Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 25)
Бернардин изумлённо посмотрела на отца. Допустить мысль, что один из десяти высших магов Эделии мог использовать запретный Источник, – нет, такого просто не могло быть.
– Вся пятёрка должна сегодня прибыть на Холм, а после Кин сразу отчитается перед Советом, – быстро ответила она. – Листон?! Он не самый приятный человек в Империи, но подозревать его в связи с Тёмными?!
– Листон – самонадеянный, тщеславный идиот! – вскипел Дориан. – В своё время я уличил его в попытках прорваться за Барьер и прикоснуться к Тёмному Источнику. Тогда я пожалел его и никому ничего не рассказал. Сопряжение с Источником он претерпел в семилетнем возрасте, а ты знаешь, как тяжело даётся это детям. Только талант его отца помог ему выкарабкаться. Он был прилежным студентом и умолял меня простить его и никому об этом не рассказывать. Ведь за такое ему бы сразу отсекли Поток или просто-напросто казнили. Он заверял меня, что бросит всяческие попытки проникнуть за Барьер.
– Отец, да о чём ты говоришь?! – продолжала изумляться Бернардин. – Листон студентом экспериментировал с Источниками?!
– Ты тогда ещё не училась. Кроме меня, об этом никто не знал, но по Семинарии всё равно пошли слухи, и студенты ополчились на него. Одно время над ним жестоко издевались, но потом, потом один юноша из старших, Вестор, кажется, заступился за него. Без крови не обошлось. Он расквасил несколько благородных носов, и от Листона отстали, но вот этого самого Вестора исключили из Семинарии. Жалко, конечно. Сильный был парень и в магии смышлён. Ему оставалось отучиться-то всего три года. Не знаю, что потом с ним стало.
– Отец, пожалуйста! Что насчёт Листона? – Бернардин поняла, что сила кристалла почти иссякла, и её отец снова начинает заговариваться.
– А что насчёт него? Ах да, Барьер! Я вот думаю: а что, если он вернулся к своим опытам?! Что, если он, по ошибке или намеренно, призвал прислужника Тёмных? Нападение на Галлана и проявления Тёмных на Бесовом Холме могут быть просто совпадением, но Листон… Зверь не мог бы сам пробить Барьер и явиться в наш мир, хотя… – Дориан задумчиво принялся гладить свои длиннющие усы. – Это существо победило сильнейшего из нас, так что всякое может быть. Одно я скажу с уверенностью – оно не остановится на одной смерти.
– Не остановится, – тихо проговорила Бернардин. – Он сказал, что скоро все станут Их добычей.
– Он говорил с тобой? – метнул тревожный взгляд на дочь старый маг.
Короткая вспышка пробилась через плотную ткань кошеля, лежащего на столе. Кристалл, отдавший силу заклинателю, истощился. Сила минерала покинула тело Дориана, его руки дрогнули, глаза потускнели.
– Не бойся, милая. Я не дам тебя никому в обиду, – дрожащим голосом проговорил Дориан, погладив ладонь дочери. – Я поговорю с Советом. Если этот Листон виновен, ему не удастся отвертеться. Эх, помню, смышлёный был паренёк. У него был исключительный талант в копировании чужих заклятий! Хм, а ещё, помню, как-то раз он написал работу «Спаять Магию». Совсем ещё ребёнок. Невозможно объединить разнородную энергию. Конфликты, нестабильность… Да и зачем?
– Отец, ты слышишь меня?
– Конечно, милая, – улыбнулся Дориан.
– С Советом буду разговаривать я. Ты больше не в Совете, помнишь?
– Конечно, помню. Ты у меня такая взрослая. Просто тебе нужно немножко помочь, верно? Возьми это. – Он выудил из мешочка небольшой кристалл и протянул его дочери. – Он может тебе пригодиться.
– Спасибо. К тому же на сегодня умножающих кристаллов с тебя хватит. – Бернардин взяла кристалл и поцеловала отца. – Мне нужно идти. Нужно узнать, кто приказал взять существо живым. Отдыхай. Я скажу Ляйсан, чтобы она начала готовить обед.
– Скажи нашей восточной красавице, пускай не сильно переживает за фаран, – хитро улыбнулся Дориан. – У нас в кладовой найдётся ещё пара мешочков.
Бернардин улыбнулась в ответ. Она видела, что Сила покинула её отца. Он вновь постарел и утратил остроту ума. Вместе с этим преобразованием стали гаснуть и чары Умиротворения, наложенные им. Тоска и боль утраты нахлынули на неё с новой силой, губы задрожали, сердце забило мрачный такт «Тиан мёртв – Тиан мёртв – Тиан мёртв». Она резко отвернулась и быстрым шагом направилась к дому, вытирая на ходу слёзы.
Приговор Дориана
Вокруг беседки возникла десятка закованных в латы Дворцовых стражей. Воздух дрожал и потрескивал от исходящей от них Силы. За их спинами сверкнула яркая вспышка, и вперёд вышел высокий воин: его лицо, как и лица его десятки, скрывал шлем, наплечники с медвежьими головами выдавали в нём уроженца княжества Хьёрг.
