Сергей Уткин – История болезни. Том 3. Геронтология (страница 6)

Тем временем электричка прибыла в Павловск. Благодаря Бочарову, я без труда нашёл нужный мне магазин и купил единственный имевшийся очиститель, чем удивил продавца. Видимо, в магазине считали "Тон" неликвидом. По дороге домой я вновь смотрел, как уничтожается урожай капусты.

Матушка в тот день была на дежурстве, вечером приехала уставшая и потому злая. Прошла по магазинам в поисках провизии, ничего не купила. Тут я ей и рассказал, как в Шушарах поля свежей капустой удобряют. Матушка только рукой махнула.

Прошло лето, наступила осень. В местных новостях рассказали про митингующих напротив Смольного колхозников. Вот только корреспондент с оператором поздновато приехали. Если бы в половине девятого стали снимать, то могли стать свидетелями следующей сцены:

мимо митингующих колхозников шла невысокая женщина в синем пальто. Одна из колхозниц решила поговорить с горожанкой, привлечь на свою сторону. Мол, город нам денег не даёт, а нам детей кормить нечем. Но вместо ожидаемого сожаления получила гневную отповедь, смысл которой сводился к фразе "не хрен было летом капусту в землю закапывать!" Ошарашенные колхозники молча смотрели вслед разъярённой мамане. Как вы наверняка уже поняли, это именно она шла на работу в "третий Смольный".

Впрочем, вряд ли бы сюжет пропустили в эфир. Матушка не стеснялась в выражениях и большая часть её речи была совершенно нецензурной.

Синий халат

Вы, наверное, видели в кино или по телевизору кадры, где рабочие в тёмных халатах стоят за верстаками. Если вы ходили на уроки труда в мастерские, то и сами носили чёрные или тёмно-синие халаты. Чёрный халат мне выдали в трампарке имени Смирнова. Синий халат я купил для работы в мастерской ПТУ. С этим же синим халатом я пришёл на практику.

Поэтому вы можете себе представить моё удивление, когда я увидел, что почти у всех работников цеха халаты белые!

Конечно, у мастера участка или, скажем, кладовщицы инструментальной кладовой работа не пыльная. Халат не испачкаешь. Монтажники со своими паяльниками тоже сильно перепачкаться не могли. Но представить слесаря в белом халате я не мог. Тем не менее, мы в своих синих халатах выглядели как обычные воронята в стае белых ворон.

К счастью, до полного разрыва шаблона дело не дошло. Во-первых, я узнал, что на механическом участке токаря и фрезеровщики носят синие халаты. Во-вторых, наши слесаря занимались преимущественно сборкой, поэтому белые халаты пачкались редко.

Я же не изменил своим привычкам и продолжал ходить в синей спецодежде даже когда перешёл в кладовую. Заготовки не всегда были чистыми, так что долго форсить в белом не получилось бы.

Тут надо сделать важное отступление. Ещё на "Ленинце" меня упрекали, что я погнался за лишней десяткой и не стал слесарем высокого класса. Позже, когда в сети появились первые рассказы, подобные упрёки прилетали уже от читателей.

Частично эти упрёки справедливы. Когда я заявил о своём намерении окончательно уйти на склад, мастер слесарного участка Пискунова попросила меня подумать. Поводом было возможное повышение разряда до третьего и, соответственно, повышение оклада. Но всё же я отказался. Почему? Причин было несколько.

Первая: мы работали по сдельной схеме и заработок напрямую зависел от того, даст ли мастер выгодный заказ и как закроет наряд нормировщица. Пискунова этим умело пользовалась и все выгодные наряды уходили тем, кто всегда поддерживал руководство. И это я понимал уже тогда.

Вторая причина была не столь очевидна: страна менялась, оборонных заказов становилось меньше. И всё чаще наши асы слесарного дела перебивались нарядами, которые обычно отдавались ученикам. Конечно, в первую очередь это относилось к тем, кто был в недругах у Пискуновой.

Где-то через год после моего перехода на склад, пришёл ко мне мой хороший приятель Олег Саныч Иванов:

– Серёга, у тебя тёмного халата лишнего не найдётся?

Халаты у нас выдавались по одному на год. Подошёл срок – сдал старый халат, получил новый. Старые халаты лежали в громадном шкафу, ожидая списания.

– Олег Саныч, если только из тех, что на списание.

– Неважно, лишь бы целый был!

Я открыл шкаф:

– Посмотрите сами, какой лучше.

Олег Саныч нырнул в нутро шкафа. Я решил поинтересоваться, чем таким Олег Саныч собирается заняться, что ему понадобился не просто второй халат, а тёмный.

– В токари подаюсь! – донёсся из шкафа голос Иванова. – На слесарке работы нет, Пискунова всё Кибитову да Полякову отдаёт. О, подходяще!

Олег Саныч вынырнул из шкафа, держа в руках почти новый халат.

– Он же женский, Олег Саныч!

– Да наплевать! Я же не в театр в нём собираюсь!

