Сергей Волчок – В бой идут... (СИ) (страница 53)

Возле входа в данж и впрямь обнаружилось два безжизненных тела. Вернее, с первого взгляда все казалось нормальным — в слабом синем мерцании мембраны портала две сидящие фигуры, казалось, бдительно несут службу. И только подойдя поближе, можно было разглядеть закатившиеся глаза — первый признак «эвея».

— Ну и какого хрена ты нас сюда притащил? — набычилась Семеновна. — Ты идиот? Ты не видишь, что вход синий, а не малиновый? Так как ты, как и Митя, гайды не читаешь, я тебе, дураку, объясню — этот цвет означает, что без разрешения хозяина этой земли мы сюда зайти не сможем. Нет! Вообще нет! Или пока нас не было, ты у Караташа пригласительные вымутил? Или тебе твой дружок Андрюшенька их сейчас в клюве принесет?

— Да тихо ты! — шикнул Митрич, вперившийся в карту — Все, Андрюха с Эриком уже в доме. Скоро начнется!

— Да что начнется-то?

— Помолчи… Эх, хотел бы я увидеть, что там сейчас происходит!

***

Меж тем в доме не происходило ровно ничего интересного. Караташ, сидящий за громадным столом, молчал и внимательно разглядывал расположившегося на хлипком стульчике Андрюшку. Рассматривал пристальным, немигающим, холодным, как у рыбы, взглядом. Андрюшка поначалу дерзко пялился в ответ, но не ему было играть в гляделки с многоопытным в психологической борьбе азербайджанцем. Вскоре «барин» смутился и опустил глаза.

Караташ удовлетворенно откинулся на спинку стула.

— Ты меня о встрече просил. Интересно попросил, правильно, так попросил, чтобы я пришел. Извини, парень, я не верю, что это твои слова. Кто тебя научил? — и олигарх вновь цепко впился взглядом в своего визави.

Андрюшку бросило в пот.

— Это… Я тут вот что хотел…

— КТО?! — с еще большим нажимом повторил Караташ.

Андрей опять сдался и отвел глаза:

— Папа, — еле слышно ответил он.

— Верю, — одними губами улыбнулся азербайджанец, глаза остались все теми же цепкими и колючими. Он встал и вышел из-за стола. Мягкие кожаные сапоги ступали по ковру практически беззвучно.

— Я вот что хотел сказать… — опять начал Андрюшка.

— Погоди… — на сей раз магнат прервал своего собеседника не жестко, а мягко, даже вкрадчиво. Дескать — ну куда ты торопишься, так хорошо сидим, а ты суетишься. — Погоди, паренек. Я примерно понимаю, что мы мне хочешь рассказать. И мне это будет очень интересно услышать — зачем врать? Было бы неинтересно — я бы не пришел сюда ночью. Но пока мне гораздо интереснее узнать про другое — а ЗАЧЕМ ты мне хочешь это рассказать? Зачем? А?

Андрюшка понимал, что от этого разговора во многом зависит вся его дальнейшая судьба, и уже потихоньку начинал паниковать — беседа шла совсем не так, как он предполагал. Он облазал пересохшие губы:

— Ну, короче, мы… Мы поругались.

— Знаю — удовлетворенно кивнул олигарх — И ты хочешь их наказать. Так?

Андрей замотал головой:

— Нет! Не так.

— Вот даже как? — Караташ удивленно вскинул бровь. Он подошел к Андрюшке вплотную и посмотрел ему в глаза. Несмотря на то, что хозяин был на полголовы ниже гостя, казалось, он смотрит на собеседника сверху вниз. — Тогда чего ты хочешь? Это самый главный вопрос — чего ты хочешь? Я понимаю, с каким товаром ты пришел ко мне, но прежде чем мы начнем серьезный разговор, мне надо понимать — а чего ты хочешь взамен? Мести? Богатства? Власти? Силы? Может, ты в женщину влюбился, тебе нужна она, и ты пришел ко мне за помощью? Я не знаю! Я стою здесь как старый дурак и не понимаю — чего от меня нужно гостю. А я не люблю выглядеть дураком.

Ты поругался со своими старыми друзьями, но ты не хочешь им зла. Я не знаю — правильный это поступок или нет. Ты посоветовался со своим отцом — и это ты правильно сделал, когда сыну трудно, он должен идти за советом к отцу. Ты пришел за помощью ко мне, но прежде чем дать или не дать тебе эту помощь, я должен знать ответ на один простой вопрос: Что. Ты. Хочешь.

Подумай хорошо, прежде чем ответить, потому что это самый главный вопрос.

Андрей долго молчал, а хозяин кабинета не торопил его, пристально разглядывая своего гостя.

— Будущего, — наконец изрек Андрей. — Я пришел к вам из-за своего будущего. Они хорошие, но… как это сказать… Они старые. Они в прошлом. Они ничего не могут мне дать, кроме советов и работы. Кач, кач, а когда не кач, тогда гринд! А когда жить? Им пофиг, они в этой жизни уже все видели, но мне-то только 18 лет! Я тоже хочу увидеть в жизни что-нибудь, кроме кача! Вот вам качаться не надо, вы всего четвертого уровня, но вам пофиг, и хрен кто вам что скажет. Вы четвертого уровня, Барсук — шестого — и вам пофиг, понимаете! Зато доспехи на вас стоят больше, чем мы все впятером заработаем за пять лет игры. Они же явно по индивидуальному заказу крафтились!

Андрюшка постепенно заводился все сильнее и сильнее.

