Сергей Вольф – Дом в сто этажей (страница 4)
— Куда это наша маленькая мушка делась? — говорит. — Убежала? Я просыпаюсь, а её нет. Ишь ты.
— Мне жарко стало, я и ушла, — сказала я.
— Пошли завтракать.
— Ой, нет, ой, спасибо, — заговорил Павка. — Нам ехать пора.
— Молочка, молочка, — сказала тётя Груша, потом убежала, прибежала и дала нам по стакану молока и целую авоську огурцов.
Мы выпили молоко, сказали тёте Груше «спасибо», положили в машину раскладушки, я попрощалась с тётей Грушей и телёночком, Павка важно пожал тёте Груше руку, потом мы сели в машину, тётя Груша помахала нам, а мы ей, потом я ей гуднула в гудок на прощанье, Павка рассердился, и мы поехали. К Чёрному морю.
5. Дом в сто этажей
Днём мы привал устроили. Возле какого-то озера. Жарища была ужасная. Мы прямо извелись. Павка иногда открывал дверцу и вёл машину, стоя на подножке. Так ему было легче, его ветерком обдувало. Но я за него очень боялась и уговорила его сделать привал.
Озеро нам попалось хорошее, песочек на берегу.
Павка немного поплавал, а мне только у самого берега позволил в воде полежать. Потом мы поели тёти Грушиных огурцов с хлебом, и Павка стал учиться. Сел под куст и стал учебники читать. Он в институт поступать собирается.
А я ещё немного поплескалась у берега и легла на песок загорать.
Лежу, загораю и вдруг вижу — сидит около меня лягушка и смотрит на меня. Я на неё, а она на меня.
И вдруг я стала хохотать. Лежу и хохочу и остановиться не могу.
— Что опять?! — крикнул Павка. — Смотри не утони! Смотри не сгори! Что у тебя там?!
— Смо… ох! — говорю. — Ха-ха! Ой, смотри!
Павка подбежал ко мне, увидел лягушку и стал ругаться, что ему надо в институт поступать, а тут всякие глупости и лягушки.
— Нет, ты посмотри, — говорю, — какая у неё мордочка! На кого она похожа?
— Глупости, — говорит Павка, — на лягушку.
— Ох, — сказала я. И как захохочу опять. — На тётю Марусю она похожа, во-от! На соседку.
— Не смей так о старших говорить! — прикрикнул на меня Павка.
— Да нет же, Павка, она очень славненькая. Лягушечка, лягушечка!
Я захотела потрогать её.
— Не смей! — крикнул Павка. — Бородавки будут!
Лягушка испугалась и ускакала. Вечно Павка всех пугает. Такой нескладный.
— Это от жаб, — говорю, — бородавки. Я читала. А от лягушек — нет.
— Всё равно, — говорит Павка, — не смей! И про старших так говорить не смей.
— Ладно, — согласилась я. — Иди, учись.
Павка ещё поучился часок, мы искупались опять и сели в машину.
— Это что? — спросила я.
— Всё тебе надо знать!
— Да, — говорю, — а что это? Вот это.
— Это называется «зажигание».
— Машину «зажигать», — говорю. — Понятно. А это?
— Спидометр. Сколько километров в час едем, показывает.
— А это?
— Не трогай! — крикнул Павка.
Но я уже тронула.
И мы поехали.
Павка остановил машину, злой такой, бледный.
— Уходи из машины, — говорит.
— Куда?
— Куда хочешь. К волкам. Выходи.
— Ой, Павка, — сказала я. — Павличек, я больше не буду.
— Забудь про то, чтобы это трогать, — говорит. — Горе с тобой!
— Забуду, — говорю. — Вот честное слово!
Он мне ничего не ответил, и мы поехали. Целый час мы молчали. Я молчу, и Павка молчит, злится.
— Павличек, — сказала я наконец.
А он молчит. Не замечает.
— Павличек, — говорю. — «Машина наша мчится», — и запела:
Молчит. Простить меня не может.
Спела и молчу. Гляжу на него.
— Перестань, — вдруг говорит он. — Ой, перестань! — и как захохочет.
И я стала хохотать.
А потом мы оба запели:
Целый час пели.
Вдруг — стоп машина! Что такое?!
Гляжу, подходит к машине какой-то дяденька, курносый, в кепке.
— Не подбросишь, хозяин? — спрашивает.
— Садись, — говорит Павка.
— Мне недалеко, — говорит курносый.