Сергей Вишняков – Король Людовик Святой (страница 43)
– Вы настоящий рыцарь любви, Бертран! Паладин! – сказала королева, улыбаясь и гладя свой живот. – Поверьте, мне искренно жаль, что у вас все так вышло. Но раз Катрин замужем, она венчана перед Богом, и вы можете по возвращении лишь служить ей.
– Ваше величество, я и сам это знаю, – горько промолвил Бертран. – Лучше, чтобы она забыла меня. Невыносимо будет видеть ее и знать, что Катрин принадлежит другому.
– А вы не сдавайтесь, Бертран! – посоветовала королева. – Кто знает, как распорядится Господь?! Вдруг вы вернетесь, а Катрин стала вдовой? Помните, граф Раймонд Тулузский скончался, так и не отправившись к его величеству в Египет? А этот барон де Вельд, он ведь, по вашим словам, из его свиты? Вдруг у них приключилась одна и та же хворь? Не подумайте, Бертран, что я желаю зла этому неизвестному мне барону. Нет. Я просто хочу, чтобы вы надеялись и продолжали верить в свою звезду. Сколько рыцарей погибло в войне или от болезней и голода! И погибают сейчас, в эту самую минуту, жены становятся вдовами, дети сиротами, но рождаются новые дети, и люди женятся и становятся счастливы. Так было и будет всегда. А вы, Бертран, через многое прошли и живы. Господь ведет вас, и он вас не оставит.
Однажды, незадолго до того, как планировалось отправиться в Кесарию, Бертран вышел из портовой таверны, заполненной прибывшими матросами и торговцами. Он любил посидеть в стороне и в то же время среди людей, прислушиваясь к разговорам, шуму. В тюрьме он научился ценить простые радости: жить, быть среди живых людей, слушать незатейливые разговоры о том и о сем, до которых ему абсолютно нет дела, зато они звучат на родном или близком к родному языке.
Весна уже вовсю готовилась перейти в лето. Висела жара, и во внутренней гавани Акры невыносимо воняло от стоячей воды. Бертран, служа королеве, носил сюрко с французскими лилиями с одной стороны груди и родовым гербом с другой, поэтому все на улицах города сразу понимали, чей это рыцарь. Бертран посмотрел, кто прибыл в Акру. На внешнем рейде он разглядел два корабля. Портовые рабочие уважительно кланялись рыцарю, старались его не задеть своей грязной одеждой.
– Сеньор! – услышал Бертран и подумал, что кто-то обращается к нему. – Сеньор, вы рыцарь короля Франции?
Бертран повернулся и увидел группу людей. Двое из них были рыцарями, судя по поясам и оружию, остальные – оруженосцы и слуги. Всего человек десять. Молодой рыцарь окликал Атталя. Рядом с рыцарем находилась девушка, смущенно и боязливо озиравшаяся по сторонам. Другой рыцарь был много старше, с седой бородой и усами.
– Да, я служу ее величеству королеве Маргарите! Бертран д'Атталь, к вашим услугам!
– Я Жан де Буси, – представился молодой человек. – Это моя жена, Сесиль де Буси. А это мой дядя Гуго д'Эко. Мы приплыли из Франции. Я хочу служить в войске короля!
Бертран расплылся в улыбке.
– Добро пожаловать в Акру! – ответил он. – Король рад каждому человеку!
– Вы не могли бы отвести нас к королю?
– Сеньор де Буси, я бы с радостью, но его величество сейчас отсутствует в городе. Он со своим отрядом отправился южнее, в город Кесарию.
– Тогда мы отправимся в Кесарию, – уверенно продолжил де Буси. – Но сначала нам бы надо дождаться выгрузки коней и нашего скарба.
– Вы отправитесь в Кесарию сегодня же?
– Честно говоря, я не знаю, где она находится и сколько туда дней пути.
– Остановитесь ненадолго в Акре, посмотрите город, может быть вы что-нибудь здесь купите. Прекрасные рынки, мастерские, много восточных товаров: ароматическая вода, специи, драгоценности, ткани. Вашей жене понравится.
– Я прибыл сюда не для покупок! – строго сказал Жан де Буси, и категоричность тона показалась Атталю смешным ребячеством.
– Я могу посоветовать вам хорошую гостиницу в генуэзском квартале, а можно в предместье Монмюзар. Но у генуэзцев есть большие конюшни, сено коням, уход за ними входят в стоимость жилья. Вам будет удобнее. Через несколько дней корабль с ее величеством королевой Маргаритой отправится в Кесарию, я скажу ей про вас. Уверен, она не откажет тем, кто хочет служить королю.
– Мы бесконечно благодарны вам, сеньор д'Атталь! – учтиво ответил Жан де Буси.
Пока Буси со своими людьми ждал коней и скарб, Бертран, не набиваясь в собеседники, наблюдал за ними со стороны. Он сразу заметил, как нежно относится де Буси к жене. Жану де Буси на вид было не больше двадцати, Сесили тоже. Буси волновался, суетился, постоянно шаря глазами по сторонам, раздавал какие-то замечания своим людям. Сесиль же, с водянистыми тусклыми глазами слегка навыкате, светлыми длинными волосами, убранными под сеточку, тонкими губами и бледными щеками, ярко выделялась на фоне общей восточной смуглости и загара. Девушка пребывала в неприятном удивлении от всего, что видела вокруг. Бертран сразу понял – отправилась она в Акру не по своей воле. За общим гулом порта ее тихий бесцветный голос сразу терялся – хотя Бертран стоял довольно близко, он не слышал ничего, что она говорила мужу.
