им разыскивать бездомных, совсем спившихся бездельников и под покровом ночи доставлять ко мне в замок. В глубоких подвалах, где я соорудил отдельный зал с самыми большими кристаллами которые только мог отыскать, Кадди собственноручно умерщвляла обезумевших от страха мужчин и женщин. Она читала заклинания на непонятном для меня языке и кристаллы поглощали кровь жертв, становясь всё чернее и чернее. Я смотрел на любовь моей жизни и не верил глазам. С окровавленным кинжалом в руке, ликующая и властная, она казалась мне ещё прекраснее. Пусть её голос превратился в скрежет волчьих когтей о гранит, пусть испачканные кровью волосы больше походили на болотную тину – мне было всё равно. Она обещала новый мир, где она будет Госпожой, а я останусь её возлюбленным и стану правой рукой.