Сергей Волжин – Бесов Холм. Эделиада. Том 1 (страница 12)

— Конечно, понимаю, — грустно проговорила Бернардин. — Продолжай.

— Дальше, через небольшую контролируемую брешь в Барьере, в теории, мы можем получить доступ к Тёмному Архиву и отследить тех, кто когда-либо использовал Тёмную энергию. Можно вычислить не только кто подтачивает защитные чары, но и узнать, на что ещё была направлена волшба. Вот такая мысль. Как тебе?

— У тебя всегда было много мыслей. Жаль, что в них ты так и не нашёл места для меня. — Бернардин вздохнула и отвернулась, пряча слёзы.

Истиан понял, что все его теоретические выкладки об Источниках ничуть не интересовали его давнюю подругу. Он опустил голову, медленно подошёл к ней и крепко обнял.

— Берни, ты опять хочешь поговорить о нас?

— Нас никогда и не было, неужели ты забыл?!

— Прости, ты же понимаешь… Смерть Валери для меня...

— Но ведь прошло уже два года, и ты ей больше ничем не обязан! Её смерть стала трагедией для всех нас. Я понимаю, тебе до сих пор тяжело, но не рви себе сердце, прошу, я же вижу, как ты страдаешь.

— Прости… Я всё ещё люблю её.

Бернардин перестала сдерживать слёзы. Её Поток тревожно дрожал и сперва отпрянул от лёгкого прикосновения его Потока, но потом вдруг вспыхнул и со страстью, чуждой неодушевлённой силе, рванулся вперёд, не боясь отдавая себя. Два Потока соприкоснулись, прижались друг к другу и закружились в танце, радуясь этой близости.

Истиан зачерпнул из Источника немного силы, сплёл простенькое заклятье и легонько отпустил его. Двое давних друзей молча стояли обнявшись, заклинание Умиротворения окутало их, рассеивая тревожные мысли, наполняя сердца безмятежностью и покоем. Сладкий стон сорвался с губ Бернардин. Её слёзы превратились в серебряную дымку, медленно уплывающую в звёздное небо. Она вдохнула ночной ароматный воздух и открыла глаза.

— Спасибо Тиан. Мне так не хватало твоей магии.

— Спасибо тебе, — неловко улыбнулся, Истиан. — Спасибо тебе за всё.

Ещё какое-то время они провели, вспоминая старую компанию. Вспоминали Валери — причину всех неприятностей и казусов в их первые годы Семинарии. Именно Валери тогда начала настоящую охоту за молодым строптивым Галланом, сводящим с ума всех девчонок золотом своих глаз. В конце концов она добилась своего. Через год они сошлись, а через три на главной площади столицы, в большом Ладосском соборе молодая пара обвенчалась. Чету Галланов понемногу поглотил семейный уклад, и Бернардин постепенно отдалилась от них. Она по-хорошему завидовала Валери, но так никогда и не призналась, что всю жизнь любила только её мужа.

— Берни, не злись на меня, — проговорил Истиан. — Знаешь, давай завтра после Совета покутим как в былые времена. Зайдём на какой-нибудь светский, пафосно-вычурный бал. Что скажешь?

Бернардин не смогла сдержать радости: её щёки предательски налились краской. На мгновение она страшно растерялась, но лишь на мгновение.

— Я с удовольствием, Тиан, — ответила она, пряча волнение. — Княгиня Бертольда ван Маринтрамп, кстати, даёт завтра званый ужин. Не сомневаюсь, к ней прибежит лебезить вся дворцовая доморощенная элита.

— Отлично! — воскликнул Истиан. — Обожаю этих зануд! Сменим личину и пойдём как восточные купцы-толстосумы?

— Не знаю пока кем представитесь вы, сударь, но Ладос давненько не видел рыжую незамужнюю южную бестию, обладательницу тысячи тысяч сапфиров из жаркого Дибаи-Ула, Синаю Сан Ларэну. — Бернардин чинно поклонилась и не удержавшись прыснула со смеху.

— О, я помню её! Двадцать два предложения руки и сердца и две дуэли за один вечер. Вас, сударыня, никому не обойти!

— Осторожно, сударь, — игриво улыбнулась Бернардин. — Я слышала, она стала ещё краше, ещё богаче и даже отчего-то моложе!

Они оба звонко рассмеялись.

Бернардин поцеловала Истиана в щёку и поблагодарила за чудесный вечер. Он остался сидеть один на узорной серебряной скамье в глубине сада. Лёгкая улыбка играла на его губах. Слова завтрашнего доклада ушли куда-то далеко-далеко — сейчас все его мысли занимала Бернардин. Неожиданно для себя он ощутил невероятную тягу к ней. Он давно знал, как она относится к нему. После смерти Валери они встречались неоднократно, но он ни разу не чувствовал к ней того, что почувствовал этим вечером. Невероятная нежность и теплота её Потока вдруг покорили его. Он до сих пор чувствовал её запах, кожа рук до сих пор ощущала лёгкость её рубиновых волос, а блеск её заплаканных глаз вдруг стал для него ярче света ночных звёзд.

Он приложил руку к груди, туда, где осталось мокрое пятнышко от слёз Бернардин. Его глаза блеснули золотом, пятнышко сформировало маленькую капельку. В этой капле играл мягкий иссиня-сиреневый свет, излучаемый садом. Истиан смотрел на неё и не мог оторваться. Все его прежние размышления о невозможности быть с кем-то, кроме Валери, вдруг показались такими странными и нелепыми. Все теории об Источниках, присутствии Тёмных и магах-ренегатах вдруг стали ничтожными и неважными. Зачем тратить время на исследования, которые впоследствии могут и не оправдаться? Зачем тратить жизнь на спасение этого мира, если в твоём сердце нет любви?

