Сергей Волчок – В бой идут... (СИ) (страница 54)

Фурии молча кивнули, хотя в их глазах еще горела жажда крови.

— Митрич, докладывай, только коротко — почему ник синий?

— Ну так она же сама мне сказала!

— Кто?

— Ну Светка же! Я, может, гайдов и не читаю, но на память не жалуюсь! Сама же объясняла: в Пограничье барин может поднять работягу до воина. Одного — при заселении, а дальше — по одному после каждого захвата чужого участка. Ну я и напомнил Андрюхе — мол, если тебя сразу не завалят, сделай Светке полу-полный аккаунт. Если прокатит, конечно — дважды поднимать на одном участке. Прокатило! Мить, ты не обижайся, но у тебя и Цит, и рыбки… Короче — куча перспектив. А у Светки — глушняк. Ну и вообще, меня еще в детском садике учили, что девочкам надо уступать.

— Блин, точно, я теперь тоже вспомнил. Ладно, теперь объясняй, что вы там с Андрюхой провернули. Только панка на пенсии выключи, а то тебя девки прибьют и правильно сделают.

— Ладно, — Митрич улыбнулся и посмотрел на нас. — Вы уж простите, братцы и сестры, что так получилось, но по другому было никак. Вы еще когда меня убеждали, что надо Барсуку каштаны из огня таскать, я умом-то понимал, что надо, но что-то такая тоска меня взяла… Всю жизнь я за других в дерьмо нырял, как в Турции[5], - и вот опять предлагается… Чуть не завыл, честное слово! Да неужели, думаю, нет других вариантов, кроме как под Барсука ложиться? И тут меня как иголкой в мозг — вот же решение! Сразу готовый план родился. Быстро повертел его в голове и так, и сяк — может сработать, шансы есть. Только действовать надо было быстро, практически на импровизации. Ну я встал, и бедолаге-Андрюхе врезал. Уж что-что, а мешать людей с говном в армии первым делом учат. Ну он, как я и хотел, психанул и дверью хлопнул.

Ну, я утра дождался, чтобы малец остыл, и из реала позвонил ему. Извинился, конечно, и вкратце план изложил. Думал, честно говоря, что на нем мы и провалимся. Я-то волк битый, а он совсем еще стригунок… Но, похоже, воспитанник нам достался непростой — все сделал безукоризненно, как я и просил. Может, его в ГИТИС отдать? Талант, блин, пропадает!

— А нам-то ты сказать мог, ирод окаянный? — опять взвилась Семеновна.

— Действительно, — поддержала ее Светлана — что это ты нас втемную разыграл? Не доверяешь, что ли?

— Девки, вы чо? — Митрич постучал согнутым пальцем по лбу. — Ну ладно, допускаю, что о работе разведки и контрразведки вы даже азов не знаете, но обычный житейский здравый смысл никто же не отменял! Я Караташа разыгрывал! Вслепую, без разработки, на импровизации. Вы посудите сами — Барсук, который сидит от нас за тридевять земель, знает о нас всю подноготную, не удивлюсь, если ему и цвет вашего белья известен. Так неужели вы думали, что Караташ, который сидит от нас в двух часах ходьбы, и которому мы, как прыщ на носу, нас не пасет?! Вы что — не видели, что в Молодях постоянно его гаврики отираются и у гостиницы снуют? Вы думаете, ему тут же не барабанят, что у нас на обед было? Ну ты-то, Светка, с твоим-то опытом, неужели думала, что о твоей встрече с Барсуком Караташ максимум через десять минут не узнает?!

— Расслабилась, — еле слышно ответила Светлана, но Митрич, не слушая, токовал дальше:

— Я немного форумы полистал — здесь такой простор для оперативной работы… Тут тебе и роги-невидимки, и всякие магические метки, которые на человека повесить можно… Короче, и хотел бы что скрыть — хрен скроешь! Единственный вариант был, когда он Андрюхе поверит и до себя допустит — если все в это поверят. Вы, блин, — в первую очередь! Если бы вы мордами, на которых вся мировая скорбь еврейского народа, два дня не светили — хрен бы кто нам поверил! Блин, да Андрюха по моей просьбе даже к отцу в реале ходил, советовался и юриста просил. Мало ли, вдруг и там проверят — дали задание юристам или нет, фирма-то у Лукьянова-старшего известная. Блин, да вы вообще понимаете, какие деньги здесь крутятся? Сколько тот же Караташ сюда бабок влил? Все, я сказал. Можете во второе ухо двинуть. У нас, блин, процентов двадцать было, что все срастется, не больше! А вы вместо того, чтобы порадоваться, — в ухо!

— Ну извини! — покаялась Нина Семеновна. — Сам понимаешь — на нервах все были!

— Ты, Сережа, у нас умница и самый настоящий супер-бизон! — Светлана чмокнула Митрича в щечку. — Я тобой горжусь. Правда, без дураков!

— Серый, ты крут! — я поднял ладонь, и Митрич пробил по ней своею.

— Мбвана, а что такое мировая скорбь еврейского народа?

И тут мы грохнули. А когда отсмеялись, Митрич сказал:

— Ладно, народ, собираемся и пошли. Без Андрюхи нам тяжело будет, но данж пройти по-любому надо. Хотя бы до середины, где подсказки раздают. Светка, у тебя очки с собой?

