Сергей Ульев – Инспектор и шимпанзе (страница 7)

— Если вы слышали крик обезьяны, а не человека, это говорит о том, что у вашего мужа нет алиби.

Только теперь Эви Парсон поняла, чего добивался инспектор. Она заметно побледнела, заморгала и стала похожа на школьницу, которая не выучила урок и попалась.

Детектив спокойно наблюдал за ней.

— Может быть, крика вовсе не было? — быстро спросил он, не отрывая взгляда от ее испуганных глаз.

— Томми не мог этого сделать, — тихо сказала она, но голос ее дрогнул.

— Откуда кровь на его руках?

— Какая кровь? На каких руках?

— Кровь на руках вашего мужа.

— Я же говорю, от павиана! Мы вскрыли большой фурункул.

Инспектор пропустил ее слова мимо ушей. И подошел к ней вплотную.

— Ваш муж с кровью на руках убеждает вас, что якобы в кабинете профессора кто-то закричал. Убегает туда. Потом заставляет вас запереть входную дверь и ищет по всему павильону какого-то призрака. Интересное дело!

— Какой вздор!

— Джон Бекен пытался ухаживать за вами?

— Да с чего вы взяли?! — возбужденно воскликнула Эви, резко тряхнув длинными волосами. — У него с мужем были хорошие отношения. Слышите? Они никогда не ссорились.

— Прекрасно, разве я против? — примирительно сказал Митчелл, шумно втянув носом воздух. — У вас приятные духи, между прочим… Таким образом, вы считаете убийцей профессора Хэджеса?

— Не знаю. Кто угодно, только не Туоми.

— А ваш муж считает, что убийца либо профессор, либо вы с ним.

— С кем?

— Вы с мужем.

— Это он так сказал? — изумилась Эви.

— Не совсем так. Он сказал, что, по логике событий, убийца или профессор, или он. Но так как, по его же словам, он всегда был рядом с вами, следовательно, я делаю вывод, что вы составили ему компанию.

— Какая чушь…

— Кстати, как к вам относился профессор Хэджес? Мог ли он приревновать вас к Джону Бекену?

— Нет. Он был ко мне равнодушен.

— Ну а в принципе?

— То есть?

Ее уже раздражал этот занудный полицейский со своими, как ей казалось, совершенно идиотскими вопросами.

— Допустим, вы ему нравились... Я повторю вопрос: мог ли Хэджес ревновать вас к покойному? Да или нет?

— Да, да, конечно, мог! — почти крикнула она. — Но я же говорю вам: он был ко мне равнодушен. Он не замечал меня как женщину. Боже! Ну что же я еще могу вам ответить?!

— Не волнуйтесь, пожалуйста, миссис Парсон, но я вас, кажется, поймал, — тихо сказал инспектор и улыбнулся.

Ей не понравилась эта его улыбка. Но что он имеет в виду? Она вся напряглась, почти со страхом глядя на него.

— Вот что получается, миссис Парсон, — вкрадчивым голосом произнес Митчелл. — Если вы допускаете мысль, что профессор мог вас ревновать к Джону Бекену, значит, у него могли быть для этого основания. Потому что, очевидно, покойный замечал вас как женщину. Вы сейчас сами косвенно это признали. А теперь поменяем местами героев нашего романа, поставив на место профессора вашего мужа. Вы понимаете мою мысль?

— Нет.

— Вы только что, фактически, признали, что у вашего мужа были основания ревновать вас к Джону Бекену.

— Я не понимаю вас. — Она совсем растерялась. — Вы приписываете мне слова, которых я не говорила. Умоляю, избавьте меня от этой пытки!

Глаза ее заблестели. Она была готова расплакаться.

Инспектор посмотрел на нее с беспокойством. Может быть, он перестарался и перегнул палку? Слез только не хватало, тогда вряд ли от нее можно будет добиться стоящих показаний.

Но Эви Парсон передумала плакать, посчитав, что этот самодовольный полицейский не стоит и одной ее слезинки.

— Миссис Парсон, а где вы держите свои ключи от входа в павильон? — спросил Митчелл.

Она достала из кармана своих выцветших джинсов связку из трех ключей, протянув ее инспектору.

— Который из них от левой двери, что возле кабинета профессора?

— Желтый.

— Вы им часто пользуетесь?

— Совсем не пользуюсь.

— Зачем, в таком случае, носите с собой?

— А если вдруг пожар, инспектор? — с вызовом сказала она.

— Вы очень предусмотрительны, миссис Парсон, — одобрительно, без тени иронии сказал Митчелл.

— Нам дают эти ключи на охране. Каждый рабочий день. Зачем мне его отцеплять? Чтобы потом опять нацеплять? Туда-сюда, туда-сюда…

— Да вы не нервничайте. Я просто задаю вопросы…

— Работа такая, — съехидничала она.

Он развел руками, словно извиняясь:

— Такая, да. Но я не жалуюсь… Что сказал ваш муж, когда якобы услышал крик?

— Почему «якобы»?

— Ну, хорошо. Допустим, в самом деле, кто-то закричал.

— Он сказал, что сбегает и посмотрит, что случилось.

— А что сделали вы?

— Я посадила павиана в клетку, а потом пошла посмотреть в чем дело. Но только вышла в коридор, как увидела Туоми. Он крикнул, чтобы я закрыла входную дверь. И я сразу заперла ее на ключ. Потом поймала Дикки…

— Это ваш приходящий уборщик? — хитро прищурился инспектор.

— Что? Нет, это наш шимпанзе.

— Ах, да. Ваш муж мне говорил.

— Он громко визжал и бегал по коридору. Я вернула его в клетку.

— Кто же его выпустил до этого?

— Наверно, Джон. Ведь Дикки совсем ручной. Мы стараемся не держать его в клетке и часто с ним общаемся.

— А не боитесь, что убежит? — подколол инспектор, по памяти процитировав ее мужа: — Вы же вечно забываете запереть левую дверь.

— Боимся, — простодушно согласилась она. — Но забываем, то есть я забываю.