Сергей Ульев – Инспектор и шимпанзе (страница 10)

Инспектор оглядел присутствующих.

Во взгляде Туоми Парсона он прочел любопытство, глаза Эви отражали некоторое недоумение, а профессор казался глубоко задумавшимся. Что касается сержанта, то в данный момент его реакция на происходящее инспектора абсолютно не интересовала.

Между тем сержант Брукс был серьезен и сосредоточен. Когда он узнал о предстоящем допросе шимпанзе, который способен изъясняться на языке глухонемых, то сразу предложил снять его показания на видео. На что инспектор поспешно возразил, что не хотел бы оставлять документальные свидетельства, на основании которых его могли бы уволить из полиции, а при желании и упечь в психушку.

В отличие от Брукса, инспектору стоило определенных усилий сохранять серьезный вид.

Чтобы прервать неожиданно затянувшуюся паузу, он сказал:

— Спросите Дикки о чем-нибудь, мистер Хэджес.

— Я попытаюсь пробудить в его памяти недавние события, — тихо, словно размышляя вслух, произнес профессор. — Но с чего начать?

— Надо разыграть убийство, — неожиданно предложил Парсон.

— Что вы имеете в виду? — встрепенулся Митчелл.

— Кто-то должен сыграть убийцу, а кто-то — жертву.

— Вы предлагаете воспроизвести сцену убийства?

— Да. Когда Дикки это увидит, возможно, он что-нибудь скажет, вернее, покажет на пальцах, вспомнив то, что видел в момент настоящего преступления.

— В таком случае, господа, кто выступит в роли убийцы?

— Я думаю, если это будет один из тех, кого вы подозреваете, инспектор, то это может все запутать.

— В этой роли должны выступить нейтральные лица, — добавил профессор Хэджес.

— Резонно, — согласился инспектор. — Я думаю, что мы с сержантом как раз удовлетворяем этому требованию... Я попробую изобразить убийцу, а сержант — жертву.

Детектив взял с письменного стола длинный карандаш и сжал его в кулаке, как если бы это был нож. Затем он встал у окна, рядом с заставленным цветочными горшками подоконником.

— Убийца, судя по всему, стоял здесь.

Сержант подошел к инспектору на расстояние двух шагов. Подошвы его ботинок касались линии обуви силуэта, вычерченного мелом на полу.

Дикки с интересом смотрел на них. Вдруг он повернулся к профессору и стал что-то показывать жестами.

— «Туоми кусать Бекен», — изумленно произнес Хэджес, переводя знаки шимпанзе на обычный человеческий язык.

Инспектор быстро взглянул на Парсона. Тот скривил губы и иронично покачал головой, не произнеся ни слова.

— Поясните, как вы поняли, что сказал шимпанзе, — сказал Митчелл профессору.

— Пожалуйста. — Хэджес стал воспроизводить жесты, показанные обезьяной. Сначала он уперся указательным пальцем правой руки в ребро раскрытой ладони левой. — Это — знак «Т», так мы научили Дикки называть Туоми Парсона. — Потом он сунул кончики четырех пальцев в рот и, вынув их, пояснил: — Это означает слово «кусать». А Джона Дикки звал всегда вот так... — Он сделал из всех пальцев каждой руки колечки, соединив большой палец с остальными, а затем образовал фигуру, похожую на бинокль.

— Все верно? — Митчелл повернулся к Парсону, мало надеясь на искренний ответ.

— Я плохо знаю этот язык, — спокойно сказал Парсон и, перехватив удивленный взгляд жены, загадочно улыбнулся.

Инспектор не понял этой улыбки. По его мнению, после подобных «высказываний» шимпанзе, Парсону уже должно было быть не до улыбок. Однако, сказал он себе, никакие «высказывания» обезьяны, как их не трактуй, все равно не смогут ничего доказать. Но что за странными взглядами обменялись супруги Парсон?

— А вы, миссис Парсон? — обратился он на всякий случай к девушке. — Вы знаете этот язык?

— Я? — переспросила она, широко открыв свои красивые глаза и захлопав длинными ресницами. — Нет, нет, не знаю.

— Хорошо. — Митчелл посмотрел на сержанта, потом на силуэт, возле которого тот стоял. — Пожалуй, Клэр, тебе будет жестко падать.