– Дориан Местраль! Вы подозреваетесь в контакте с Тёмным Источником! Вы подвергаетесь аресту и будете немедленно доставлены на суд старейшин Родов Эделии.
Старый маг с трудом поднялся с кресла и обвёл стражей взглядом:
– Прошу пожаловать в мой дом, молодые люди. Чем могу быть полезен?
– Вы получаете предостережение об использовании любых видов магии! Требую предоставить доступ к вашим отложенным заклятиям и любого рода магическим амулетам!
– Если вы, молодые люди, пройдёте со мной в дом, я покажу вам интереснейшую коллекцию кристаллов. А коли вас интересуют теоретические выкладки отложенных чар, я бы мог…
– Да этот старик совсем из ума выжил. Берём его!
Двое стражей вывернули Дориану руки за спину и повалили лицом в стол. Старик охнул, не в силах противостоять их силе. Стальные, с резными символами и вкраплениями кристальной крошки кандалы сомкнулись на его тощих кистях.
– Уважаемые коллеги, – прокряхтел Дориан. – Если вы объясните цель вашего визита…
–
Стражи замешкались. Заклятие Отлучения от Источника было неотвратимым и применялось только в исключительных случаях. Лишить навечно Сил одного из знатнейших и почитаемых магов Эделии без доказательств вины представлялось не меньшим преступлением, чем его убийство.
– Вестор, ты уверен? – спросил один страж. – У этого старикана ни одного барьера, ни одного отложенного заклятия. Он не представляет угрозы. Приказ был только доставить его.
– Выполнять! – рявкнул Вестор. – За невыполнение приказа можете здесь же снимать плащи!
В Дворцовые стражи Ладоса принимали только лучших из лучших. Ношение фиолетового плаща гарантировало его владельцу более чем приличное жалованье и десятину земли после тридцати лет службы. Каждый страж приносил клятву о беспрекословном исполнении всех полученных приказов. Неповиновение несло скорое разбирательство и блокировку Потока провинившегося, иногда и до конца его жизни. За шестьсот с небольшим лет существования Дворцовых стражей ещё ни один обвинённый не был оправдан, и желающих лишиться магического дара практически не было. Это гарантировало исполнение любых приказов, даже спорных.
Десятка стражей разом отпустила сплетённое заранее заклятие. Поток в сознании Дориана содрогнулся и разросся до предела, не в силах противостоять направленной на него волшбе. Стражи усилили напор, Поток стал таять и через несколько мгновений навсегда исчез.
Дориан Местраль, бывший великий маг Эделии, лишённый связи с Источником, лежал без сознания в уютной беседке своего родового особняка. Смешиваясь со струйкой крови из раны на его лице, оранжевый настой мяты, лаванды и фарана растекался по столу.
Тёмное Будущее
Волк бежал под дикой зелёной луной по высохшей, как кость, земле. Пустое небо разрезал чудовищный пульсирующий разлом, провозглашавший смерть Мира. Мёртвая пустыня расстилалась во все стороны до самого горизонта, и лишь редкие скрюченные деревья напоминали о невесть когда растущем здесь густом лесе. В воздухе не осталось ни единого запаха. Оглушающая тишина давила свинцом. Сейчас молчали даже вечно шепчущие духи воздуха. Необычная пустота заполнила мир.
Он прижал уши и протяжно завыл. В стоячем воздухе одинокий вой разнёсся далеко окрест, и лишь зверь закончил свою песнь, вдалеке послышался ответ. Но то были не голоса его собратьев: тысячами жутких стонов и рычанием неведомых чудовищ ответствовала ему темнота.
Внезапно волк почуял на себе взгляд, не человеческий и не звериный. Это был взгляд древнего, как Тьма, существа. От этого взгляда хотелось спрятаться, бежать что есть мочи, но он стоял, дрожа всем телом, не в силах шелохнуться. Сквозь несмолкаемый гомон мёртвых голосов он услышал один, сильный и властный:
– Несчастное создание. Ненависть и распри этого мира принесли твоему народу столько боли. Позволь мне помочь тебе. Позволь, и ты познаешь небывалый покой и больше никогда не будешь одинок. Со мною больше никто не будет одинок.
Волк почувствовал, как мириады тонких тёмных нитей впиваются в его сознание, изменяют его, затуманивают. Нестерпимый холод медленно подкрадывался к самому сердцу. Усилием воли волк сбросил с себя наваждение и проснулся.
Густая трава обнимала его, над головой ярко сияли звёзды. Лес скрывал лунный диск, низко висящий над землёй. В воздухе роилась ночная мошкара, ветер принёс запах семейства ежей, выбравшегося на ночную охоту. Волк поднял голову и посмотрел на восток. Чувство свершившейся беды камнем легло на его сердце.
Витязь, знахарка, лешак и коза
Небольшой лагерь Вольных располагался в лесной прогалине, защищённой со всех сторон кустами бузины и каменными буками. Три ловко замаскированные палатки сливались с окружением. Центром временного лагеря служила яма для костра. Место было глухое, и за всё время пребывания Вольных в Бреннене их не потревожили ни патрули, ни охотники.