Сергей Уткин – История болезни. Том 3. Геронтология (страница 5)
Чуть позже я научился самостоятельно жарить яичницу, но на этом мои поварские достижения и закончились. То есть, теорию готовки я более-менее знал, но лет до восемнадцати я готовить практически не умел (умение пожарить яичницу не рассматриваем). А тут случился переезд в новый дом на проспекте Большевиков, а там, что немаловажно, вместо привычной газовой плиты стояла "Электра-001". Электрическая, то есть.
Дело было в конце лета восемьдесят седьмого года. Я только-только стал полноценным слесарем цеха 116 ЦНПО "Ленинец", отгулял положенный после ПТУ отпуск и понемногу осваивался в коллективе. Как-то раз, в ежедневном послеобеденном трёпе зашла речь о готовке. Я посетовал, какая неудобная штука, эта "Электра". На что Юрий Викторович Парфёнов вдруг спросил:
– А гриль там есть?
Инструкцию к плите я читал и знал, что гриль есть.
– Тогда тебе повезло. На гриле изумительно готовится самая обычная курица.
Я навострил уши и внимательно выслушал рецепт. Деньги у меня были, поэтому сразу после работы метнулся по магазинам и добыл куриную тушку средней величины. Чтоб вы понимали: в то время в магазинах уже наблюдался дефицит продуктов жранья. Поэтому поиск подходящей птицы счастья не ограничился посещением одного продмага. Кроме собственно птицы были куплены красный молотый перец и пара головок чеснока.
Прискакав домой, я немедленно взялся за дело. Матушка была на работе, так что я мог спокойно экспериментировать. На моё счастье курица уже была потрошёной и без остатков перьев, поэтому мне оставалось только вымыть тушку. Затем курица была тщательно натёрта крупной солью, красным перцем и долькой чеснока. После чего оставалось только насадить птичку на вертел и пристроить в духовку. Выставив температуру на 200 градусов, я включил ротор, вращавший вертел, и принялся ждать.
Через час, аккурат к приезду матушки с работы, курица дошла до стадии полной готовности. Результат превзошёл все мои ожидания: наш Мурзилка, который курятину не признавал ни в каком виде, от аппетитного запаха чуть с ума не сошёл и настоятельно требовал выделить ему кусочек. Успокоился только когда с треском свинтил два больших куска куриной грудки.
Гуманитарка
Если кто не знает или забыл: 10 февраля 1992-го года со всех военных аэродромов США в воздух поднялось 118 огромных военно-транспортных самолётов, и они направились на Москву, на Питер, на Киев, во все города СНГ. Так началась операция Provide Hope ("Подари надежду"). В Россию из Америки и Европы везли гуманитарную помощь – продукты, лекарства, одежду, медицинское оборудование…
С американской гуманитаркой мне сталкиваться вроде как не доводилось. Разве что пятикилограммовые банки порошкового молока? Не помню, откуда их привозили. А немецкая помощь нас буквально спасла, и не раз.
Помню, матушка с работы приехала, нагруженная как лошадь ломовая. Когда маманька разгрузилась и отдышалась, рассказала: среди бела дня нагрянули на "третий Смольный" войска германские. Привезли кучу коробок гуманитарки и решили сами раздавать, чтоб всем досталось. Видимо, уже имели опыт. Выгрузили коробки, начали по отделениям ходить, вручать подарки и больным, и персоналу. Всё чинно, благородно. Кто-то даже немецкий вспомнил, маманя блеснула ярославским произношением фразы “данке шён”. Получила свою коробку, небольшую, но увесистую. А, надо сказать, что коробки были разнокалиберные и это обстоятельство вызывало нездоровые эмоции у советских людей. В самом деле, как так? Кому-то досталась коробка, размером с телевизор, а в моей разве что кот Шрёдингера разместится. Несправедливо!
Тем временем, немцы благополучно закончили раздавать котов в коробках, сделали несколько фотографий и свалили с территории. Почти тут же раздался призыв заведующей отделением:
– Все коробки сдать, распаковать и разделить содержимое поровну!
Заведующую тут же хором послали по всем известному адресу. Каждый вцепился в полученную коробку, как наши войска в Мамаев курган. Только врачиха одна всё переживала, что ей досталась маленькая коробка. Но её успокоила моя маманька:
– У меня точно такая же коробка. И наплевать! Пусть маленькие, зато наши!
Больные и персонал расползлись по углам и палатам, начали вскрывать коробки. Мамане повезло, да и врачихе той тоже – коробки, хоть и маленькие, были плотно набиты провиантом. Палка салями, консервы мясные и рыбные, ветчина консервированная, макароны, крупа, шоколад… А одна медсестра, урвавшая самую большую коробку, потом жаловалась: коробка доверху была набита старым тряпьём. Ходила, просила дать хоть что-нибудь съестное, да кто ж отдаст?