Гуго д'Эко подошел к нему и сказал:
– Я дядя Жана. Моя сестра, его мать, попросила меня присмотреть за ним. Наслышался Жан историй о Крестовых походах, на геройство его потянуло! Не успел жениться, так сразу сюда поплыл. Мы из герцогства Нормандия. Туда дошли вести, что король новое войско собирает, вот мой племянник и загорелся! Долгов наделал, чтобы сюда отправиться! Скажите, Атталь, – я вижу, вы человек прямой, войну прошли, судя по вашей руке, – надолго это все? Хотелось бы до зимы вернуться домой.
Бертран с удивлением посмотрел на Гуго д'Эко.
– Вы странный! Я отправился с королем почти четыре года назад, а поход еще продолжается. Его величество берет к себе на службу по договору сроком на один год, после чего его можно снова продлить.
Гуго д'Эко помрачнел и отошел.
Потом Бертран довел своих новых знакомых до генуэзского квартала, где разместил их в обещанной гостинице. Атталь не знал, как у де Буси с деньгами, ведь крестоносцы разного достатка прибывали в Святую землю. Он боялся, что при заселении Буси может оказаться в неловком положении, ведь все-таки хозяин-генуэзец за удобства просил хоть и меньше многих, однако довольно приличную сумму. Но Буси все спокойно оплатил.
Худощавый Жан де Буси показал отменный аппетит за обедом, на который он пригласил и Бертрана. Сесиль ела мало, пребывая в растерянности.
– Мадам, вы очень скучаете по дому, не так ли? – осведомился Атталь.
– Да, сеньор, – тихо ответила девушка.
– Сесиль сразу согласилась меня сопровождать в крестовый поход, как только я сказал ей о своем намерении! – хвастливо заметил Буси, расправляясь с тушеной рыбой. – Она слышала о том, что наша королева Маргарита отправилась вместе с королем в поход, и, конечно, захотела, как и ее величество, выказать свою верность и любовь! Правда, дорогая?
– Да, Жан! – все так же тихим, на все согласным голосом ответила Сесиль.
– Не хотите ли немного вина? – спросил ее Атталь. – Хозяин сказал, что оно греческое, с острова Крит. Я тоже еще не пробовал, но слышал о том, что оно просто превосходно!
– Да, сеньор! – отвечала Сесиль, хлопая глазами и пододвигая свой кубок.
В глазах Жана де Буси полыхнула ревность. Бертран рассмеялся в душе. Чтобы не раздражать юного Буси, он более даже не взглянул на эту странную Сесиль и предпочел общаться с Гуго д'Эко. Дядя стал задавать вопросы по существу:
– Вы, шевалье, тоже в войске короля? Почему же вы не с ним в Кесарии?
– Я еще не заключил договор. Я полгода назад вернулся из египетского плена. Я лишился правой кисти. Тренируюсь биться левой рукой. Как только научусь, обязательно вступлю в королевский отряд.
– А будет ли настоящая война? Какие планы у короля? Когда он пойдет на Иерусалим?
– У его величества не более шести сотен человек – и рыцарей, и простых воинов. Вы как думаете, можно ли с такими силами идти на Иерусалим?
Гуго д'Эко посмотрел на племянника.
– Значит, к Рождеству, еще вернемся домой, Жан! Чего нам тут делать?
– Нет, дядя, я не согласен. Я отправлюсь к королю, заключу договор сначала на год, а потом продлю его. Пока Иерусалим не вернется христианам, я не вернусь во Францию! Король будет платить деньги, Сесиль со мной, что мне еще нужно? А тут события, жизнь, Святая земля! А что в нашем замке на берегу моря? Только ветра, волны и редкие рыбаки. У нас ничего не происходит! Ни отец, ни дед, ни прадед не ходили в Крестовые походы. Они жили в нашем скучном замке и мечтали только о том, чтобы оттяпать кусок такой же скалистой земли, как наша, у соседа. А я не хочу так! Я рожден для большего! Я хочу славы, битв!
Бертран д'Атталь, потягивая критское вино, отметил его легкую терпкость, свежесть и насыщенность, а также непроходимую наивность Жана де Буси. Сколько таких же рыцарей остались навсегда в песках Египта! Сколько их еще падет за освобождение Иерусалима! Атталь был уверен, что Буси погибнет в первом же бою. Ему захотелось рассказать парню, что случилось с ним в Мансуре, но Бертран подумал, что выглядело бы это двояко: либо жалостливо, либо слишком героически, нарочно при девушке, чтобы поразить ее. Поэтому Бертран не стал ничего говорить. Однако Гуго д'Эко, как человек опытный, попросил Бертрана рассказать о походе в Египет, чтобы Жан де Буси слушал и внимал реалиям жизни.