Сергей Волжин – Бесов Холм. Эделиада. Том 1 (страница 14)

— Задание? Серебряные и вся Центральная ячейка на устранение диких Ворожей?! В Семинарии, ведьмам отведена лишь пара лекций на курсе истории. Сражаться с ними предписывается войскам на местах и жрецам Триглавы. Вы что-то от меня скрываете?!

— Идите спать, юный Галлан, — улыбнувшись, закончил тогда разговор Эбинайзер.

На протяжении всего похода Иллиан чувствовал, что от него многое утаивают. Искать истинные цели задания в Картинах Разума связанных с ним ментальным кругом коллег смысла не имело. Маги такого уровня легко бы скрыли их от него или вовсе подложили бы ложные. Иллиан Галлан, самый юный маг, когда-либо поступивший в Семинарию, талант и надежда своего рода, чувствовал себя слепым беспомощным кутёнком, с которым играют взрослые. Но уже завтра всё решится, по крайней мере он узнает их истинную цель.

Иллиан закрыл глаза. Память издевательски чётко вернула его в зал: перерезанное горло Радного, толстый ковёр, впитывающий тёмную кровь, ужас женщин и звериная злость на лицах пьяных мужчин. Холодок страха пробежал по телу. Поток, связывающий каждого мага со Светлым Источником, возник перед его взором, блеснул и колыхнулся, готовый служить своему хозяину. Иллиан небрежно и щедро зачерпнул из него — сегодня он не собирается прибегать к примитивной предметной магии. Конечно, завтра слепой магистр полдня будет ворчать, что, мол, можно было обойтись и несложным ритуалом — пусть его! Работа с чистым Источником — вот путь для потомка великого Галлана!

Он сосредоточился на камне возвращения, висящем у него на груди, и до предела напитал его Силой. Древняя реликвия их рода, переданная отцом, теперь в случае смертельной опасности переместит Иллиана в родовой замок, расположенный в западной части столицы. Камень приятно потеплел, благодарно принимая энергию, и тихонько завибрировал, понемногу успокаивая юного чародея.

Покаяние Десятника

Аксен очнулся в холодной, сырой темнице замка Бреннен. Руки сковали ржавые, грубой ковки кандалы. Цепи в два пальца толщиной тянулись от них к большому кольцу в потолке. Окон не было, и только свет коридорных факелов слабо освещал небольшой островок пола у его ног. В затёкших плечах нарастала ноющая боль. Голова разламывалась от выпитого.

— Какого хера…? — прохрипел он и зашёлся в жестоком кашле.

В памяти плясали неровные фигуры, обрывки фраз и размытые лица пирующих. Огромный силуэт то ли медведя, то ли витязя, раскидывающего напирающих людей, возник перед ним.

«Ром…? Был бой? Что-то случилось на пиру…»

Желчь подкатила к горлу. Аксена вырвало. Он поморщился, сплюнул. Только сейчас вместе с запахом рвоты и плесени он уловил тяжёлый запах засохшей крови. Он был залит ею с головы до ног.

«Кровь не моя. Ран нет».

Тяжело застонав, он зажмурился, силясь вспомнить прошедшую ночь. Как наяву перед ним возникло искаженное ужасом лицо Радного и разрывающий плоть нож в его горле.

— Я отрезал этому жирному ублюдку голову. Срезал его гнилую башку с плеч!

Тут же память вернула ему всё произошедшее на пиру. Он вспомнил их с Радным разговоры и бой после. Тут его вырвало повторно. Он попытался вспомнить, что было дальше, но не мог думать ни о чём-то кроме тошноты и привкуса человеческой крови во рту.

Где-то наверху раздалось бряцанье ключей и тяжёлые стоны несмазанных засовов. Протяжно скрипнула дверь, послышались звуки приближающихся шагов. В небольшой круг света вошёл Артур.

— Твою-та мать…

— Кто возьмёт моих?

— Игнаций.

— Хорошо. Кэс ещё слишком молод. Фарли раздолбай. Рому не хватит мозгов вести две десятки.

— Он спас тебя там.

— Помню. Как он?

— Пойдет под трибунал.

— Его надо вытащить.

— Вытащу.

— Ты извиняй меня, старшой. Я... я не думал. Даже не помню, как схватился за нож.

— Зачем ты вообще…

— Да не в ноже дело. Я бы справился и голыми руками.

— После возвращения с холма, я доставлю тебя в Ладос на Суд Воевод.

— Знаю.

— Я… не смогу тебе помочь.

— Знаю.

— Это правда, об Урусских?

— Было.

— Мой отец, он… — Артур не хотел заканчивать вопрос, он боялся услышать ответ. Одна мысль, что его отец, герой Эделии, мог участвовать в чудовищных преступлениях, доводила его до отчаянья.

— Твой отец служил в Железном легионе. А на такие геройства отправляли только элиту.

