Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 52)

– Я не разрешала тебе двигаться с места! – с наслаждением, растягивая слова, произнесла Нтомбази.

Она ухватилась обеими руками за края ремешка и, напрягая все силы, растянула его в стороны. Андрей чуть не завыл от неожиданной, непонятно откуда взявшейся боли. Казалось, будто его руки выдернули из плечевых суставов. Наверное, так же чувствовали себя распятые на кресте древнеримские рабы. Хотя вот же они руки, ни к чему не приколочены, свободно опущены вдоль тела. Только пошевелить ими почему-то труднее, чем толкнуть с груди двухсоткилограммовую штангу. Но ведь Шахов не забитый раб, чтобы безропотно терпеть истязания. Не хочет он верить в эту магию, и не будет верить!

Он попытался поднять руку. Хотя бы до пояса, хотя бы в несколько подходов. Медленно, неохотно, но она откликалась на волевое усилие. И это, конечно же, сразу заметила Нтомбази. Руки у женщины тоже были заняты, она зубами ухватилась за торчащий из пояска светлый волос и резко дёрнула его к себе.

Андрей на мгновение перестал различать что-то вокруг себя, слева под рёбрами что-то неприятно кольнуло, ноги подогнулись, и он пустым пыльным мешком осел на землю рядом с Гариком.

Ёкарный бабай, да что ж это делается-то?

– Наконец-то ты что-то понял, Шаха! – с садистской ухмылкой сказала Нтомбази. – Лежи и слушай. Мне самой хочется рассказать тебе всё. Больше ведь некому. Бонгопа! – обернулась она к сыну кузнеца. – Плесни-ка на мальчишку водой. Пусть проснётся и тоже послушает. Так, достаточно. А теперь возьми амулет и держи его крепко-крепко. Мне неудобно говорить с ним в руках.

Гарик фыркнул и открыл глаза, но даже не попытался отряхнуть воду. Похоже, он пока не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Хорошо, если хоть что-нибудь видел, слышал и понимал. Интересно, а с ним-то что эта ведьма сделала? Опоила какой-нибудь гадостью? Андрею очень хотелось коснуться плеча студента, убедиться, что тот жив и, насколько позволяет ситуация, здоров. Но он не решился на резкое движение. Ещё раз испытать на себе, что такое настоящая африканская магия, Шахов пока не был готов.

– Так вот, Шаха, – начала между тем рассказ Нтомбази, – ты сам во всём виноват. Ты и твой молодой друг. С вашего появления и начались неприятности…

* * *

Едва лишь услышав, что в краале кузнеца Бабузе объявился юноша, как две капли воды похожий на её сына, Нтомбази сразу поняла – добром это не кончится. Старый шакал Хлаканьяна тут же начал интересоваться, хорошо ли себя чувствует Звиде, не случалось ли с ним за последнее время новых припадков. И она слишком хорошо знала характер советника вождя, чтобы надеяться на случайность таких вопросов. Да и повадки Сикулуми тоже были ей неплохо известны. В конце концов, вожди тоже своего рода близнецы, все думают и действуют одинаково.

Наверное, она сама во многом виновата. Слишком оберегала сына, даже тогда, когда он окреп и почти избавился от недуга. По её глупости для окружающих Звиде так и остался несчастным мальчиком, одолеваемым злыми духами. Сикулуми опасался, что сын Нтомбази в самый неподходящий момент опять заболеет и сорвёт все его планы. Немощный вождь никому не нужен. Неудивительно, что он решил подстраховаться. Вместо настоящего сына Нхлату показать старейшинам ндвандве двойника.

Но с этим ещё можно было смириться. Если бы в один прекрасный день по глазам Хлаканьяны она не поняла, что советник с вождём на этом не успокоятся. Двойник не только здоровее её сына, он ещё и намного меньше понимает в происходящим, а значит, будет гораздо послушнее. Живой Звиде стал для них обузой, а сильные мира сего не любят, когда что-то или кто-то мешает их планам.

Ту ночь женщина проплакала молча, сжав зубы, опасаясь неосторожным всхлипом потревожить сына. А наутро у неё уже был готов собственный план. Отчаянный, смелый до безрассудства. Раз уж она не может бороться с вождём, остаётся только подыграть ему, избавить от хлопот. Раз Звиде должен умереть, он умрёт. Для всех, кроме собственной матери и ещё двух человек.

С Кукумадеву Нтомбази познакомилась очень давно. Старик долго лечил её сына и, в общем-то, небезуспешно. И к самой женщине относился хорошо, даже немного учил колдовству. А со временем она узнала, что и у колдуна тоже имелись старые счёты с вождём. Лучшего союзника и придумать трудно. Даже то, что жил Кукумадеву на отшибе, ни с кем по-соседски не общаясь, тоже играло ей на руку. Оставалось только доставить мальчика в крааль колдуна, не вызывая подозрений. А для этого требовался ещё один помощник. Но и его долго искать не пришлось.

– Бонгопа? – на всякий случай уточник Шахов. – Но почему именно он.

