Сергей Волжин – Власть Тьмы. Эделиада. Том 2 (страница 15)

Так проходил день за днём. По моим владения поползли слухи о вооружённых отрядах, крадущихся в ночи. О десятках и сотнях пропавших людей и о кровавых ритуалах, проводимых в моём замке по ночам. Нужно ли говорить, что со временем с моих земель, оставив многочисленные стройки, ушли все мастеровые и даже из замка разбежалась почти вся прислуга. Наёмники разорвали договорённости, ушли даже орочьи наймиты и жрецы церкви Триглавы. Остались лишь угрюмые бедняки, которым не куда было податься и разбойничий люд. И все они жили в страхе перед полной луной, выходившей каждую ночь на небосвод, нарушая законы природы.

Одним летним утром, я получил весть от Ивладия. Он собирался приехать вместе с Байлом Освальдо и Зайлехтом дэ’Воргом проведать меня. По его словам, его печалили тревожные слухи о моём помешательстве и он, как друг, хотел помочь. Узнав об их визите, Кадди весело рассмеялась и нисколько не воспротивилась приезду моих старых друзей. Она даже попросила оставить их заночевать в замке.

Все трое приехали уже под вечер. Ужин прошёл за натянутой беседой. Мои друзья, они тогда ещё были моими друзьями, разговаривали мало. Кадди же наоборот, всячески пыталась развлечь их и являла сабой чистое обаяние. Я никак не мог понять тех мрачных, оскорбляющих презрением взглядов, которые гости бросали на мою любимую. Сославшись на усталость после дороги, все трое, отправились по комнатам.

В ту ночь Зайлехт умер первым. Я слышал его душераздирающий крик и видел отчаянные колебания его Потока, когда он сражался с ней. Потом погиб Байл. А вот Ивладию удалось уйти: его спас родовой камень Возвращения.

Чуть позже, той же ночью, но уже под чёрно-зелёной, болотной луной, я дал Кадди клятву бросить свой мир к её ногам. Я поклялся умереть, но сделать её Госпожой Эделии.

И вот когда напитанные кровью кристаллы, чуть не трескались от набранной энергии, когда ужас, поглотивший мой Валладарт стал почти осязаем, Место Силы преобразилось. Оно почернело, и открывшейся портал стал изрыгать из себя чудовищных созданий. Я наблюдал как в мой мир пришла армия Кад-Давры. Полчища уродливых чудовищ состоящих, казалось, лишь из клыков и когтей принесли смерть моим оставшимся, немногочисленным подданым. Обезображенные смертью тела, схожие с людскими, исполняя приказы безумных некромантов, принялись достраивать оставленные живыми стройки. Исполины выше самых высоких крепостных стен, состоящие из одной гниющей плоти, разбрелись по земле. С помощью своих прислужников, маленьких, рогатых, козлоногих уродцев, они создавали мерзкие ямы-логовища, в которых срастались трупы людей и животных, создавая омерзительные конструкты. Немые колдуны, вечно скрывающие свои лица, оскверняли воздух и почву моего королевства ужасными ритуалами, усиливающими всю эту неисчислимую Тёмную армию.

Среди прибывших были и более разумные и благородные существа. Разодетые в невероятные, узорчатые доспехи, из неведомого металла, высокие и стройные, назвавшиеся вампирами, склоняли передо мной головы и вели беседы на общеэдэлийском наречии. Почти прозрачные, мерцающие слабым зеленоватым свечением тени, общались со мной при помощи мысли и поражали невероятными знаниями и мудростью. Огромные существа с волчьими мордами и невероятно мощными телами, также отдавали мне почтение.

Я видел всю эту силу. Видел и ничуть не боялся. Я не сомневался в правильности происходящего. Это была армия моей любимой – армия моей Госпожи.

Мне оставалось сделать один лишь шаг. Отречься от мира, давшего мне жизнь и от Силы, сделавшей меня величайшим чародеем Эделии. И я его сделал. Страшной осенней ночью, а может быть вовсе и не ночью, ведь тогда я уже забыл, как выглядело солнце, ибо в моих землях царила вечная тьма, я отрёкся от Светлого Источника и Кад-Давра, с лёгкостью и грацией присущими ей ещё в те дни, когда я звал её Мадлен, изменила меня. Своим кинжалом она отсекла мой Светлый Поток и вместо него я узрел холодный, ненавидящий всё живое во всех мирах, Тёмный. Кинжал она преподнесла мне в знак нашей любви, в знак нашего единства.

Вот так вышло что я развязал войну. Войну против всех: людей, эльфов, орков, троллей – всех. Войну? Нет. Войны разгораются по многим причинам, но нельзя назвать войной то, что происходило тогда в землях Эделии. Уничтожение. Искоренение жизни как она есть. Тёмные твари никого не брали в плен, не пытались никого переубедить или посветить в свою истину. Нет. Эти кошмарные чудовища просто уничтожали всё живое вставшее на их пути. Колдуны принесли в мой мир настолько отвратительные и омерзительные заклятья, что земля стонала, выплёвывая ядовитые испарения, растворяющие живую плоть. Ветер нёс такую неописуемую вонь, что лучшие, закалённые в боях войны, падали выблёвывая свои окровавленные внутренности. И пламя. Чёрное пламя, плавящее сталь, камень и мясо. За сорок семь дней, мы прошли смертным маршем сотню лиг, не оставляя ничего и никого живого за спиной.