— Обо всех преступлениях Радного на островах тебе нужно было доложить!

— Пить хочу.

Артур огляделся. В коридоре стояла бочка с затхлой водой. Грязный, деревянный ковш висел рядом на стене.

— Я распоряжусь чтобы тебе принесли свежей воды и еду.

— Двадцать лет, старшой. — Аксен зажмурился, вдавливая накатившие слёзы обратно. — Двадцать лет я живу с этим. На войне всё было ясно. Враг там — убивай. А после победы… После победы ты берёшь факел и доказываешь им свою преданность. Приказы не обсуждаются — приказы исполняются.

— Если ты расскажешь об этом в Ладосе, если ты расскажешь все Трибиусу Талку и Старшим воеводам...

— Старшим воеводам?! — усмехнулся Аксен. — От кого, ты думаешь, Радный получал эти приказы? Набеги дикарей Кадал-Урусских островов есть главная угроза для устоев и процветания Империи. Подлежат полному истреблению. Моя жизнь закончена, старшой. Судить меня будут Трое Светлых. Иной суд для меня не имеет значения.

— Не имеет, — тихо произнёс Артур и повернулся спиной к своему бывшему десятнику. — Смертью убийства не искупишь. Хочешь остаться в памяти своих друзей убийцей? Судить в Ладосе тебя будут не за твои прошлые подвиги, а за убийство военного преступника.

— А я и есть убийца. Видать, от судьбы не уйдёшь. Фолины все заканчивают на плахе... или в петле.

— После Холма мы заберём тебя отсюда.

— Может ещё и встретимся, ага, — тихо проговорил Аксен и опустил голову.

Покидая Бреннен

Солнечные лучи весёлыми зайчиками отражались от разноцветной мозаики окон бренненского замка. Утренняя прохлада ещё не переросла в невыносимую жару, и стрижи, весело щебеча, носились в воздухе, отлавливая насекомых себе и молодой поросли на завтрак.

Настроение же обитателей замка никак не соответствовало этой картине: конюхи, выводя лошадей, старались не смотреть на Серебряных; двое мальчуганов, предоставленные дружине в служки, этим утром не явились; пятеро егерей, присланные в провожатые по приказу Радного, угрюмо ждали столичных гостей у южных ворот.

Витязи Сорок Девятой Серебряной молча проверяли оружие и седлали лошадей. В это раннее утро все уже знали о случившемся на пиру. Убийство воеводы на глазах у десятков свидетелей — плаха для любого, ну может за исключением Государя Императора. Теперь же им придётся оставить Аксена, одного из своих, здесь, в цепях, а после завершения похода доставить его в Ладос на Суд Воевод.

Переговорив с сотниками Радного, Артур убедил их, что Ром также как и Аксен не избежит суда, и настоял на его участии в походе. Бренненские цепи ему теперь не грозили, но столичные немногим от них отличались. После разговора с Аксеном, Артур всю ночь не сомкнул глаз и вернулся в казарму лишь под утро. Надев, казалось прибавившую за ночь несколько пудов кольчугу, он заметил приближавшихся к нему десятников.

— Утро, Серебряные, — кивнул им Артур.

— Какого хера, старшой?! — выпалил Кэс. — Мы же не оставим Аксена этим говножуям?!

— Ему не пережить этот день! К бабке не ходи, они небось уже готовят плаху! — поддержал брата Фарли.

Молодые десятники были на взводе. Ром молчал, но по выражению его лица можно было понять, что он готов сравнять замок с землёй, коли на то будет приказ. Игнаций же молча чесал бороду и пристально смотрел на своего воеводу.

— Какие ваши предложения? — отдал инициативу Артур.

— Вытащим его! — незамедлительно предложил Кэс. — Клал я на приказы этих пердунов. Аксен поедет с нами!

— После Холма отвезём его в Ладос, а там видно будет, — кивнул Фарли.

— Да, и что ещё за хрень про Урусские?! Мол, Аксен жёг гражданских — это же бред!

— Угомонись, Кэсседи, — одёрнул его Игнаций. — Артур, ты говорил с ним про острова? Это правда?

— Правда, — ответил Артур. — Он рассказал, что выполнял приказы Радного, а тот получал приказы от Совета Воевод.

— Кобылицу твою раком! — выдохнул Фарли.

Десятники переглянулись. Представить, что их, проверенный боями, товарищ — военный преступник, было невозможно. Совет Воевод, отдающий приказы жечь захваченные деревни, — бред сумасшедшего.

— Собрались вытаскивать его, значит? — поднялся Артур. — Скольких честных бренненцев хотите положить ради этой затеи? Десятка три? Больше? Воеводы отправляют неподготовленные легионы на убой в никому не нужные земли, стычки с Вольными унесли уже больше жизней, чем последняя чума! Тем не нравится Император, этим маги и новая церковь! Так что же, бери меч и руби, пока не останется несогласных? Так по-вашему?!