Сергей Волошин – Чокнутая Ленка (страница 3)

– Не могу тебе отказать. Надо попробовать, – поправив роскошный пробор волос, согласно кивнул Ян.

– Я тоже попробую, хоть и не уверен, что получится, – поднял руку ещё окончательно не развеявший свои сомнений Стёпа.

– Да и я с вами, куда ж я без вас, – вздохнул лежащий на парте Коля.– Как будем инструменты делить – кто на чём лабает – по желанию или жребием?

– Я уже сказал, что мой брат – барабанщик, буду у него учиться, – сказал Ян.

– Баян не освоил. На гитаре тоже не получилось – струн на ней слишком много. А вот на басу всего четыре струны. Никто не претендует на бас-гитару? – игриво спросил Стёпа.

– Молчание. Значит, не претендуют, – отозвался Коля. – Мне сам бог велел кроме трёх аккордов выучить ещё парочку. Значит, я на гитаре буду играть. На ритме.

– А какие ещё бывают гитары? – спросил Марк.

– Ещё соло. Это по твоей части, ты ж предложил, вот тебе и самый сложный инструмент, – ответил Коля. – Да и клавишник нам нужен. Знаю я одного, классом меньше учится. На пианино играет – Витя Юрин. Знаете? Нет? Значит, узнаете. Познакомлю. А где инструменты брать будем?

– Как где? В школе, – сказал Марк.

– Так на них старшие играют, – почесав затылок, заметил Ян.

– Ну, и пусть играют, – недовольно прохрипел Марк, вспомнив про своего соперника Сергея Крамских. – Я видел в пионерской комнате, за шкафом, старые гитары. Они там, наверное, ещё с шестидесятых годов лежат.

– Так там одни дрова, – засмеялся Коля.

– Отремонтируем, – твёрдо осадил его Марк.

– Где? У нас в городе ни одной музыкальной мастерской нет, – тоскливо пробубнил Коля.

– Сами сделаем, – уверенно парировал Власов.

– Когда нам этим заниматься? – гримасничая, продолжил Коля.– С первого сентября башка будет учёбой занята. Я хотел бы на медаль вытянуть.

– Колян, зачем ждать сентябрь? Сейчас и пойдём в пионерскую комнату, глянем, что там имеется в закромах. Если решили, то давайте отбросим все сомнения. В жизни главное – это уверенность в своих силах, – выйдя к классной доске, сказал Марк.

Завуч по воспитательной работе Василиса Александровна немного удивилась желанию будущих девятиклассников создать ещё один музыкальный коллектив. «У нас же есть ансамбль», – угрюмо бросила она, но будучи человеком дальновидным и удивительно рисковым, всё-таки выдала ребятам списанные «дрова»– три старые гитары с недостающими на них струнами, ионику «Юность-70» с несколькими западающими клавишами и два пионерских барабана с погнутой бронзовой тарелкой на кривой стойке.

5

Отец Марка – Власов Иван Петрович – крепкий подтянутый мужчина с широкими скулами и немного грустными глазами, с заинтересованным изумлением смотрел на красного цвета обшарпанную полуакустическую электрогитару с фигурными эфами, которую Марк принёс домой.

– Настоящая, электронная? – спросил отец серьёзно.

– Электрическая, – буркнул Марк.

– И что ты с ней собрался делать?

– Играть.

– Играть? Как, если ты не умеешь? Да тут и струн не хватает, – отец пальцем посчитал количество струн – их было три. – Должно же быть семь струн?

– Шесть.

– Как шесть? На гитаре должно быть семь струн. Высоцкий играет на семи, посмотри фотографию на пластинке.

– А куда ты седьмую накручивать будешь? – язвительно спросил Марк, показав на головку грифа с шестью наматывающими устройствами.

– И, правда, шесть… Странно, – задумался отец. – А я всегда считал, что все на семиструнках играют. И где ты учиться собрался?

– Не знаю ещё, – тяжело вздохнул Марк. – Может, у старших пацанов на улице чего-нибудь подсмотрю. Жаль, что вы меня в музыкальную школу на гитару не отдали. Кстати, почему?

– Так у нас баян на чердаке дома лежит, пылится, ты к нему никогда даже не притрагивался, – с серьёзным выражением лица развёл руками отец.

– Хм… Баян… При чём тут баян? Я на гитаре всегда мечтал играть…

– Кода это ты мечтал? Первый раз об этом слышу.

