Сергей Владимирович Казанцев – Хроники древней звезды (страница 16)

Огнеза, промокшая до нитки и продрогшая, заставила ящера лечь на живот, чтобы снять Богдана, на этот раз аккуратно, и уложила на мягкую, пахнущую травами и дымом подстилку. После камней дороги и жесткого седла это было благом. Она развела у входа в пещеру, в естественном камине, где дым уходил в невидимую трещину наверх, маленький, почти бездымный костерок из сухого плавника. Его тепло было живительным. Потом она накормила Богдана, снова разжевывая за него пищу, и поила его чистой, холодной водой из ручья, поднося к его губам плоскую флягу, выдолбленную из тыквы. Она уже догадалась, что в трофейных флягах далеко не вода.

Он периодически впадал в беспамятство, его тело сотрясали приступы лихорадки. Девочка сидела рядом, не отходя, как верный страж. Она смачивала тряпицу в ручье и осторожно, с нежностью, которую он не мог от нее ожидать, обтирала его лицо, шею и руки, смывая пот, кровь и грязь. Она что-то тихо напевала – странную, монотонную, похожую на заклинание мелодию, то ли колыбельную, то ли древнюю молитву.

Так прошел весь день. Свет из трещин в своде померк, сменившись ровным, таинственным, фосфоресцирующим свечением мхов, которое стало только ярче в наступившей темноте. Богдан, изможденный до предела, наконец, провалился не в бред, а в тяжелый, без сновидений, животный сон. Это был не отдых, но хоть какое-то подобие забытья, передышка, дарованная ему упрямством и добротой этого ребенка.

А Огнеза, убедившись, что его дыхание выровнялось и он уснул, отползла в дальний угол пещеры, к гладкой черной стене, на которую падал светящийся мох, словно на алтарь. Она встала на колени, выпрямила спину и, сложив руки в том самом странном жесте – лоб, затем живот, – начала тихо молиться. Ее голос, шепчущий непонятные, древние слова, смешивался с тихим плеском ручья и далеким, приглушенным, вечным рокотом океана за стеной скалы. Она молилась за него. За своего странного, страшного, искалеченного, но единственного Хашанэ. За ангела, ниспосланного ей в час гибели и оказавшегося таким же смертным и уязвимым, как она сама.

Глава 12. Цена второго шанса.

– Браво! Бра-а-аво! – раздались вдруг громкие, насмешливые аплодисменты.

Богдан моргнул и оказался… на даче. Сидел в том же плетеном кресле на веранде у Градова. В носу защекотал знакомый запах полыни, старой бумаги и остывшего самовара. Старик стоял перед ним, сияя от восторга, и хлопал в ладоши. Его лицо, освещенное мягким светом керосиновой лампы, выражало неподдельное, почти отеческое восхищение.

– Я знал! Я знал! Инвестиция себя оправдала! – воскликнул он. – Баги, – старик впервые назвал его так, растягивая звук, – справиться с воином Скалига в открытом бою! Ну, почти в открытом. На такое не способны даже паладины Священного Пламени! А ты справился! Это повод! Можно открыть вина!

Он с торжествующим видом повернулся к грубому деревянному буфету и достал оттуда темную, пыльную бутылку с длинным штопором.

Богдан пришел в себя от шока. Адреналин, казалось, все еще гулял по его жилам. Он окинул взглядом спину старика. Мысль, дикая и мгновенная, пронеслась в голове: «А если напасть на него сейчас? Со спины? Может, он не успеет ничего сделать?»

– Вы же не будете драться со стариком, – вдруг, не оборачиваясь, спокойно произнес Градов, продолжая вкручивать штопор в пробку. Он замер на секунду и медленно повернул голову, глядя на Богдана через плечо. Его взгляд был не сердитым, но пронзительным, словно он читал его мысли, как раскрытую книгу. – Это было бы неблагодарно. И, поверьте, бесполезно.

Богдан скис. Ощущение собственной беспомощности было горше самой сильной физической боли.

– Я едва не погиб, – хрипло сказал он, отводя взгляд.

– Ну, так не погиб же, – парировал Градов, с легким хлопком выдернув пробку.

– Я даже пошевелиться не могу. Кактус в горшке и то себя лучше чувствует.

– А как вы хотели? – Старик повернулся, держа в руках бутылку и два простых граненых стакана. – У вас желудок место печени занял. Вместо органов – ливерный фарш. Переломов столько, что тряпичная кукла выглядит крепче. Все это за минуту не собрать. Или вы думаете, это все так просто: дунул-плюнул – полетел? Ваше тело так не работает. Терпите. Вот вам мой совет.

– И это тело восстановится? – с трудом выговорил Богдан.

– Конечно. Вас сделали очень живучим. Крепким. – Градов налил в оба стакана темно-рубиновую жидкость. – Жаль, не умным. Так что о чем сожалеть? Что поделать, у вас такая работа.

– Работа? Работа?! – Богдан попытался вскочить, но его тело в этом сне было таким же разбитым, как и в реальности. Он лишь болезненно дернулся. – Так кто же меня нанял, позвольте узнать? На какую такую «работу»? Умирать за кого-то?

