Сергей Владимирович Казанцев – Хроники Древней Звезды. книга третья: Земля Потерянных Душ (страница 14)

— Чего он хочет? Он хочет своего, как всегда! — выпалил лысый лорд, и его тонкий голос задрожал от возмущения. — Позвольте, Звенимир! Я, лорд Яразин с Тучных Нив, скажу! Наш край богател, тучнел как дрожжевое тесто! Мы исправно лили золото в королевскую казну, и Ван-Тиру в том числе! Вино, зерно, шерсть — всё текло на север рекой! А что мы получили?

Он ударил ладонью по столу, зазвенев стоявший перед ним серебряный кубок.

— Сначала появился этот… этот Маргамах со своей ордой! И наша торговля рухнула, как подкошенная! Караваны грабят, купцы боятся ехать! А теперь… теперь наши собственные земли терроризирует чудовище! Тенепряд! Мои крестьяне, мои арендаторы дрожат в своих домах, боясь выйти во двор за дровами после заката! Они пашут с косами за поясом! О каком урожае, о каких налогах может идти речь?!

Яразин снял очки, яростно протёр их краем камзола и снова нацепил на нос, тыча пальцем в сторону Богдана.

— И вместо того чтобы прислать королевские войска на защиту своих верных податных, губернатор шлёт нам одного-единственного наёмника! Одного! Я вам скажу, что я сделаю! Вместо того чтобы платить налоги в корону, которые всё равно просядут в карманах столичных чинуш, я лучше каждую монету вложу в наём дополнительных воинов! В строительство стен вокруг каждой деревни! Пусть Ван-Тир поцелует меня в мою пухлую задницу!

Последние слова он выкрикнул. Одобрительный гул прокатился по столу.

— Поддерживаю! Правильно говорит Яразин! Мои виноградники на склонах стали рассадником страха! Люди уходят, земля пустует! Защищать надо себя самим, раз корона слепа и глуха!

Лорд Звенимир не перебивал. Он сидел, постукивая пальцами по дереву, его ледяные глаза наблюдали за вспыхнувшей бурей. Когда первый пыл немного улёгся, он медленно поднял руку. Тишина вернулась мгновенно.

— Высказался, Яразин. Теперь сядь, а то упадёшь в апоплексическом ударе. Твоя тучная нива тогда и правда опустеет, — произнёс Звенимир беззлобно, но так, что лорд Яразин сразу бухнулся в кресло, тяжело дыша. Старый воин перевёл свой взгляд на Богдана.

— Итак, Скиталец, — голос Звенимира был глухим, как перекатывание булыжников. — Губернатор Ван-Тир озабочен нашими налогами. А мы озабочены тем, что наши люди исчезают в лесах, сходят с ума! Что ты можешь добавить к этому, кроме официальной печати?

Богдан снова оказался в центре внимания. Но что он мог сказать обозлённым людям? Богдан, стоявший посреди зала, ощущал тяжесть их взглядов на своей спине. Он сделал неглубокий вдох, выпрямился, встретив взгляд Звенимира.

— Вы правы, лорд Звенимир. Губернатора беспокоит нарушенный порядок и поток дани, — голос Богдана звучал ровно, без подобострастия и вызова. — Я не солдат и не сборщик податей. Меня прислали не для ведения переговоров. Губернатор Ван-Тир направил меня — провести расследование. Узнать, что именно преследует жителей ваших земель. Разобраться, это зверь невиданной силы, порождение магии, демон или нечто иное. Пока мы не поймём, с чем имеем дело, любые военные патрули или заграждения будут лишь тратой ресурсов и новых жизней.

Яразин хрипло фыркнул, отпивая из массивного кубка.

— Расследование? Сказки для детей! Тварь режет людей — тварь нужно убить. Ищем, находим, забиваем кольями и сжигаем. Какое тут может быть расследование?

Келва́н, не отрывая взгляда от Богдана, чуть склонил голову.

— А достамир, Скиталец, способен справиться с такой задачей?

Богдан позволил себе лёгкий, почти незаметный жест рукой.

— Нет, лорд Келва́н. Я не способен. У меня нет опыта охоты на таких тварей. Я никогда не сталкивался ни с демонами из сказок, ни со зверями, что оставляют после себя только раны да кости. — Он обвёл взглядом всех сидящих лордов в зале. — Но кто из присутствующих здесь может с уверенностью сказать, что знает, что это за существо? Кто может описать его повадки, слабости, происхождение? Кто, кроме тех, кто уже стал его жертвой, его видел?

В зале повисло молчание. В этой тишине мысли Богдана на мгновение рванулись в прошлое, такое далёкое и невероятное здесь. Он вспомнил удобное кожаное кресло в климатически контролируемом офисе, мягкий свет монитора, стук механической клавиатуры под пальцами. Полгода назад самой большой опасностью в его жизни был дедлайн проекта или слишком крепкий кофе. А сейчас… сейчас любая деревенская знахарка, шепчущая над горшком с зельем, знала о мире больше, чем он. Самые примитивные, бытовые чудеса этого мира — заставляли его внутреннего инженера по IT-технологиям смущённо искать рациональное зерно. «Знай эти лорды, что полгода назад я разгадывал тайны серверных кодов, а не следов когтей на глине…»

Со стороны входа в зал, где тени от камина лежали особенно густо, раздался спокойный, мелодичный голос. Он прозвучал чётко, без вызова.

