Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 27)
Аксен закрыл глаза, и перед ним, как наяву, возникла перекошенная физиономия испускающего дух Радного. Амулет, отданный ему маленькой знахаркой, чуть потеплел, и кошмарный образ вмиг исчез, отдавая Аксена в мирные объятия сна.
Старый враг
Он проспал весь вечер и всю ночь. Проснувшись на рассвете, Аксен принялся обдумывать всё, что случилось с ним за эти сутки, гадал о судьбе своих соратников и слушал вернувшихся следопытов. Из их разговора он понял, что бренненские солдаты искали их недолго и ещё до вечера свернули поиски.
Среди людских голосов он расслышал грубую речь орка: рокочущий говор его народа ни с чем нельзя было спутать. В памяти Аксена на удивление ярко вспыхнули сцены далёкой войны: затрубили рога, призывающие дружины на бой, пахнуло горелой плотью. Отгоняя жуткие воспоминания, он вышел из палатки.
Алистер выслушивал доклад разведчиков, остальные разбирали лагерь и набивали походным скарбом мешки. Эйрин болтала ногами на пеньке и, не таясь, таращилась на серокожего островитянина. Огромный, покрытый ритуальными татуировками орк задумчиво сидел на корточках и теребил волчий клык, служивший ему нашейным амулетом. Он что-то рычал себе под нос и казался очень уставшим и встревоженным. Увидев Аксена, он медленно встал, расправил плечи и, подойдя вплотную, наклонился и шумно вдохнул воздух:
– От тебя разит горелой плотью моего народа, – прорычал орк. – Что тебе здесь нужно, детоубийца?!
Аксен поморщился: в нос ударил умноженный потом, присущий всему орочьему народу запах горькой полыни. Он смерил взглядом возвышающегося над ним на два локтя верзилу, оценивая свои шансы в бою. Рука который раз потянулась за спину к потерянному в Бреннене ножу. Гант уловил это движение и заревел словно дикий зверь, обдав бывшего десятника слюной.
– Отойди, детина! – прорычал в ответ Аксен. – Отойди, иначе клыки обломаю!
– А ты очень смелый для человека без оружия! В этом лагере за тебя некому заступиться! – Гант глянул на Вольных, подтверждая свои слова.
– Свернуть тебе башку я и голыми руками сумею, ага! – Аксен почувствовал, как ярость кровавой волной поднимается в нём, отбирая способность мыслить. Сердце бешено забилось, требуя немедленно ринуться в бой.
– Свернуть? Голыми руками? А как же твоё обещание маленькой жрице? Или слова детоубийцы ничего не стоят?! – Зелёные глаза орка вспыхнули огоньками торжества.
Аксен приложил руку к груди и почувствовал тепло, исходящее от подаренной ему Эйрин Триглавы. Сама маленькая знахарка продолжала сидеть на пеньке и с любопытством следить за ними. Казалось, она ничуть не сомневалась, что разговор Аксена с Гантом закончится миром.
– Не бойся, Серебряный, я не смотрю в тебя, – расплылся в жуткой улыбке шаман. – Духи ветра нашептали мне ваш разговор. Они рассказали, как ты спас от Чёрных это брошенное дитя. Мать-Земля шлёт тебе благодать, но твои грехи перед моим народом должны быть смыты кровью. Бейся со мной, детоубийца! – Он выхватил из-за спины два огромных тесака и бросил один из них под ноги Аксену. – Отец-Небо мне свидетель! Моими руками возьмёт он с тебя плату за погубленных!
Аксен не шелохнулся. Медальон у него на груди теперь почти обжигал. Взглянув на медленно тянущиеся по небу редкие облака, он закрыл глаза и почувствовал, как волна неописуемого спокойствия разлилась по телу.
– Нет. Сражаться с тобой я не стану. Если хочешь убить меня – убей.
– Трус! – проревел Гант. – Подними нож, иначе уйдёшь к своим Светлым, как покорная заколотая свинья!
– Сын Света уже взвесил мои грехи. Я не добавлю в свою чашу больше ни одного.
– Не обманывай себя, человек! Ты убийца! Смерть и кровь идут за тобой, и молитвы этого не исправят! Сражайся!
– Нет, – повторил Аксен. – Я дал обещание. Моя рука больше не отнимет ничью жизнь. – Он наклонился, поднял брошенный ему тесак и рукоятью вперёд протянул его орочьему шаману.
В лагере слышалось только утреннее пение птиц и шелест листьев бука. Стрелки застыли на местах, с тревогой наблюдая, чем разрешится это знакомство. Гант не сводил с Аксена глаз, сжимая в руке тесак. Аксен молчал. Лицо его было спокойным, но холодным.
–
Он развернулся и, рыча что-то на родном языке, ушёл в лес. Эйрин подбежала к Аксену и крепко его обняла.
– Я знала, что вы подружитесь! – радостно кивнула она.
– Подружились, ага, – ответил кислой улыбкой на беззаботную детскую Аксен.
– Конечно! Вы будете хорошими друзьями! – не унималась Эйрин. – Он хороший, только очень несчастный.
