Сергей Ульев – Инспектор и шимпанзе (страница 8)
— После убийства вы посадили шимпанзе в демонстрационную клетку?
— Нет. В одном из помещений здесь, в павильоне. Зачем же мне было выставлять его перед публикой в таком испуганном состоянии?
— Вы не заметили у него в руках ножа, ножниц или палки? Короче, любого острого предмета, которым можно убить.
— Нет.
— Что было дальше? После того, как пристроили несчастного Дикки.
Она печально вздохнула.
— Я пошла туда, где убили Джона.
— Кто там находился, кроме убитого?
— Профессор.
— А ваш муж?
— Он побежал ловить убийцу...
— Или прятать улики, — неожиданно сказал инспектор.
— Как вы можете?! — с возмущением воскликнула она.
— Извините, просто мысли вслух.
— Чудовищные мысли!
— Когда вы сердитесь, вы неотразимы, — шутливо заметил Митчелл.
— А вы... вы... — не находя слов, она вся затряслась от негодования. — Вы — полицейская ищейка. Вот вы кто!
— Благодарю вас, миссис Парсон. Это лучший комплимент за всю мою карьеру полицейского. Я думаю, вы можете быть свободны... в пределах обезьянника. Я вынужден просить вас пока находиться здесь.
— Я арестована?!
Она вскочила со стула и, кусая губы, с вызовом уставилась на него. Глаза ее горели. Взлохмаченная, раскрасневшаяся от гнева, она была похожа на воинственную амазонку.
Митчеллу ужасно захотелось сказать ей что-то доброе, но в голову ничего не лезло, кроме фразы «Как вы прекрасны!», что в данной ситуации прозвучало бы слишком фамильярно, — и он только улыбнулся.
Она выбежала за дверь.
И тут же, словно только этого и ждал, в дверях возник профессор Хэджес.
Глава 4. Шанс установить истину
— Прошу вас, мистер Хэджес, — сказал инспектор Митчелл, — вы очень вовремя. Проходите, садитесь.
— Спасибо.
Профессор сел на стул.
Он выглядел значительно лучше, чем раньше. Губы уже не дрожали, меньше было суетливых движений, только в глазах отражалось напряжение и еще что-то, чего не мог уловить инспектор.
— Джон Бекен был вашим другом? — сочувственным тоном произнес Митчелл, присаживаясь напротив.
— Да... Это — ужасная потеря. Он подавал большие надежды...
Хэджес избегал смотреть ему в глаза. Инспектору это не понравилось, но он знал, что многие люди не выносят прямых взглядов и вовсе не потому, что чувствуют себя в чем-то виновными.
— Как вы обнаружили убийство?
— Я пришел в зоопарк после одиннадцати. Вошел в павильон...
— Через правую дверь?
— Да, как обычно... И прошел в свой кабинет.
— Вы слышали крик?
— Никакого крика я не слышал.
— Возможно, вы пришли чуть позже? В смысле, после убийства?
— Возможно, — согласился профессор.
— А может, никакого крика вовсе не было?
— Может быть, — вновь согласился он, — если речь идет о крике человека. А обезьяны у нас кричат периодически.
— Что вы увидели, когда вошли в кабинет?
— Туоми. Он стоял на коленях возле Джона и теребил его за плечо.
— У него что-нибудь было в руках?
— По-моему, нет. Хотя меня так потрясло увиденное, что, может быть, я не заметил. Потом он выскочил в коридор, а я стал звонить директору Кэмпбеллу.
— Почему не сразу в полицию?
— Через голову Марка решать такие вопросы, по-моему, некорректно. Он здесь главное официальное лицо.
— Как отреагировал Парсон на ваше появление?
— Он вздрогнул, оглянулся и сказал, что, кажется, Джон мертв.
— Кто еще находился в этот момент в кабинете?
— Никого.
— А шимпанзе Дикки?
— Дикки?.. Да, кажется, он был там. А какое это имеет значение?
— Вам не показалось, что он вел себя необычно? Не заметили у него в руках что-то острое?
— Что острое?
— Ну, разумеется, не мексиканский перец, — усмехнулся инспектор. — Нож или что-то подобное.
— В той ситуации мне не пришло бы в голову следить за обезьяной. Что у нее в руках и тем более на уме.
— Мог ли Дикки с ножом в руке внезапно прыгнуть с подоконника или стола на Бекена и ударить его в грудь?
Хэджес крепко задумался. Нахмурил брови, поправил очки, затем, подняв на Митчелла глаза, уверенно сказал:
— Вы не должны исключать такую возможность, инспектор.
— Это могло произойти случайно?
— Думаю, да. Нелепая случайность...
— Тогда куда мог подеваться нож?
— Не знаю. Наверное, шимпанзе унес с собой. Обезьяны вообще любят блестящие предметы.
— Как и люди, — заметил Митчелл. — Золото, бриллианты, накрашенных женщин…