— Обижаешь!

— Кого ты хоть взяла-то для воинской специализации?

— Боевого мага, естественно, а ты сомневался?

— Да нет, почему-то так и думал.

— Народ! — решил похвастаться и я. — А Цитамолу 11 уровень дали. Ему вообще за убийство игрока кучу плюшек насыпали: 25 тысяч очков, новую абилку дали — «Стальные кости», еще «Силу» и «Стойкость» прибавили, и, главное, «Интеллект» на единицу приподняли. Цит сейчас родит от счастья. Следующий подъем, правда, после 10 фрагов[6] будет, но все равно — у него появился шанс в маги выбиться.

— Так это же прекрасно! — Митрич просто расцвел — Все при деле будут! Взвод! Слушай мою команду… Вперед, качаться!

— Ура!!! — завыли мы.

Эпилог

Мы все-таки прошли этот данж. Полностью, от мравольвов до индрика. Хорошие трофеи, кстати, взяли — одних яиц мравольвов пять штук загребли. Но главным трофеем, конечно, была записка. На сей раз, к счастью, обошлось без загадок. Там и было-то всего три слова: «Пароль — слово «мутабор[7]». И вообще, хорошо сходили. Цитамол, конечно, не мог полноценно заменить Андрюшку, но я очень старался. Хотя долезрей опять едва-едва прошли.

Света выбила второй уровень, Нина — четвертый, Митрич сделал восьмой. Скелету до двенадцатого было еще очень далеко, но вот умения он прокачал неплохо.

А теперь мы сидели в выходном тамбуре и ждали, пока девица Данилякер рассует лоты по аукциону.

— Да уж, теперь понятно, почему ты сказал, что обратно в Молоди мы не вернемся — задумчиво сказала Света. — Я представляю… Караташ, наверное, деревню тройным кольцом окружил. На случай, если у нас привязка там осталась.

— Ты лучше подумай, сколько народу нас на выходе ждать будет — мрачно буркнула Семеновна, не отрываясь от своего занятия — И как нас на перерождение отправлять будут.

— Как?

— Медленно, блин! И печально. Это Мите хорошо, его не помучаешь. Один он у нас работягой остался.

— Да что вы паритесь? — Митрич лежал на спине, глядел в потолок, и жевал невесть где найденную травинку. — Если нас на выходе встречать будут, Митя сразу команду даст, и Цитамол нас всех зарубит. Он моб, ему можно, он даже не покраснеет. Митю он, наверное, зарубить не сможет, но Мите пофиг, Митя работяга. Митя еще и залутать нас успеет при удачном исходе.

И наш полевой командир с хрустом почесал предплечье.

— Хотя я надеюсь, — невозмутимо продолжил он — что этого не понадобится.

— Чой-та? — подозрительно посмотрела на него Семеновна — Сам же объяснял, на сколько мы Караташа опустили. Он же сейчас, небось, не кирпичами даже — плитами бетонными серет. Небось, весь народ разослал точку нашего возрождения искать. Вообще, если по-честному, нам здесь больше не жить, Караташ нам этого позора никогда не забудет. Умеем же мы олигархов троллить. Тикать к Барсуку надо, политического убежища просить.

— Вот и я так подумал — откликнулся Митрич, и сделал интригующую паузу.

— Как ты подумал, ирод? — не выдержала хилерша.

— Ну, что он весь народ носом землю рыть разошлет — и Товарищ капитан опять многозначительно замолчал.

— Тебе второе ухо расцветить для симметрии? Ты допросишься, я могу. И что?

— Ну, в общем, я примерно так и сказал Барсуку. Мол, если все прокатит, то примерно в половину пятого в гарнизоне на нашем бывшем участке останутся полторы калеки да Караташ. — невозмутимо излагал Митрич. — Ежели интересуетесь — приходите порталом, можно толпой, Караташ человек восточный, гостей любит, координаты я дам. Не благодарите, потом рассчитаетесь, со Светланой Сергеевной договоритесь. Надеюсь, что он рискнул.

Девчонки хихикали уже в голос.

— Что вы ржете? Ну не умею я торговаться! Сами будете разбираться, он нам теперь по любому должен, осталось понять — сколько.

— О боже! Сережа, ты сегодня превзошел сам себя, я тебя люблю! Как ты его нашел? Он же у тебя не во френдах.

— Что я — дурак, на такие темы здесь общаться? — оскорбился Митрич. — Я ему в реале в приемную позвонил. Говно вопрос, телефон его офиса в интернете на раз-два ищется. Представился секретарше, напугал ее до диареи, она быстро к шефу и побежала. Потом с Барсуком поговорили по защищенному каналу.

— Ну и как он? — невпопад спросила Светлана.

— Кашляет. Курит, наверное, много. Ну что — пошли на выход?

***

На выходе нас действительно никто не ждал. Похоже, группа, посланная к данжу, первой же и убежала обратно — отбивать барсуковский десант. Судя по иллюминации, расцветившей ночное небо буйством красок, бой там шел жаркий.

— Воздух-то какой! — невпопад сказал Митрич. И вдруг крикнул — Ну вылезай уже! Ты у меня на карте отображаешься, не забыл?