Она прижалась к Аксену, и давно забытое тёплое чувство привязанности зародилось где-то в глубине его души. Он не мог сказать, вызвано ли оно магией кулона Триглавы или это маленькая знахарка так влияла на него, но одно он понял точно – его жизнь теперь без остатка принадлежала ей.
– Ну, чего застыли, братья по оружию?! Собираемся и уходим! – скомандовал Алистер и, проходя мимо, бросил на Аксена косой взгляд.
Вольные покидали лес Бреннена. Лагерь был собран. Молодые деревца, обтёсанные под опоры палаток, забрали с собой. Место стоянки прибрали и завалили опавшей листвой. Неопытный взгляд и не заметил бы здесь следов длительного пребывания четырнадцати мужчин.
Один стрелок из запаса шкур сшил Эйрин простенькую курточку и штаны. Переодевшись, она долго ходила, разглядывая свою тень на траве. Наконец, довольно хмыкнув, Эйрин поблагодарила стрелка за обновку и, свернув сарафан в небольшой мешок, села на свой пенёк, ожидая приказа отправляться в дорогу.
– Куда? – спросил Алистера Аксен.
– Через пару лиг выйдем к небольшому городку Вартен, что к востоку от Бреннена, и попытаемся наняться охраной на торговую ладью. Купцы там сговорчивые. Вольные частенько их грабят, так что ещё и заработаем, да, парни?! – кивнул Алистер стрелкам. Воины поддержали старшего дружным смехом. – Дальше по Орму пойдём на северо-восток. Уйдём по протокам от Арт-Беннета. Имперских там полно. Да и маги опять же. Сойдём в Гриндане. Та ещё дыра, но там спокойней. При попутном ветре через восемь-девять дней будем там. Оттуда до наших рукой подать.
– Слыхал я о Вартене, – почесал затылок Аксен. – Народ там под Братством. Насильники, грабители, душегубы, висельники.
– Так и есть. Но лесную тать здорово погоняли люди Радного. Хоть за это ему спасибо. Так что последнее время там тихо, да и выбора у нас другого нет, – пожал плечами Алистер.
– Если нарвёмся на патрули, как объяснишь девчушку в отряде?
– А чего тут объяснять? Мы наёмники. Бумаги из Фомерстада на наём в охрану есть, а Эйрин наша знахарка.
– Правильно! – подскочила к ним Эйрин, услышав, что разговор зашёл о ней. – Я вас всех залечу!
– Погоди, малышка, – успокоил её Аксен. – У вас бумаги из Фомерстада?!
– Ты услышал правильно, – улыбнулся Алистер. – Печать княжескую показать?
– Да себе оставь. Это ваши дела, – отмахнулся Аксен.
– А мы возьмём с собой Ганта? – снова вклинилась в разговор Эйрин. – И как он, такой большой и серый, поедет с нами?
– Гант присоединится к нам после, – ответил Алистер. – За него не переживай. Иди пока к Гришу, ладно? Мы догоним.
Эйрин весело кивнула и побежала догонять уходящих Вольных.
– Теперь вот что, – улыбка сошла с лица стрелка. – Аксен, ты вроде мужик неплохой, и, могу поспорить, у тебя были весомые причины резать Радного, но по-хорошему мне бы нужно тебя связать и доставить в Ферн как пленного. Признаюсь, мне страх как неохота играть с тобой в тюремщика и заключённого. Нам предстоит опасный путь. Скажи, я могу тебе доверять?
– Со мной проблем не будет. Бежать я не собираюсь, но предупреждаю, покорно принимать волю Грундигана я не стану. Мне теперь есть ради чего жить.
– Понимаю, – кивнул Алистер, поглядев на еле видную тропку, по которой только что убежала Эйрин. – А что с Гантом? Про долг я понял, но он назвал тебя детоубийцей?
– Может, сам у него спросишь?! – огрызнулся Аксен.
– Может, и спрошу, – хмыкнул Алистер. – Только ведь он всё равно ничего не скажет. Ну да ладно, после разберёмся. А пока добро пожаловать к Вольным. Теперь ты один из нас. По крайней мере, до Ферна.
Вспомогательная ячейка
– Восхитительно! Это восхитительно и невероятно! – картавил невысокого роста толстяк, ползая на четвереньках, рассматривая выжженную траву Западного сада Ладоса. На нос себе он водрузил нечто напоминающее окуляры с толстенными кристаллами вместо линз. Кристаллы крутились и издавали тихий треск. Коротышка ахал и охал, изредка доставал небольшой блокнот из заднего кармана штанов, что-то туда записывал и убирал обратно.
– Сударь Брасторе, вы позорите имя своего отца, – покачала головой наблюдающая за этой суетой тучная магичка. – Поднимитесь с колен. Когда вы бросите эти свои игрушки и поймёте, что Источник есть единственное орудие, нужное настоящему магу?
– Галлан тоже так думал! Ну и куда его это привело? – отмахнулся Брастер, подползая к багрово-чёрному пятну на траве. Всмотревшись в него, он шарахнулся в сторону, осознав, что смотрит на клочок земли, где сегодня ночью погиб Истиан Галлан.