— Чего я хочу? Возьмите меня к себе! Правда, возьмите! Не сейчас, конечно, а после того, как это Пограничье выиграете. А вы его выиграете — Извольского вы уже практически ушатали, а с Барсуком я помогу. Не просто так, конечно, под гарантии, папа мне хороших юристов дал. Возьмите меня, правда, не пожалеете! Я не дурак, я все понимаю — чтобы такие доспехи, как у вас, носить, надо сперва много лет напрягаться. Так я напрягусь, я умею, деды меня научили. Главное — впереди реальная цель будет. Реальная, понимаете, есть ради чего напрягаться. Нет, правда, я хороший воин, я правда хорошо дерусь. Вон хоть у Эрика спросите. Хотя нет, я лучше вам сейчас сам покажу!

Андрюха на секунду перестал тараторить, и нырнул в инвентарь. В его руке появился меч.

— Вот смотрите…

Караташ махнул руками, дескать — верю, верю, прекрати — и даже рот открыл, но сказать ничего не успел.

Меч Андрюшки ударил по незащищенной шее олигарха. Брызнуло красным. Караташ вытаращил глаза, но опять смолчал — у него была разрублена трахея. Андрей ударил еще раз — опять резко и без замаха.

Два крита подряд и разница в уровнях сделали свое дело — олигарх отправился на перерождение. Андрей же каким-то кошачьим движением метнулся ко входной двери и дважды повернул торчащий изнутри ключ. Потом, на всякий случай, придвинул к двери тяжелый дубовый стол.

И только после этого что-то достал из инвентаря и направился в дальний угол комнаты

— А понтов-то было, понтов… Дон, этот… Карлеоне, мля, — проворчал на ходу бывший Рукожоп.

***

Мембрана входа в данж вдруг мигнула и стала малинового цвета — такой, какой мы ее увидели в первый раз. Одновременно с этим у всех появилось сообщение:

ВНИМАНИЕ! ИЗМЕНЕН ВЛАДЕЛЕЦ УЧАСТКА. КАРАТАШ НИЗЛОЖЕН, НОВЫЙ ВЛАДЕЛЕЦ УЧАСТКА — ЛУКА ЖЖОТ.

— Что это значит?! — вскинулась Семеновна.

— Это Андрюха зарубил Караташа, и активировал владение участком. Минут пять, надеюсь, продержится. Потом, все потом — в данж бежим! Ходу, ходу! Вчетвером пойдем! Да быстрее вы!

— Эй, вы кто такие? Чо за нафиг? — нежданно-негаданно в игру вернулся один из «мертвых» часовых. Он вскочил на ноги и двинулся к нам.

— Гасим его! — заорал Митрич и выпустил первую стрелу. Не растерявшаяся Семеновна ударила «Лучом света», а мое «Цит, атакуй!» прозвучало одновременно с митричевским «Тортик, фас!».

Шансов у караташевца не было, и некстати проснувшийся страж рухнул через несколько секунд. Добил его Цитамол, и мой обзор сразу завалило кучей сообщений. Их я смахнул не глядя — не сейчас!

— В данж, в данж! — продолжал орать Митрич. — Все потом, заходим, заходим!!! Нинка, не тормозим!

— Погодь, лутану его и бегу! — огрызнулась хилерша. — Нас-то, небось, облутали, когда здесь в прошлый раз завалили!

Наконец и Семеновна проскочила через мембрану. Митрич выдохнул, и сел на корточки, привалившись к стенке:

— Все, успели!!! Отсюда уже не вытащат! Получилось! Все-таки получилось, блин!

— Ну ты даешь, старый!!! — захихикала Семеновна, приваливаясь рядом. — Ну, давай, колись, как ты вычислил, что у них дело до мечей дойдет? Или сам спровоцировал?

— В смысле — «вычислил»? — вытаращил глаза Митрич — Это был мой план, от начала и до конца!

— То есть ты с самого начала… В смысле — ты и Андрюшка…?

— Конечно!

БАМЦ!!! Мне показалось — я даже увидел, как у Митрича брызнули искры из глаз. Это была не пощечина и даже не удар — это была настоящая ЗАТРЕЩИНА от здоровой деревенской девки

— Ухи! Ухи![3] — приглушенным голосом выдохнул Митрич.

— Ах ты стручок скрюченный!!! Ах ты гнида мелкотравчатая!!! Мы, значит, там рыдали, а ты, значит, хихикал в усы!!! Да ты даже не догадываешься, что сейчас с тобой будет…

— В ухо-то зачем?! Это же мое больное место!!!

— Это твое тупое место[4]!!!

— Заткнулись!!! Оба!!!

Ого! В бой вступила тяжелая артиллерия. Льда в интонациях Светланы хватило бы на три хладокомбината средней мощности.

— Почему. У. Меня. Синий. Ник. — металла в ее голосе тоже хватило бы на многофигурную скульптурную композицию на могиле Митрича.

И действительно — привычная надпись «С-С-С-… 0 уровень» над головой Светланы переливалась синим цветом.

— О, отлично! — вместо того, чтобы ужаснуться и съежиться, Митрич почему-то обрадовался. — Успел, значит! Ну совсем красота!!!

Это безумец разве что в ладоши не хлопал от счастья. Я понял, что если не вмешаюсь, то Митрича эти две фурии аннигилируют на молекулы самое позднее через минуту.

— Брэк, брэк!!! — закричал я! — Тихо все! Значит так — я спрашиваю, Митрич отвечает. Все остальные молчат! Согласны?