Но против нас восстала вся Эделия. Стар и мал, кто хоть как-то мог держать оружие, вставал рядом с бывалыми воинами. Людские князья позабыли вековые распри и объединили свои дружины в один мощный железный кулак. Орочьи вожди привели свои орды, а их шаманы призвали самых могущественных духов стихий. Направляемые своими ведуньями и друидами, эльфийские войска явились чуть ли не главной угрозой. Умело координируя свои действия с Эделийскими магами, они почти остановили нас у Ормовой луки. И тогда Кад-Давра призвала своих братьев.

Губ-Башаз и Дак-Крон явились в своём истинном обличии. Губ-Башаз – воистину исполинское существо, под тяжестью двенадцати, подобных башням, конечностей которого, стонала земля. Своим шипастым хвостом он сметал защитные построения людей. Этот выходец из кошмарных пучин, закованный в костяную, цвета запёкшийся крови, броню, подобно огромному тарану пробивал стены замков, своей, глубоко запрятанной в мясистые плечи, шестиугольной головой. Изрыгая ядовитые миазмы, он умерщвлял противников сотнями. Не было силы способной остановить его, лишь он начинал бег.

Дак-Крон действовал иначе. Хитрее, даже изысканнее. Расправив две пары ободранных, перепончатых крыльев, он поднимал своё сгорбленное тело в воздух и, с быстротой сапсана, метался над полем боя. Его удлинённая, на гибкой, тощей шее голова о трёх ртах, пребывала в бесконечном движении. Он без остановки выкрикивал оскверняющие саму Жизнь слова Тёмных заклинаний и чар, от которых наши враги сходили с ума, бросались друг на друга или просто падали грудью на свои же мечи. Шесть пар рук, младшего из Трёх, с бешенной скоростью плели белёсые тончайшие сети, рассекающие своими нитями, не смотря на крепчайшие доспехи, попавших в них на десятки окровавленных частей.

Получив всю силу Трёх, мы погнали объединённые армии в глубь континента. Моя Мадлен, моя Кадди, моя Кад-Давра… Как истинная Госпожа, она была в дали от боёв. Верхом на, вышедшем из мёртвых морей драконе, она неспешно объезжала захваченные… нет, осквернённые территории, поднимала мертвецов, воскрешала павших чудовищ и наслаждалась каждым мгновением своего Господства. Я же неотлучно следовал за ней и восхищался её красотой.

Она многому научила меня. Я занимался некромантией и использовал в своих ритуалах живых людей, превращая их в, жаждущих убивать, монстров. Своими заклятьями я отравлял реки и почву, насылал немыслимые болезни, отравлял ветра и направлял их убийственное дыхание на города и деревни.

Шесть месяцев истребления. Сотни и сотни тысяч, может быть, миллионы умерщвлённых. Разрушенные до оснований города, деревни, замки, утопающая в чёрном гное и слизи земля, стоны, скорбь и смерть. Мы опустошили половину континента Эделии.

По началу, когда в рядах наших врагов стали мелькать жрецы церкви Триглавы с блистающими трилистниками в руках, никто не воспринял их всерьёз. Но я помню, как изменилась моя Госпожа. Она приказывала, нет, требовала истреблять этих тщедушных с виду сумасшедших в первую очередь и уже совсем скоро я понял почему. Даже Маги и шаманы, выжигающие молниями и пламенем, низвергающие с небес каменные глыбы и замедляя непостижимыми морозами её армию, оказались куда как меньшей угрозой чем эти сероболохонщики. От их молитв нежить обращалась в бегство, чудовища слепли от света, исходившего из их ладоней, а некоторые и вовсе рассыпались в прах, едва их касался золотой блеск кулонов. Но мы продолжали идти вперёд. Шагали по грудам тел. Мы чувствовали близость Тёмного Источника и знали – весь мир скоро ляжет у наших ног. Я помню. Воистину я думал так. Кроме моей Кадди и клятвы, данной ей, я больше ни о чём не мог думать. Моя любовь к ней была сильнее Тьмы и Света. Сильнее Жизни и Смерти. Моя любовь была Истиной.

Я помню, как Десять убили мою… нет. Как они убили эту Тёмную шлюху, которая сделала из меня Сая Безупречного, Сая Осквернённого! Воистину так. Она осквернила меня! Она околдовала меня, и я, как послушная марионетка, выполнял её приказы. Я приказывал убивать невинных мужчин, женщин и детей. Я убивал, уничтожал, превращал в грязь под ногами чудовищ, своих друзей. Наш мир уже никогда не оправиться от этой войны. Мы надломили саму Магию. Эделии уже никогда не восполнить потерянный ресурс. Магов рождается с каждым поколением всё меньше. Лишь пять Мест Силы ещё питают Эделию. Четыре захлопнулись и больше никогда не будут питать мой мир. Ещё три навсегда извращены Тьмой.