Сергей Волжин – Бесов Холм. Эделиада. Том 1 (страница 10)

— Садись и ты, воевода. Рассаживайтесь, мои новые друзья! Ни один мужчина сегодня не уйдёт отсюда трезвым! Ни одна баба не останется нетраханной!

Заиграли скоморохи. Флейты, гусли и волынки наполнили зал своим переливчатым звучанием. Не слишком громко, чтобы сударям пирующим не приходилось сильно повышать голос при разговоре. Замелькали столовые, обновляя блюда и подливая гостям вино и мёд. Поднимались тосты за здоровье Императора Стридала Пенталора и всех воевод Эделии, вспоминались славные походы и погибшие в них боевые товарищи.

Столы ломились от разнообразия яств и напитков. Забитые в это утро молочные поросята, фаршированные фазанами, ровным строем расположились на богатых серебряных подносах. Приготовленная в печи нельма стояла тут же — каждая рыбина представляла собой громадину в полкантара3, не меньше. Жареные лебеди плыли в горячем, исходящим от блюд пару. Политая клюквенным соусом запеченная оленина лежала рядом. Белужья икра в больших глубоких мисках соседствовала с зажаренными до тёмной корочки курами и утками. Многослойные пироги с мясом, рыбой и ягодами, картофель вареный, печёный и жареный, печёная репа и тыква довершали изысканную картину баснословного богатства земель Радного. Помимо прочего через каждый локоть стояли большие кувшины, налитые доверху вином, пивом и красным мёдом. Зная буйный нрав бренненских витязей, на каждого едока поставили по три кубка.

Кэс, Фарли и Ром отдавали предпочтение пиву и мёду. Вино хоть и стоило в Империи дорого, воины не понимали его своеобразный вкус. Кэс по обыкновению травил байки, раз за разом срывая безудержный гогот собравшихся вокруг него бренненцев. Фарли уже успел потанцевать со всеми женщинами в зале за исключением жены Радного. Высокий, красивый, длинноволосый парень был воспринят ими более чем благосклонно. Размявшись с местными барышнями, он направил всё свое обаяние на двух скучающих эльфиек. Перспектива ночи с двумя стройными представительницами их рода будоражила ему кровь. Ром с местными вояками раскатистым басом тянул походные песни и церковные гимны, в перерывах отправляя огромные куски оленины в рот и обильно запивая их мёдом. Игнаций с ветеранами Радного вспоминал старые добрые времена, когда воеводы шли в бой первыми, а император лично награждал каждого отличившегося в бою витязя. Не забывал он и про Аксена, время от времени поглядывая в его сторону и прислушиваясь к их с Радным разговорам.

Сам же Аксен был обречён сегодняшним вечером на общение с бренненским воеводой. Тот, не переставая бахвалился своими свершениями в качестве городского головы и после каждой истории допытывался, на какие ратные подвиги сподвигла судьба Аксена. Аксен же что-то сухо отвечал, пил один кубок за другим и едва притронулся к ломящим столы блюдам. Он с трудом сдерживал себя: мало того, что ему приходилось терпеть разговоры всё больше и больше пьянеющего Радного, так ещё этот столичный темнокожий бугай за соседним столом почти не сводил с него глаз.

С Артуром хотели познакомиться решительно все — воевода Серебряных, как никак. Он пожимал руки, поднимал кубки за здоровье, своё и новых знакомых, однако пил немного. Между тостами отвечал на расспросы и рассказывал об укладе жизни в столице.

Улучив свободную минутку, он встал из-за стола и, подойдя к Райзеру Ланделу, жестом пригласил его отойти. Маг, уже здорово набравшись, покачиваясь, проследовал за ним.

— Ландел, у меня к вам есть дело.

— Дела, д-дела. Д-дел у замкового мага в п-последнее время хоть отбавляй, — отмахнулся Райзер. — Мало т-того, что на меня п-повесили оглядку И-источника, так теперь ещё этот холм. К-кому он нужен, я вас спрашиваю?! Но вы... Вы ведь ехали с эт-тими... семь д-дней, — переходя на шёпот, он покосился на столичных магов. — Вы их вообще в-видели? Вы видели их б-блокировщика?! Т-тот б-бледный, с г-глазищами и улыбкой висельника. Это же ч-чудовище! Я... я могу п-присягнуть самому г-государю, что он больше чем один. Больше чем один, — протянул он. — Я... я не п-понимаю, как такое может б-быть. Я... я не... я не понимаю этой магии. Они на д-другом уровне. — Он положил обе руки на грудь Артура и опустил голову. — Я... Я б-боюсь их. Ч-чесн слово, б-боюсь. Сегодня напьюсь в стельку. Всё равно я им н-не нужен... Им вообще никто н-не нужен...

Язык Райзера всё больше заплетался. Артур даже было подумал, что маг сомлеет прямо тут и с силой тряхнул его за плечи.

— Я хочу попросить тебя защитить нашу дружину от них.

— М-меня? З-защитить?!

Артур почувствовал, как у Райзера подкашиваются ноги. Он подхватил его и тряхнул ещё разок.