– Я просто не говорил об этом.

– Ну, раз не говорил, то какие теперь могут быть страдания? И что, ты думаешь, легко научиться играть на гитаре? – отец сморщил лоб и посмотрел на свои огрубевшие загорелые руки. – Я своими граблями только кайло и лопату держать умею. Стройбат, шахта и огород – вот и вся моя симфония. Дед твой, Пётр, по молодости выучился на гармошке играть, так ты знаешь, сколько лет он учился! Ого-го!

– Пап, у меня тоже пока ещё молодость, и никто мою учёбу в сроках, вроде, не ограничивает, – рассмеялся Марк.

Отец тоже улыбнулся, сверкнув верхним рядом позолоченных зубов.

– Сколько стоят струны? – спросил он.

– Не знаю.

– Узнай и скажи. Купим.

– А мы со Стёпой, из параллельного класса, хотели в музыкальный салон пойти. Говорят, там есть учитель по гитаре.

– Тоже узнай стоимость и скажи.

– А что это ты сегодня такой добрый?

– А вчера какой был?

– Пьяный.

– Я и пьяный добрый, ты, Марик, просто не всегда меня понимаешь, – подмигнул отец.– Футбол смотреть будешь? Чемпионат мира!

– А кто играет?

– Сегодня аргентинцы с бельгийцами, а завтра наши с бразильцами. Продуют.

– Совсем забыл про чемпионат с этими экзаменами… Аргентинцы идут лесом, не люблю я их, как и бельгийцев. А за наших завтра поболеем. Пап, скажи, у тебя в юности девушка была?

– Была. А что?

– А как ты с ней познакомился?

– Коров вместе пасли, так и познакомился. А что?

– Да ничего. Так спросил.

Отец грозно помахал указательным пальцем:

– А я сразу понял – если в жизни появилась гитара, то без девочки тут не обошлось. Одно следует из другого. Логика! Смотри у меня, не шали с девками. Не спеши с этим делом, всегда с ним успеешь. А гитарой займись, пригодится.

Марку очень хотелось сказать отцу о том, что он, в общем-то, прав, загорелось открыть ему тайну истории появления в доме школьной гитары и пожаловаться на злостно отвергшую его Ленку Дёмину. Но поймёт ли? Отец редко интересовался жизнью Марка, да и сам неохотно рассказывал о своей, не говоря уже о переживаемых им чувствах и эмоциях в его непростых отношениях с мамой. Иногда Марку казалось, что излишние возлияния отца – это следствие какого-то испытуемого им внутреннего напряжения. Последние пару лет, когда заработав силикоз, отец перешёл работать на поверхностных шахтный комплекс, редко какой день обходился без принятия спиртного. Это очень не нравилось маме, раздражало Марка и, кажется, удручало самого отца. Но он и не собирался ничего в своей жизни менять. Каждый день становился похож на предыдущий.

6

В день, когда футбольная сборная Советского Союза готовилась выйти на противостояние с великими бразильцами, Марк Власов и Степан Игошин явились в бухгалтерию музыкального салона, предоставляющего обучающие услуги для населения. Заплатив по одиннадцать выданных родителями рублей за месяц предстоящих занятий, Марк и Стёпа вошли в просторный кабинет, где за длинным чёрным столом с резными ножками сидел низкорослый мужчина, представившийся преподавателем по гитаре. Он сразу же нарисовал на альбомном листе шесть длинных линий, обозначающих гитарные струны, и пересекающие перпендикуляры, означающие лады. Затем в каждом образовавшемся прямоугольнике написал названия нот.

– Это, ребята, размещение нот на грифе гитары, – сказал преподаватель. – К следующему занятию вам необходимо их выучить.

Парни с ухмылкой переглянулись.

– Мы вообще-то записались в салон не ноты учить, – деловито пробормотал Марк. – Нам играть нужно. А ноты подождут.

– Как это подождут? Вы хотите играть, не зная нот? Но так не бывает, – усыпительно вздохнул преподаватель.

– Бывает, – запротестовал Марк. – У меня на улице одноклассник брата играет кучу песен без всяких нот. Аккордами.

– А вы хоть знаете, что аккорды состоят из нот? – менторски улыбаясь, спросил преподаватель.

– Догадываемся. Только у нас времени нет на ноты. Надо быстро научиться играть, – решительно заявил Марк, посмотрев на Стёпу, тот утвердительно кивнул.