Сергей Вольф – Мой брат-боксер и ласточки (страница 8)

— Бен.

— Такое имя?!

— Да. До свиданья, — говорит он.

Я вижу, как Ишка протягивает ему какой-то сверток, встает, извиняется и идет его провожать.

Лидия заходит ко мне.

— Это твоя комната?

— Нет, Ишкина…

— Ты не забыл? — спрашивает она.

— Про что?

— Про сарай. Я приду послушать, как ты играешь на трубе.

— Да, — говорю я, — я помню. Я буду ждать. Только я еще плохо играю… Просто ноты беру. Приходи. Войдешь во двор, иди дальше, в самом конце, в третьем дворе, там всего один сарай.

— Тс-с, — шепчет Лидия.

Ишка возвращается.

Лидия уходит к нему.

— Где же он вас отыскал, мой брат? — слышу я.

— Я дочка его учителя по арифметике.

— A-a! Ну, как он учится?

Я снова краснею. Терпеть не могу, когда обо мне говорят, а я тут же, рядом.

Что ему ответила Лидия? Я прослушал.

— А вы сами где учитесь?

— Я — в медицинском. А вы?

— Кораблестроитель. Вы, собственно, почему к нам пришли? Хотя я очень доволен.

— Я уже говорила. Разве нет? Живой боксер. Забавно. Чемпион! Бокс — это драка.

— Это искусство, — говорит Ишка. Красиво говорит. — Я вас как-нибудь сведу на матч.

— Не пойду, нет.

— А если драться буду я?

— Драться??

— Да. Это так говорят.

— Проводите меня, мне пора.

Ишка входит в комнату и, будто и не замечая меня, быстро одевается.

И они уходят.

Вот я и остался один. Ушла Лидия. Только что была здесь, и уже нет. Непонятно даже. Есть, есть и вдруг — хоп! — и нет.

— Алеша! — Слышу я голос мамы. — Ты поставил суп, мальчик?

— Нет.

— Ну ладно, я сама. Как дела в школе?

— Хорошо… Мама, я сейчас вернусь. Я быстро.

— Обедать будешь?

— Да.

— А Ишки нет. Сказал, что уходит на весь вечер. Я его встретила. С какой-то девушкой.

— Я скоро! — кричу я уже из кухни.

Я бегу по улице к дому Лидии. Может, успею еще? Совсем чего-то я плохо бегу. Разве так бегают? «Вот балда, — ругаю я себя, — бегать не умеешь». Ближе, ближе, ближе дом Лидии. Двор. Парадная. На лестнице — пусто. «Дома уже», — думаю я и поднимаюсь наверх. Буду ждать. Выйдет же она когда-нибудь. Не будет дома сидеть всю жизнь.

Мне кажется, что я сижу на окне целый час. Или больше. Я даже начинаю засыпать… Дремать особым образом. Мне снится Валерка Бурцев с серебряной трубой в руке. На всю школу он играет «Поезжайте на трамвае «А». С эстрады. А я стою внизу, и в руках у меня поднос, и на нем два кило мороженого. Рядом с Валеркой стоит Гога. На меня она даже не смотрит. В руке у нее сверток, тот самый, что Ишка отдал Бену… И вдруг я вижу Лидию.

— Ты откуда?! — спрашиваю я и просыпаюсь. Нет, не так. Сначала просыпаюсь, а потом спрашиваю.

Лидия подымается вверх по лестнице.

— Разве ты не дома? Я все ждал, когда ты выйдешь.

— Нет, мы гуляли, — говорит она.

— Послушай, Лидия, — говорю я, — я хотел у тебя узнать… в вашей квартире живет девочка, Гога…

— Она в больнице, — говорит Лидия.

— Она не умрет?!

Я спрашиваю и боюсь, боюсь, что скажет Лидия.

Но она смеется.

— Нет, что ты! У нее было воспаление легких. Сейчас ей лучше. Хочешь, мы пойдем к ней вместе?

— Да, — говорю я. — Лидия, а что такое башли?

— Башли — это деньги.

— Деньги и есть деньги. Зачем еще другое название?

— Не знаю. Я сама спросила у твоего брата, что такое башли, когда он так сказал.

— Разве ты не знала?

— Знала. Некоторые люди так говорят.

— Зачем же спрашивала, если знала?

— Низачем. Беги домой. До свидания.

Она хлопает своей ладошкой по моей и достает ключ.

Я бегу вниз.

Мама дома одна. Обед, наверное, остыл давно. Опять я сделал что-то не так.

А как это вообще делать — так?

Я хотел бы поехать в тайгу