— Послушай же, эти судари весь поход читают наши мысли. Роются в головах моих витязей. Мне нужно от тебя заклятье или, не знаю, оберег, талисман, что угодно, чтобы закрыть им доступ в наши головы. Ты понимаешь?

— П-понимаю, — прошептал и закивал головой Райзер. — П-понимаю. У вас же нет с-связи с Источником. Вы не видите, к-когда они смотрят вас. К-картины Разума... Картины... Значит картины... С-сделать можно! Не заклятье, н-нет. О-оберег? Может быть. Оберег или з-зелье? Воевода! Я вам п-помогу! — наконец гордо произнёс он, положив руку на плечо Артуру.

— Бравые воины! — разнёсся по залу пьяный бас Радного.

Музыканты тут же затихли, столовые и служки замерли, все разговоры оборвались.

— Я предлагаю выпить во славу Империи! Во славу таких витязей, как я! Мы, не щадя живота, сражались защищая границы наших княжеств! Мы своими копьями оттесняли вражин с наших земель! Я лично возглавлял славный поход на те проклятые острова! Наша рать давила оркскую нечисть, огнем и мечом сея смерть!

Радный вскинул руку с кубком над головой, и добрая часть вина выплеснулась на сидящего рядом Аксена. Тот взревел пуще медведя и уже не помня себя от ярости и выпитого грохнул кулаками по столу.

— Ты не послушал рулевых и завёл наши ладьи на скалы, безмозглая ты свинья!

Артур, почуяв беду, оглядел зал: Фарли возле окна чуть ли не в обнимку с эльфийками, Кэс и Игнаций на дальнем углу стола среди ветеранов, Ром ближе всех, в шести семи шагах.

–– Ты приказал дружинам преследовать орков по болотам! –– продолжал тем временем вопить Аксен. –– Четверть наших конных сгинула в чёрной трясине! Ещё четверть скосила лихорадка! А после… Может рассказать как в захваченных деревнях мы заживо жгли детей и женщин по твоему приказу!

— Да как ты смеешь, щенок! — выкатил глаза Радный. Отшвырнув кубок, он пошатнулся и потянулся к отсутствующему на поясе мечу.

— Ром! — что есть мочи рявкнул Артур.

Могучий десятник не медлил. Растолкав бренненцев, он перемахнул через стол и ринулся к Аксену. Аксен же выхватил левой рукой из-за спины нож, правой сжал толстое горло Радного и вонзил в него зазубренное лезвие по самую рукоять. Одним быстрым рывком вниз и вправо, он перерезал кожу, жир и артерии. Брызнула кровь, заливая всё вокруг. Зажимая чудовищный, рваный разрез руками, Радный подался назад. Булькающие хрипы вырывались из его рта. С недоумением и ужасом смотрел он на своего убийцу, а тот даже не пытался вытереть лицо, просто стоял, покачиваясь, крепко сжимая в руке нож. Ещё мгновение воевода замка Бреннен держался на ногах, а затем завалился на спину. Ром застыл в шаге от тела, так и не успев остановить друга.

Женские крики заполнили тронный зал. Пьяные пирующие вытаращились на бездыханное тело. Кровь уже не вырывалась толчками, а мерно вытекала, пропитывая ковер.

— Убийца! Взять его! — раздался хор пьяных голосов.

— Серебряные, круг! — крикнул Артур и, сорвав со стены один из щитов, расталкивая толпу, ринулся к Аксену.

— Назад, шакалы, — повернулся к бренненцам Ром. — Каждому, кто подойдёт, я переломаю кости.

Но было уже поздно. Ошалевшие от вина и мёда, воины замка решили взять правосудие в свои руки.

Ром атакует первым. Плечом он влетает в толпу разбрасывая первых нападавших. Разворачивается на месте и длинным размашистым ударом валит ещё одного — сломанная челюсть хрустит, расставаясь с зубами. Сзади о голову разбивается огромный кувшин с пивом. Кровь мгновенно растекается по затылку Рома. Не глядя, он бьёт труса локтем и проламывает тому череп. Следующего хватает ладонью за лицо, приподнимает и ударом ноги отбрасывает назад. Резким тычком головы отправляет очередного бедолагу вопить от боли. Кто-то толкает в спину совсем уже пьяного и мало соображающего молодчика. Тот спотыкается и лишившись глаза от удара тяжёлого кулака падает ничком. Холёный сотник метит в живот огромным вертелом. Ром уклоняется, выворачивает ему руки за спину и швыряет в толпу. Несколько человек под тяжестью тела валятся на пол.

В образовавшуюся брешь, бросается Артур и закрывшись щитом, встаёт плечом к плечу со своим десятником. Остальные Серебряные как могут пытаются угомонить разгорячённых бренненцев. Ром же, не прекращая выкрикивать проклятья и угрозы, без разбору вминает в них кулаки, отмахивается и раскидывает их, словно огромный медведь отбивающийся от своры собак. Аксен же, всё это время, просто стоит над телом Радного, не замечая ничего вокруг.

Наконец выбитые зубы и переломанные кости немного остудили нападавших. Желающих чинить самосуд поубавилось. Артур уличил время, закрыл Рома щитом и рявкнул что есть мочи.