Сергей Волжин – Власть Тьмы. Эделиада. Том 2 (страница 12)
Открыв глаза, Присцилла поняла – её видения отнюдь не бред. Сейчас она стояла перед этим исполинским троном в окружении уже не десятков, но сотен и сотен бесов, не прекращающих распевать свою жуткую песню на чуждом этому миру языке. Она стояла и не могла пошевелиться: просто знала, что должна ждать того, кто по Тёмному праву, закону, являлся хозяином этой пещеры. И он явился.
С трудом переступая на заплывших жиром колоноподобных ногах, волоча по полу неизмеримых размеров живот, смердящий, разбрызгивающий при каждом движении тошнотворную слизь, в пещере появился Вий. Его длинные, потерявшие от наросшей массы плоти руки, доходили до земли и помогали удерживать его расплывающееся, бесформенное тело. Голова так глубоко утопала в жире исполинских плеч, что тот скрывал рот и большую половину покрытого гнойными язвами носа. Но больше всего ужасали веки древнего выходца из Тёмного Мира: безвольными толстенными пластами кожи свисали они почти до самого пола.
Вий взбирался по кошмарной лестнице. Слышался хруст ломающихся гробов и треск крошащегося камня. Обсидиановый трон застонал под взгромоздившейся на него тушей и покрылся новыми трещинами. Тело Вестника Кад-Давры было слишком велико и тяжело даже для такого гигантского престола. Вий вытащил голову из плеч и с отвратительным чавкающим звуком выдохнул. Пещера тут же заполнилась невыносимым смрадом тухлой крови, гниющего веками жира и серы.
Толпы обезумевших от восторга и ужаса перед своим вечным повелителем бесов бросились в рассыпную, прячась в самых дальних и тёмных уголках. Больше не было слышно ни их постукивающих копытец, ни песнопений, ни визга. Распространилась давящая тишина, нарушаемая лишь редким рокочущим дыханием Вия. Оно гулом проносилось по пещере, и за этим гулом, как ни силься, нельзя было услышать частое испуганное дыхание Присциллы, чьё будущее, как теперь она понимала точно, зависело от этого древнего существа.
– Ты-ы-ы, – голос Вия, грохотом катящихся валунов расходился по пещере. – Ты-ы вы-ыжила...
Присцилла стояла затаив дыхание, не в силах оторвать взгляд от исполина, источавшего дух разрушения и смерти. Страх, трепет и восхищение смешались в ней.
– Он-аа сказа-ала, ты-ы бу-удешь зде-е-есь... Избра-аница… Досто-ойнейша-а-я...
Присцилла насторожилась.
«Неужели всё что произошло на Холме часть замысла Кад-Давры? Неужели я так глупо впала в отчаянье? Как капризный, глупый ребёнок отринула дар. Сама! Отринула и предала Силу, позвавшую меня за собой. Выходит только сейчас мне раскроют мою роль. Но к чему так мучить меня? Испытание. Почему сразу не раскрыть все тайны? Недоверие. Проверка. Нет! Та полукровка – она Сосуд. Ей и только ей было предназначено стать вместилищем. Кад-Давре не удалось задуманное. Её сокрушили, а я возьму иную Силу.»
– Повинове-е-ни-и-е-е… – продолжал Вий. – Клино-ок с его-о кро-овью-ю, бу-удет переда-ан тебе-е... Доста-авь его Госпоже-е, как и прика-азано-о... Те-ебе она-а доверя-я-е-ет....
Тут Присцилле стало ясно — происходит нечто странное. Она точно помнила голос, разговаривавший с ней. Помнила его обещания, но не могла понять, как ему удалось обмауть это существо? Ведь оно служило Кад-Давре. Отбросив раздумья, предвкушая некий дар, Присцилла осмелела.
– Говори, когда я смогу его получить?! – выкрикнула она и осеклась, испугавшись что своим нетерпением может обречь себя на верную гибель или того хуже, так и не получить обещанное.
Тело Вия содрогнулось. Он застыл в раздумье.
– Dra-an’tklah?4 – наконец выдохнул он.
Мгновения последовавшей за этим тишины, показались Присцилле вечностью. Она стояла ни жива ни мертва.
– Ворожея! Ворожея! Живая! Живая! – раздалось знакомое верещание бесов из тёмных уголков пещеры.
– Прими-и-и его-о-о...
С этими словами живот Вия разошёлся, превратившись в раззявленную чернеющую пасть, и оттуда, покрытый мерзкой бурой слизью появился изогнутый обоюдоострый клинок. Великолепие и силу, исходящие от него, Присцилла могла сравнить лишь с колоссальным, дышащим могуществом полем роз, на котором она когда-то беседовала с Кад-Даврой. Клинок подплыл к ней. Она аккуратно взяла его в руку.
– «Беги!» – тут же прозвучал уже знакомый ей голос.
Присцилла прекрасно расслышала его, но не могла сдвинуться с места, восхищаясь дарованным ей артефактом.
– «Беги-и!»
Вий будто к чему-то прислушался и вдруг, вдохнув казалось весь воздух пещеры, заревел, пытаясь подняться с трона
– Нета-а-а! Уб-и-и-ить! У-у-уби-и-ить!