Нтомбази ответила почти человеческой, почти женской улыбкой:

– Потому что ради меня он сделает что угодно.

Сын Бабузе невольно вздрогнул, а заодно и Андрея заставил поморщиться от боли. Амулет ведь по-прежнему оставался в руках воина. Но Шахов уже не злился на него, пожалуй, даже жалел.

Ах, вот оно что! Ну и попал ты, парень! Угораздило же влюбиться в такую мегеру!

Бонгопа не раз и не два звал Нтомбази замуж. Мужчина он видный, и может быть, она бы и согласилась стать его женой. Не беда, что он – сын простого кузнеца. Ей не составило бы труда сделать из него настоящего вождя. Но оставалась одна сложность – женой вождя Нтомбази уже была. И прекрасно знала, как из любимой жены становятся второй, третьей и даже совсем никакой. Нет, такого счастья она больше не хотела. Куда лучше быть матерью вождя. Вот это уже навсегда. И она упорно много лет шла к цели, пока вдруг появление Гарика не поставило её планы под угрозу. И надо ж такому случиться – привёл чужака в племя именно Бонгопа.

Теперь он уже просто обязан был исправить собственную ошибку. И надо отдать ему должное – исправил. Для начала сын кузнеца сам, на своих плечах отнёс мальчика к колдуну.

– Но ведь он же умирал? – опять не удержался от вопроса Шахов. – Все видели, насколько он плох. Даже мой приятель Мзингва.

– Хорошо, что он не повстречался со Звиде чуть позже, – продолжала хвастаться Нтомбази. – Прежде всего – для твоего друга хорошо. Иначе Бонгопе пришлось бы отрезать его длинный язык.

Женщина давно заметила, что её сыну становится хуже, если он случайно понюхает листья дерева умсимбити[8]. И чем дольше нюхает, тем сильнее заболевает, страдает от удушья. А потом Кукумадеву научил её готовить снадобье, снимающее эти приступы. Так что, когда понадобилось, мать своими руками едва не свела Звиде в могилу, дождалась, когда все убедятся в том, что он уже не жилец и лишь после этого разрешила Бонгопе отнести мальчика к колдуну. Тяжко было видеть страдания сына, но она держалась и ещё предостерегала помощника, чтобы тот не поддался жалости и не накормил больного снадобьем раньше времени. Если бы кто-то увидел выздоравливающего Звиде, все мучения оказались бы напрасными.

– Ну, хорошо, – согласился Шахов, – ты спасла сына. А дальше? Зачем тебе было нужно всё остальное?

– А дальше мой сын должен стать настоящим вождём ндвандве, – гордо ответила женщина. – Великим вождём. И он им станет с моей помощью.

По настоянию Нтомбази её помощники при каждом удобном случае вспоминали старую, почти легендарную историю о братьях близнецах, один из которых оказался злым духом. Особо подробно пересказывали слух о том, что сангома перепутали и приказали убить не того младенца. И совсем шёпотом сообщали, что бедный ребёнок не погиб, вырос большим и сильным и в скором времени объявится, чтобы отобрать титул вождя у злого духа. Потом Кукумадеву ночью сжёг свой крааль, обвинив в этом неких разбойников, и сам же начал сколачивать новую шайку для Звиде. А Нтомбази по-прежнему изображала любящую мать Гарика, изображающего её любящего сына, и надеялась лишь на то, что скоро этот глупый спектакль закончится.

А её враги – Сикулуми и Хлаканьяна – перехитрили самих себя. Каждый их шаг только продвигал Нтомбази ближе к цели. Сначала они решили убить всех, кто видел Гарика до того, как он превратился в Звиде. Но поджог крааля Бабузе только подогрел слухи о разбойниках. И теперь Бонгопа не просто помогал любимой женщине, но и мстил за отца, а это, что ни говори, более надёжно. Следующим попытались избавиться от Шахова, и у заговорщиков появился ещё один, пусть и временный союзник. А торопливая, наскоро устроенная свадьба Гарика и дочери Сикулуми подсказала удобный момент для выступления.

– А зачем нападать-то было? – не унимался Андрей. – Почему бы просто не украсть Гарика, не заменить его обратно на Звиде? Неужели вы рассчитывали с горсткой неумех одолеть целое племя?

Женщина посмотрела на него с удивлением, чуть ли не с сочувствием.

– Всё-таки ты глупый человек, – вздохнула она. – Я и не рассчитывала победить ндвандве, нужно было только напасть. И всё получилось, как я хотела. Бонгопа убил мерзкого Сикулуми, а теперь мой маленький, слабенький Звиде убьёт злого духа Сило и его помощника Шаху. После такого подвига он станет настоящим вождём, любимым всем народом, и некому уже будет ему приказывать. А я, наконец-то, вздохну спокойно.

Андрей вспомнил того парня, что не сумел перепрыгнуть ограду, других, чью смерть наблюдал лишь мельком. Вспомнил и о том, что сам не помог уцелеть бойцам своего десятка, больше думая о своих проблемах. Но не мог же он оказаться везде одновременно! Не хотел он ничьей гибели и не радовался ей. А эта стерва…