Сказать, что наша посылка была очень кстати – ничего не сказать. На “Ленинце” тогда зарплата была копеечной, выдавали с задержками. В интернате тоже платили мало и нерегулярно. Дошло до того, что в доме съестного не было ни крошки, кот два дня сидел голодный. Неопознанную капиталистическую консервированную рыбу котофей смолотил мгновенно.
Немцы потом ещё приезжали несколько раз. Узнав про коробку с тряпьём, огорчились и сами предложили распаковывать посылки и сортировать содержимое.
Так и выжили. И не мы одни: многие из тех, кто сейчас ругают “Гейропу”, тоже получали немецкую гуманитарку. И, когда наш гарант доведёт страну до очередной ручки, всё те же немцы и американцы снова повезут сюда тонны продуктов. По этому поводу мой старенький стишок:
Дефицит и неликвид
Как я купил свой первый проигрыватель моим читателям уже известно. Старенький "Аккорд" честно отпахал два года, после чего мне захотелось чего-то более качественного. К тому времени я уже перебрался на склад, где оклад был повыше, чем зарплата слесаря. Плюс мне доплачивали за мытьё титана, о чем я тоже рассказывал. Матушка работала буфетчицей в ПНИ-1, так что с деньгами было полегче. Но всё же покупка нового проигрывателя в бюджет не вписывалась. На выручку пришёл Миша Дылевский. Тут надо сказать, что за Домом Советов есть небольшой скверик, который недавно назвали в честь архитектора Ноя Троцкого – именно по его проекту здание построено. За уборкой прилегающей территории, включая скверик, отвечал "Ленинец". И Мишка на лето устроился дворником по совместительству. В АХО (административно-хозяйственный отдел) требовался ещё один человек на уборку газонов, Мишка предложил мне поработать. Оклад 110 рублей, при совместительстве выходило 55 рублей грязными. За лето почти полторы сотни рублей. А я как раз приглядел радиолу "Кантата-205", которая стоила 185 рублей. Долго раздумывать я не стал – работа непыльная, на свежем воздухе. С утреца перед работой пробежался, мусор собрал; в обеденный перерыв выскочил, сорняки с газона повыдергал. И после работы на часик-другой задержался, снова мусор убрать и кусты прополоть.
С первой же большой зарплаты оформил справку на кредит и купил радиолу с рассрочкой на полгода. Наученный опытом покупки "Аккорда", я держал в кармане пять рублей, чтобы нанять такси или частника. Громадные коробки с новой радиолой и колонками я на своём горбу точно не дотащил бы.
Тут надо напомнить, что на дворе был 1989 год, расцвет кооперации и наплыв невиданных ранее товаров. В частности, в радиомагазинах появился очиститель грампластинок "Тон". Выглядел очиститель как тонарм со звукоснимающей головкой, только вместо иглы там была жёсткая щёточка, позади которой стоял широкий валик с дополнительными щётками. Головка очистителя ставилась на пластинку, жёсткая щётка отслеживала дорожки и снимала статическое электричество, валик собирал пыль. Стоило это удовольствие аж пятнадцать рублей. Были сомнения по поводу эффективности данного устройства, но всё же я рискнул и купил. Согласно инструкции прикрутил провод заземления очистителя к корпусу радиолы. Результат оказался весьма и весьма впечатляющим. После прослушивания первой стороны, на валике обнаружился комок пыли, который не сумела снять обычная щётка-переходник.
Прошёл год. По моей собственной глупости очиститель был доведён до нерабочего состояния и требовал замены. Как известно, к хорошему привыкаешь быстро. Но как раз в это время "Тон" исчез из всех известных мне магазинов радиотоваров. Не знаю, что там произошло, просто факт. Я мотался по Ленинграду в поисках очистителя, но везде получал лишь один ответ: "Кончились, когда будут, не знаем".
Я уже был готов отказаться от покупки, когда в кладовку ввалился Женька Бочаров:
– Серёга, ты очиститель искал?
– Я. А что?
– В Павловске видел, продают.
В Павловске я был один раз, бродили со Славкой по парку. А город не знал совершенно. О чём я Бочарову и сказал. Женька подробно рассказал где магазин находится и как до него от вокзала добраться. Дело было в пятницу, на следующий день я поехал за очистителем. Сел в электричку на Витебском вокзале, еду. А ехал я мимо тех самых полей колхоза "Шушары", где мы свёклу пропалывали. Сейчас там квадратные метры жилья выращивают, а тогда снабжали город овощами. Но не в этот раз. Когда за грязным окном электрички появился знакомый пейзаж, я с удивлением, как трактор запахивает грядки с капустой. Трактор безжалостно давил колёсами прекрасные белые кочаны, а лезвия подвешенного сзади плуга смешивают их с землёй. Зрелище было возмутительным ещё и потому, что в городе продовольственные магазины стояли пустые. Появись эта капуста на прилавках, её скупили бы за тройную цену. Но колхозники считали, что закупочная цена слишком низкая, выгоднее урожай закопать.