Олег Саныч быстро скинул свой белый халат, надел синий халатик с кокетливым узором на воротнике.

– Ленки Торлиной халат? Гляди, как новый.

– Её, – кивнул я. – Просила оставить ей халат для дачи, да у неё под списание ничего нет. А я где недостающий халат возьму?

Олег Саныч тут же снял халат, протянул мне:

– Спрячь.

– Зачем? – удивился я.

– Ленке потом отдашь. А на списание я тебе в понедельник халат привезу. У меня на даче несколько штук старых валяется.

– А у вас-то откуда такие запасы?

– Вот ты дурик, – усмехнулся Олег Саныч. – У меня ж двое парней. Оба в школе на уроки труда ходили, потом на производственную практику. Год пройдёт, парни вырастут, новые халаты покупать надо. А старые на дачу…

Последние слова Олега Саныча донеслись уже из нутра шкафа.

О моде

Кстати, о моде.

Когда-то я был молодым и ещё глупее, чем сейчас. А, если точнее, то году в 1989-м, когда мне до моего двадцатилетия оставалось пару месяцев. То есть, летом. Я уже вовсю на "Ленинце" слесарил, мать после перелома оправилась и в ПНИ-1 работать пошла. Семейный бюджет начал потихоньку наполняться. И вот не знаю откуда, но засела в голове мысль, что мне нужен светло-серый костюм, белая рубашка, узкий чёрный галстук и обязательно белые кроссовки. Мне почему-то казалось, что именно в этом прикиде я буду совершенно неотразим. Главное, чтобы кроссовки были фирменные белые и галстук узкий. Что я с детства не переношу, когда у меня на шее какая-то удавка – неважно, галстук или шарф – мне в голову не приходило.

Фиговина заключалась в том, что даже с учётом двух зарплат (в сумме выходило рублей 150 чистыми) денег на покупку костюма не было. О кроссовках речи не шло от слова совсем. Но мысль в голове сидела плотно. Избавиться от неё помог случай. Или Провидение.

Солнечным июльским днём носило меня в центре Питера. Улица Желябова, напротив ДЛТ. Бульвар посреди улицы, скамеечка, я приземлился со стаканчиком мороженого. И тут мимо меня проходит мужичок лет тридцати, одетый точно по моему модному приговору. И кроссовки белые, адидасовские. И костюмчик лёгкий, светло-серый с отливом. Рубашечка белая и галстук ровно такой ширины, как я хотел. Но при всём этом зрелище не для слабонервной публики, потому что мужичок с диагнозом ДЦП, детский церебральный паралич. Всё его тело было скособочено и перекручено, левая рука изогнулась под каким-то невероятным углом. Левая нога не сгибалась и он волочил её, скребя асфальт белым модным кроссовком… Я-то к такому привычный, а публика от него шарахалась в прямом смысле слова.

Посмотрел я вослед бедолаге и дошла до меня простая мысль: не в тряпках счастье. Как в старой сказке: никакие кроссовки не смогут сделать тебя умнее, никакой галстук не прибавит тебе таланта. И уж совершенно точно, что никакой костюм не сделает твою совесть чище.

Первый "кубик"

Затеялся смотреть новый сериал, "Призвание". Детектив, время действия 1984-й год. Первый же кадр: бабушка смотрит по телевизору кино с Лемешевым. Кажется, "Музыкальную историю", хотя не уверен. Фильм чёрно-белый, а в телевизоре картинка цветная. Телевизор "кубик". Сперва думал, что "Горизонт" минский. Потом покопался в справочниках и выяснил, что это родная ленинградская "Радуга". Причём, крепко так побывавшая в употреблении – передняя панель потеряна, гнездо наушников раздолбано в хлам. То есть, телевизор в эксплуатации не меньше года.

Всё бы хорошо, да только "кубики" стали выпускать перед развалом СССР. Точнее, первыми "кубиками" были чёрно-белые "Рекорды", и то не все. А цветные телевизоры с самого начала выпускались в прямоугольных корпусах. И только в 1988-м году сразу три завода начали выпускать модные телевизоры кубической формы. Когда на прилавках стали появляться сделанные по образу и подобию японских "альфы", "радуги" и "горизонты", народ с ума сошёл. Старые немодные ящики сиротливо стояли на витринах, ожидая списания на свалку. Это при том, что новомодные телевизоры стоили ощутимо дороже – кто-то ставил импортные комплектующие, кто-то просто цену набивал…

Почти сразу на радиорынках стали появляться платы для сборки "кубиков". Стоимость телевизора в виде набора "сделай сам" была в разы дешевле и мужики, умевшие правильно держать паяльник, собирали телевизоры сами. Ушлые кооператоры сразу просекли что к чему и стали собирать нелицензионные "горизонты" на продажу. Когда Союз рухнул, появилась масса магазинов и магазинчиков, торговавших самопальными телеприёмниками по цене чуть ниже официальной. Одновременно в Питере появился фирменный магазин "Невские горизонты", вот только расположен он был чуть ближе, чем у чёрта на Куличках – на проспекте Просвещения.