Сергей Вольф – Мой брат-боксер и ласточки (страница 7)

— А чего там у вас, на Земле?

Ей ответили, и она громко сказала:

— Алло! Алло! Вы слышите? Здесь у вас в ракете муха летает!

Те, кто слышали, засмеялись, а директор сказал:

— Кто хочет поговорить с космонавткой?

Бывает же такое?!

Не знаю, как это вышло, только через секунду я был уже у стола «Научного центра» и держал в руке трубку.

— Алло! — сказал я. — Алло! Говорит Земля! Гога?!

— Да, — сказала она. — Я тут.

— Привет тебе с Земли, — сказал я. — Ты меня слышишь?

— Ага, — сказала она. — А это кто?

— Это я, — сказал я. — Я. Ну… помнишь, несколько дней назад я…

— Говори по существу, — услышал я над ухом голос длинного старшеклассника.

— Гога, — сказал я тихо-тихо, совсем тихо, прямо в самую трубку, шепотом, и рукой трубку закрыл. — Помнишь, я хотел тебя поцеловать, у вас на кухне?

— Что? — сказала она. — Не слышу?

— Поцеловать, — повторил я. Просто ужас, что на меня иногда находит.

— Возьмите от него трубку! — сказал кто-то. — Он не так!

— Я был у вас дома! — закричал я. — Я тетрадки приносил Георгию Анисимовичу, помнишь?

— Ну, помню, — сказала она. — Ну и что?

— Это я, — сказал я. — Привет.

— Ну, привет. Ну и что?

— Да так, ничего, — сказал я тихо. — Привет. — И отдал кому-то трубку.

Я не помню, как я выбрался от ихнего научного стола и как потом приземлялась Гога; помню только, что что-то там пищал октябрятский отряд, даря ей цветы, а сама она весело кричала: «И ни капельки не было страшно!» — и Валерка теребил меня и говорил: «Спроси про значки! Спроси про значки!» — а больше ничего не помню. Просто я пошел домой. Все-таки я ужасно глупый человек. Бываю иногда. Я жутко злился на себя. Дома, на кухне, я со злости разбежался и сделал стойку на руках. Впервые в жизни. Раньше чего-то никогда не получалось. И только тогда мне стало легче.

Я бы сегодня, когда ходил к Георгию Анисимовичу с тетрадкой, показал ей эту стоечку — пусть знает. Но я ее так и не увидел.

И вот теперь я иду рядом с Лидией и почему-то боюсь заговорить про Гогу. Нет, не почему-то. Просто вдруг Гога тогда слышала, что я сказал ей в ракету шепотом? Вдруг рассказала Лидии? Лучше уж молчать. Лучше подумать о другом — о том, например, что же такое Лидия скажет моему брату Ишке.

Чистое белье и грязные руки

— Подожди, Лидия, — говорю я, когда мы входили на кухню. — Может, он с грушей работает. Ему нужно будет одеться.

Я оставляю ее одну и иду по коридору. Еще в коридоре мне кажется, что Ишка говорит сам с собой, но перед дверью я услышал, как незнакомый голос произнес:

— Да, без башлей плохо. Башли — это…

Я вернулся на кухню.

— Лидия, там еще кто-то есть.

— Девушка?

— Нет.

— Пойдем, — говорит она.

Мы входим в комнату и останавливаемся. Ишка и какой-то незнакомый парень сидят и курят. Ишка в трусах и манке. Я думал, Лидия сразу уйдет.

— Здравствуйте, — сказала она.

— Ишка, это Лидия, — говорю я, — она…

— Какая милая девушка, — немного незнакомым мне голосом говорит Ишка. Странно все-таки. — Проходите, я сейчас.

Он уходит в другую комнату и возвращается в халате.

— Пряжников, — говорит он и протягивает Лидии руку.

— Лидия.

— А это мой приятель — Бен.

Я смотрю на Бена. Он тоже, встав, протягивает Лидии руку и слегка кланяется. На нем синий мохнатый пиджак и чистая белая рубашка.

«А ногти грязные», — думаю я.

— Мне сказали, что вы чемпион, — говорит Лидия. — Забавно. Вы тренировались? Я не помешала?

— Тренируются в зале, — улыбаясь, говорит Ишка. Как мне он нравится! — Дома так… легкая разминка…

— Значит, вы… как это… легко разминались?

— Сегодня нет.

— Почему? Чемпионы должны тренироваться каждый день. Вас побьют.

— Еще никто, — говорит Ишка и кивает мне, чтобы я ушел в другую комнату. Головой так делает. Очень неприятно. Я ухожу. Я беру книжку, но не читаю.

— У меня не было ни одного знакомого боксера, — говорит Лидия.

— Теперь он у вас есть.

— А с чемпионами я никогда не разговаривала.

— Давайте поговорим, Лидия.

«Вот, — думаю я, — иначе ее и не назовешь. Все это понимают. Даже Ишке иначе нельзя».

— Давайте поговорим. Вы курите?

— Нет, — говорит она, — но я могу попробовать. Можно?

Я вижу в щелку двери, как Бен протягивает ей сигареты и зажигалку. Лидия закуривает.

— Вам нравится джаз? — спрашивает Ишка.

— Да, — говорит Лидия, — я люблю.

— Вот мой приятель Бен — специалист по джазу.

— Как это мило, — говорит Лидия. — Специалист. Нет, не хочу, — добавляет она и отдает Ишке сигарету. — У меня получается, по-моему, только это невкусно. Значит, вы чемпион по джазу?

— Вы знаете «Поезжайте на трамвае «А»? — ни с того ни с сего вдруг громко спрашиваю я из своей комнаты.

Бен не отвечает, и я краснею.

— А как ваше полное имя, Бен? — говорит Лидия.