Истиан закрыл глаза, и капельку, превратившуюся в дымок, развеял по саду ветер. Он чётко представил себе образ Бернардин и прошептал:

«Берни, это Истиан. Я иду к тебе!»

Послание растворилось в Источнике, чтобы найти ту о которой он сейчас думал и наполнить её сердце радостью скорой встречи.

Мысли кружили у Истиана в голове. Он и не заметил, как вокруг стало темнее.

Поражение сильнейшего

Вспышка яркого белого света волной разлилась по саду. Настороженное заклятье сработало без приказа, тщась обнаружить незримого врага. Испуганно щебеча, птицы взметнулись в ночное небо, закрыв ненадолго лунный диск. Чёрно-бурое месиво с распахнутой звериной пастью обрушилось на Истиана. Он не шелохнулся. Когти и зубы проходили сквозь него, круша металлическую скамью и разламывая крепкие доски. Облик дрогнул и растворился в воздухе. Обманутый Тёмный завыл, вырывая остатки скамьи из земли и отбрасывая их в сторону.

Истиан со стороны смотрел на исходящего бессильной яростью зверя.

«Это существо разумно и определённо способно к чародейству. Маскировка и некое подобие скачков в пространстве. Но Потока нет! Со Светлым он не связан. Шаманизм? Духи не потревожены. Неужели Тёмный?! Кто же ты? Насколько ты силён, раз решился напасть один на один? Давай-ка это выясним.»

— Плохой пёс, — выйдя из-за молодой берёзы и придав голосу непринуждённости, усмехнулся Истиан. — Ещё и глупый, раз решил напасть на члена Совета. Да ещё в столице! Сейчас здесь будут все дворцовые стражи Ладоса.

Зверь обернулся, блеснул глазами и издал прерывистый звук напоминающий смех:

— Человек глуп. Человек не замечает Тени. В Тени человека не услышат.

Истиану не нужно было смотреть по сторонам, чтобы понять — сад изменился. Вернее, изменился сам мир. Всё оставалось на своих местах, но в воздухе теперь висела еле различимая дымка, звуки казались приглушёнными, листья деревьев замерли в безветрии, звёзды поблекли и мерцали чуть заметной рябью. Лишь луна, невероятно огромная, почти полная луна изменила цвет на серо-зелёный, будто кто-то невесть зачем окунул её в болото и снова повесил над городом.

Истиан обратился к своему Потоку и ужаснулся. Ранее спокойный и податливый, сейчас он представлял собой грязную, бесноватую, бурлящую реку. Эта река грозила разорвать любого, кто осмелиться зачерпнуть из неё хоть толику энергии.

«Он влияет на мой Поток! Как-то извращает его. Непостижимо! Придётся обходиться отложенными заклятьями. Но до чего же их мало. Знать бы заранее, что встретится прислужник Трёх Тёмных...» — Истиан принялся перебирать готовые заклятья в голове.

В первую очередь, он отпустил «Тревожное Предупреждение», призывая на помощь любого, кто сможет увидеть или прочесть его. Столб света устремился в небо, обозначая его местонахождение, но поднявшись чуть выше деревьев, стал быстро таять и полностью исчез.

— Заклятья человека в Тени ничто. Человек пахнет страхом. Галлан — моя добыча! — Зверь издал громкий вой и исчез в клубах дыма.

Истиану достаточно было моргнуть, чтобы заклятье иллюзии, бережно и аккуратно вплетённое в формулу перемещения, сработало второй раз. Через миг, существо появилось там, где только что стоял Истиан и с жутким звуком сомкнуло челюсти — образ содрогнулся и рассыпался в воздухе.

Пришло время нанести ответный удар. Яркая, ветвистая молния соскользнула с небес и ударила в землю.

«Промах?! Не может быть!» — изумился Истиан.

В следующее мгновение, за его спиной заклубилась чернота. Охранный барьер сработал сам собой. Яркий купол накрыл Истиана, останавливая размашистый удар когтистой лапы. Следующий удар немного продавил защиту, купол тут же расцвёл множеством сине-белых искр, и сотни крошечных молний впились в нападавшего. Пахнуло палёной шерстью. Зверь, дико вопя, отпрыгнул и исчез в темноте.

Эти два страшных удара нанесли непоправимый урон защитному заклятью. Купол истончился, мигал и подрагивал. Тратить силы на его поддержку больше не имело смысла, и Истиан погасил его. Оглядываясь, он отошёл к толстенному старому дубу и прислонился к нему спиной — теперь, по крайней, мере удар сзади ему не грозил.

«Галлан! Он сказал Галлан?! Он пришёл именно за мной… Не важно. Он ранен, и это хорошо. Можно ранить — можно и убить. Нужно разобраться с этой Тенью. Заклинания в ней работают иначе. Становятся слабыми, нестабильными. Кто знает, чем обернётся следующее? Можно попробовать символьную или предметную магию — подготовка займёт много времени. Вербальные заклятья могут выйти боком — звук искажён, а значит будут искажены чары. Нужна помощь. Хоть какая-то помощь. Поток загрязнён — меня не услышат. Думай Галлан, думай!» — мысли носились в голове Истиана с бешеной скоростью. Он никак не мог отдышаться, короткий бой неожиданно быстро вымотал его.