— Возможно, стоит прислушаться к человеку, кто доказал свои силы, достопочтенные лорды.

Все головы, словно по команде, повернулись на звук. Из полумрака выплыла леди Илана.

Она вошла в круг света неспешно, с той самой небрежной грацией, что запомнилась Богдану в бедной караулке у перевала. На ней было дорожное платье глубокого синего цвета, того самого оттенка, что бывает у неба перед самой ночью. Ткань, прочная шерсть, была покрыта тонким слоем дорожной пыли, серебрившейся в свете огня, словно роса. Капюшон был откинут, открывая лицо. Её волосы, цвета спелой пшеницы, были убраны в сложную, но практичную причёску, из которой выбилось несколько прядей, смягчая строгость образа. В одной руке она сжимала пару тонких кожаных перчаток, словно только что сняла их. Она не была просто красива — её красота была того рода, что заставляет умолкнуть болтовню и выпрямить спины. Красота, в которой читались ясный ум, воля и та тихая, потаённая сила, что скрывается в глубине горной реки, спокойной на поверхности, но способной смести всё на своём пути.

Лорд Келва́н приподнял брови. Удивление промелькнуло в его глазах, но быстро сменилось принятием.

— Леди Илана из дома Валерьев, — произнёс он, и в его голосе прозвучало скорее констатация факта, чем вопрос. — Мы не ожидали вас, но ваш голос на совете всегда к месту.

Богдан, глядя на неё, почувствовал, как нечто тёплое и лёгкое разливается у него внутри, растворяя комок напряжения под рёбрами. Он сознавал всю иронию этого чувства. Эта женщина оставила его в Крепости Плача наедине с ледяным кошмаром. Она использовала его как инструмент для своих целей. И всё же, наблюдая, как она стоит сейчас, прямая и спокойная, среди этих напыщенных, обозлённых мужчин, он мог признаться только в одном: он был искренне рад её видеть. Она была знакомой точкой в этом безумном мире, существом, чью логику — пусть безжалостную — он хотя бы отчасти понимал.

Илана слегка склонила голову в ответ на слова Келва́на, но её взгляд уже скользнул по столу, останавливаясь на лорде Яразине.

— Я слышала слова лорда Яра-зи-на, — произнесла она, намеренно растянув ударение на последнем слоге, придавая имени почти что театральное звучание. — «Найти зверя и забить его кольями». Пять долгих месяцев чудовище разоряет наш край. Обитель БезОбразного переполнена его жертвами. А благородные лорды со своими дружинами, — она сделала крошечную, выразительную паузу, — не смогли поймать зверя даже за хвост.

С этими словами она прошла в центр зала. Её движение было настолько плавным, что складки платья колыхнулись, словно волны от лодки. Она не шла — она проплывала по каменному полу, и все взгляды неотрывно следили за ней. Остановившись, она повернулась к Яразину, и её лицо стало серьёзным, почти суровым.

— Страдают и мои земли, — продолжила она, и её голос притих, но приобрёл стальную чёткость. — Земли, которые вы, лорд Яразин, поклялись оберегать после смерти моего отца. И не преуспели.

Яразин заёрзал в своём кресле. Его полное лицо покраснело, и он нервно поправил очки-нервюры, съехавшие на кончик носа.

— Это… это несправедливые упрёки, леди! — выпалил он, и его тонкий голос зазвенел от обиды. — Мы все страдаем! Но что может один человек там, где не справился целый отряд? Да что там отряд — где потерпели неудачу совместные облавы! Тварь неуловима!

Илана не стала спорить. Лишь слегка улыбнулась. Улыбка была неширокой, но в ней вспыхнул холодный, убедительный блеск.

— Один человек, лорд Яразин? Возможно. Но давайте поговорим о другом примере. Белая Крепость. Сорок лет она возвышалась проклятием над перевалом. Сорок лет! Воины, включая ваших, лорд Яразин, обходили её за версту. Духи, плач, смерть — легенды росли, как плесень на старом хлебе. Никто не решался даже подойти к её подножью. — Она выдержала паузу, давая каждому вспомнить этот общеизвестный, застывший в сознании ужас.

— Скиталец, — Илана повернулась и указала на Богдана открытой ладонью, как представляя драгоценный экспонат, — провёл в ней одну ночь. Ни отряд, ни армия. Один человек. Всего одну ночь. И сегодня лорд Боржив уже обживает эту цитадель. Его люди восстанавливают мост, его каменщики проверяют стены. — Она снова посмотрела на Яразина, а затем на Звенимира. — Я думаю, благородным лордам стоит поверить в возможности человека, который называет себя Скитальцем.

Лорд Звенимир первым нарушил молчание. Он не стал аплодировать или восхищаться. Он просто медленно кивнул, и этот кивок, казалось, поставил точку.