Немедленно полчища бесов ринулись исполнять приказ одного из древнейших прислужников Тёмных. Присцилла пришла в себя, остервенело глянула по сторонам и не раздумывая очертила вокруг себя круг ревущего чёрного пламени. Несколько десятков рогатых, попытавшись преодолеть эту преграду вмиг сгорели заживо, отбив охоту у других повторять сей подвиг.
– Поднимит-е-е мне-е-е ве-е-еки-и-и-и! – Рокочущий голос Вия сотряс пещеру, обрушив в нескольких местах свод.
Десятки бесов прыжками добрались до своего повелителя и схватившись когтистыми ручками за мясистые веки, стали ловко запрыгивать по исполинскому телу всё выше и выше, поднимая их.
– «Не смотри!»
Присцилла зажмурилась, упала на колени и прижила клинок к груди. Как раз вовремя: чернее притаившейся по углам тьмы, волны из глаз Вия разошлись по пещере. Не успевшие укрыться от губительного взгляда бесы пали замертво. Другие метались, визжа и закрыв лицо руками, натыкались на своих и падали, или вбегали во всё еще бушевавшее пламя заклятья Присциллы сгорая в миг.
– «Признай меня!» – разорвал сознание Присциллы голос.
– Что?! Что ты от меня хочешь?!
– «Признай меня!»
– Ты?! Ты разговаривал со мной! Ты клянёшься исполнить обещанное?!
– «Признай меня!»
– Не играй со мной! Кем бы ты не был, я больше не дам себя обмануть!
– «Признай или подохнешь, дура!»
– Да-а! – что есть мочи выкрикнула Присцилла и тут же исчезла в густом чёрном дыму, оставив в пещере, расположенной где-то глубоко-глубоко под водами Бескрайнего моря за Чёрными Зубами, реветь от бессильной ярости Вия и его, верещащих от страха, прислужников.
Солёный бриз встрепенул густые волосы, наполнил лёгкие свежестью, выветрил пещерный смрад. Полуденное солнце резью отозвалось в глазах, тело ощутило тепло южного дня. Кошмарные сцены пережитого неохотно покидали сознание. На золотом, омываемом тёплыми водами Бескрайнего моря песке лежал кинжал. Его лезвие, чернее самой чёрной бездны, казалось поглощало свет. Инкрустированная серебром и изумрудами рукоять буквально требовала взять его в руки. Присцилла услышала тихий шёпот знакомого голоса, подняла клинок и начала слушать.
Новый сбор Сорок Девятой
Короткий сон не принёс облегчения. Наоборот. Он лишь освежил сцены побоища лагеря лесорубов, мёртвые лица витязей и осознание беспомощности пережитое в святилище. Голова нещадно болела от удара орочьего кулака, но проснувшись Артур всё же не смог сдержать улыбки. Толпясь у его койки, в южной казарме Бреннена, на него смотрели оставшиеся в живых витязи Серебряной дружины
– Ох и покосило же тебя, добрый молодец, – искренне сокрушился Игнаций. – Как шелом-то теперь надевать будешь? Ладно Ром у нас привычный, а вот ты-то как же?
– Да ладно тебе, старый, – ответил Ром. – Мы и без шеломов повоюем. Так, старшой?
– Обязательно повоюем. Весь мир в труху. – Отшутился старой казарменной шуткой Артур и с трудом встал в койки.
Оглядев своих, он насчитал двенадцать человек. Эти двенадцать валились с ног от усталости, но у каждого во взгляде читалась непоколебимая решительность пойти за ним хоть на край света. Особенно выделялся горящий взгляд молодого Уилла Харригана: этот, казалось, готов был хоть сейчас броситься на очередного Тёмного бога.
– Раненые? – спросил с надеждой Артур.
– Девять ещё дышат, – ответил Игнаций. – Это вместе с Валлаэртами.
– Новый воевода говорила с ними знахарь?
– Столетний дед, – кивнул Ром. – Но дело своё знает. Прежний веры человек.
– Про Аксена-то, про Аксена, слыхали, воевода? – вклинился в разговор Уилл. – Как же так?! Сначала невесть что про Урусские болтали, а теперь мол девочку похитил?!
– А ну разговорчики! – прикрикнул на него Игнаций. – Разобрались поди и без твоих соплей, коли отпустили. Артур, тебе слово?
– Серебряные... Аксен Фолин прошлой ночью бежал. Помогла ему местная девчушка-жрица. По своей воле помогла, не по принуждению. У нас три дня на их поиски. Выступаем немедленно.
Витязи переглянулись, застыли в ожидании.
– Это приказ.
Не задавая вопросов, все двенадцать отсалютовали и принялись разбирать оружие и броню, сваленные в центре казармы бренненскими стражами.
– Ром, как рука, ехать сможешь?
– Обижаешь, старшой, – чуть ли не всерьёз обиделся Ром.
– Тогда со мной к Ланделу. Чувствую нелёгкий разговор выйдет.
Могучий десятник что-то пробурчал, вытащил из груды снаряжения свой двуручный меч и прихрамывая, вышел из казармы.
– На кой нам опять энтот малахольный? – спросил коренастый витязь с перемотанной головой. – Чем он то в поисках поможет? Магик так себе, благо варить мастак.
– Пригодится, – скривился от боли Артур надевая тяжёлую кольчугу. – Игнаций, раздобудьте чего пожрать в путь и пару лодок. Кто ерепениться будет, скажи Вольхим дал добро. Ждите нас у причала. Мы скоро.