– А вы еще не догадались? – Градов протянул один стакан Богдану. Тот машинально взял. – Вашей помощи попросила одна милая девочка. С рыжими волосами, прекрасными изумрудными глазами… – Он сделал театральную паузу. – По имени Огнеза.

– Как?! – это был не вопрос, а выдох абсолютного, оглушающего недоумения. Стакан в его руке задрожал, вино расплескалось.

– Помолилась. Взывала к древней богине Атте. Попросила ангела-хранителя, чтобы защищал ее от всех бед. И этой задачей вы, надо признать, пока что справляетесь. Не без косяков, но в целом – блестяще.

– Да что у вас здесь за дурдом происходит?! – взревел Богдан. – То есть любая девчонка может произнести молитву, и ей с небес спустят балбеса вроде меня?

– Ну, почему балбеса? – Градов сделал маленький глоток, смакуя. – Балбеса здесь уже пустили бы на ремни в первый же день. А вы сколько продержались? И вовсе не любая. Только представьте, что какая-нибудь крестьянка пожелает себе ангела только потому, что у нее спина ломит в поле работать. Как бы вы себя чувствовали с мотыгой в поле или в роли свинопаса?

– Да наверное, получше, чем со стрелой в спине! – язвительно бросил Богдан.

– Баги, вы искренне думаете, что такие военные спецы, как целый народ Скалига, будут посылать могучий корабль – вершину своего военного флота – на захудалый островок, чтобы грабить рыбацкие деревушки? Гоняться за вами по всему острову? Она – избранная. Она – их цель. А ваша задача – сделать так, чтобы цели своей они не достигли. Все просто.

– Девочка? И что же в ней может быть такого особенного? – Богдан с недоверием посмотрел в стакан, но все же отхлебнул. Вино оказалось густым, терпким и невероятно вкусным. Оно согревало изнутри, притупляя остатки кошмара.

– Ну, как сказать… – Градов задумался, глядя в свою чашу. – Хотя бы тот факт, что она дочь лорда-протектора.

– И что это значит?

– Ох, молодое поколение… Историю вам в школе следовало изучать плотнее, – вздохнул старик. – Лорд-протектор назначается наместником Церковью Без-Образного в случае пресечения королевской династии. Он выполняет роль регента, а по сути – короля. И если со своей задачей справляется, то его потомки принимают королевский титул. Отец Огнезы – лорд-протектор Атт-Вароно. Это столичный город-крепость. А кто правит столицей, правит целым архипелагом. Одним из самых крупных в Океании. И его дети будут носить уже королевскую корону.

У Богдана отвисла челюсть. Он представил Огнезу – испачканную, в потертой одежде, с глазами, полными слез, но с невероятно прямой спиной.

– Да, Баги, – Градов словно прочитал его мысли. – Она принцесса. Королевских кровей.

– То есть она… будет королевой? – с трудом выговорил Богдан.

– Нет. Сомневаюсь, – покачал головой профессор. – У лорда есть законные дети, наследники. А Огнеза – незаконнорожденная. Плод мимолетной страсти. Досадная ошибка, пятно на репутации.

– Тогда какого черта? Зачем вся эта свистопляска? Ради бастарда? – Богдан не понимал.

– Вы правда хотите лезть в политику, в это болото? Настоятельно не советую. Вы в нем утонете. Причем сразу. Не ваш уровень.

Богдан задумался, отпивая вина. Оно действительно было прекрасным.

– Хорошо. Допустим. ДОПУСТИМ. Эта рыжая бестия – голубых кровей. Или зеленых, синих, серо-буро-малиновых в крапинку. Не важно. Я здесь при чем? Почему я ради нее… почему я к ней чувствую… – Богдан растерялся, не зная, как правильно назвать это странное, всепоглощающее чувство, эту внутреннюю необходимость быть рядом, защищать.

– Любовь? – мягко подсказал Градов.

– Привязанность! – рявкнул Богдан, чувствуя, как краснеет. – Да прокляните вы вашу вставную челюсть! Я же… я себе уже грехи отпустил! В мир иной готовился! В могилу лечь! Я же ради нее с того света вернулся! Чтобы спасать! И такой бой уже не первый! Я ее бросить не могу! Это… это выше меня!

– Считайте это платой, – пожал плечами Градов.

– Какая, на хрен, плата?!

– Вы получили тело. Второй шанс. Вы думаете, на халяву? За все надо платить. Вы должны дать что-то взамен. А именно – доставить принцессу живой и невредимой в руки отца. А эта… привязанность, как вы назвали, – своего рода страховое обязательство. Залог. Чтобы вы не сбежали и не уклонились от выполнения контракта. И поверьте на слово, стоит вам ее бросить, вас ждут такие душевные муки, что ни одно разбитое сердце и рядом не стояло.

– О боже! – Богдан с отвращением поставил стакан на стол.

– Да. В этом мире боги – реальность. И их контракты – тоже.

– А что будет, когда я передам девчонку отцу?