— Ничего. Не хотелось бы только пачкаться об мел, — заметил сержант.

— Эви, — сказал профессор, — там за шкафом висит халат. Постели его сержанту.

Эви вопросительно взглянула на мужа. Парсон молча ей подмигнул, и она, пожав плечами, пошла к шкафу.

— Отлично, — сказал Брукс, когда синий халат лег за его спиной, прикрыв силуэт на полу. — Теперь я готов.

— А бронежилет? — хмыкнул Парсон.

Сержант нахмурился.

— На покойнике его не было, значит, и мне ни к чему.

Под его тяжелым взглядом Парсон отвел глаза.

— Итак, приступим, — сказал Митчелл. — Профессор, поверните Дикки так, чтобы он смотрел на нас с сержантом, а сами стойте сбоку от стола и наблюдайте за жестами шимпанзе. А вы, миссис и мистер Парсон, встаньте подальше от окна возле книжного шкафа... Клэр! Когда я тебя ударю, ты должен будешь упасть спиной на пол и лежать, пока я не попрошу тебя встать.

— Хорошо, сэр.

— И вот что еще. Ты должен громко вскрикнуть и схватиться за грудь.

— Понятно, сэр.

Перед тем, как нанести удар, Митчелл посмотрел на шимпанзе, а Дикки посмотрел на него. Шимпанзе был спокоен. Казалось, он тоже чего-то ждал.

Инспектор резко замахнулся карандашом, ударил сержанта в грудь.

— А-а-а! — заорал Брукс во всю силу своих легких и как подкошенный рухнул на пол.

— У-у-а-а, — прохрипел он, дернулся и замер.

Шимпанзе завизжал от страха. Спрыгнув со стола и чуть не сбив с ног Эви Парсон, он молнией кинулся к шкафу и спрятался за ним.

Инспектор, находившийся, по-прежнему, у окна, видел теперь только голову дрожащего и урчащего Дикки, который с опаской выглядывал из-за дверцы шкафа.

— Ну же, профессор, — обратился он к Хэджесу, — спросите его, что он обо всем этом думает.

Профессор направился к шимпанзе.

Дикки, возбужденно шевеля выпяченными губами, пристально следил за ним и вдруг, когда тот был уже совсем близко, издал пронзительный вопль. Бросившись прямо на грудь оторопевшему от неожиданности Парсону, Дикки крепко обхватил его за шею руками и прижался к нему всем телом.

— Похоже, мистер Хэджес, Дикки вас боится, — с кривой улыбкой произнес Парсон.

— Почему же? — возразил профессор, сделав шаг в сторону шимпанзе.

Дикки, широко открыв рот, завизжал, как будто его собирались зарезать.

Хэджес в нерешительности остановился.

Поглаживая трясущегося шимпанзе по спине, Парсон сказал:

— Инспектор, я вижу, что Дикки не хочет разговаривать с профессором. Я не удивлюсь, если окажется, что он вообще не вспомнит сейчас ни одного слова: для этого он слишком возбужден. Я предлагаю сержанту подняться, чтобы Дикки понял, что все это было шуткой. Уверяю вас, шимпанзе тоже имеют чувство юмора.

— Вставай, Клэр, — сказал Митчелл, и сержант тут же вскочил: ему быстро наскучило притворяться трупом.

— Вот видишь, Дикки, — мягко проговорил Парсон, по-прежнему держа обезьяну на руках и указывая пальцем на лица полицейских, которые имели в этот момент довольно глупый вид, — господа полицейские просто пошутили, и бояться тебе нечего... Предлагаю всем немного посмеяться. Это его окончательно успокоит.

Все неловко молчали.

— Ха-ха... — вдруг выдавил из себя профессор.

В углу комнаты захихикала Эви, которой, действительно, стало смешно видеть, как на ее глазах солидные мужчины с серьезным видом сходят с ума.

Сержант Клэр сдержанно улыбнулся. На губах инспектора тоже мелькнула усмешка.

Дикки постепенно успокаивался. Сначала он удивленно смотрел на ухмыляющихся людей. Потом до него что-то дошло, и он по-обезьяньи широко улыбнулся, обнажив крепкие зубы.

При виде этой улыбки инспектор почему-то вдруг вспомнил рассказ Парсона о каннибализме шимпанзе, и ему стало не по себе.