Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 50)

Тем не менее отряду удалось незаметно прокрасться к воротам. Собственно, замечать их было некому. Вволю наплясавшиеся и напившиеся пива ндванде и гости-кумало только-только погрузились в сон. А может быть, кто-то из молодёжи до сих пор ещё не вернулся с танцплощадки, но если и так, то им сейчас было не до каких-то там разбойников. Собаки давно уже утомились встречать громким лаем каждую группу возвращающихся и сейчас лишь глухо ворчали во сне.

Часового у ворот ндвандве, кажется, всё-таки поставили. То есть, он, по-видимому, когда-то там стоял. Андрей в темноте запнулся об вытянутые поперёк тропы ноги, но страж что-то беззлобно проворчал, повернулся на бок и снова засопел в две дырки. Пришлось так же беззлобно приложить ему в затылок древком ассегая. Пусть отдыхает дальше. Специально Шахов не прислушивался, но вроде бы никто из идущих следом не стал добивать спящего. Не спецназ всё-таки.

У ворот волей-неволей пришлось потолкаться. Каждый норовил пройти первым, а то, что не он один такой нетерпеливый, в темноте разглядеть было сложно. Андрей потоптался немного в очереди, потом отошёл в сторонку, опёрся руками на более или менее крепкую жердину и рывком перемахнул через изгородь. Рассохшееся дерево заскрипело под его тяжестью, но выдержало. Следом прыгнуло ещё несколько человек, вероятно, из его десятка. Последний, в конце концов, завалил плетень, но это было уже не важно, потому что со стороны скотного двора уже послышались удивлённые хриплые голоса хозяев. Заметили, черти безрогие!

– Бегом за мной, к Большому Дому[5]! – крикнул своим Шахов и ринулся напролом, не разбирая дороги. Да и как её разберёшь в такой темнотище?

Накануне вечером Сило и Кукумадеву собрали командиров десятков на совещание. Лазутчик, побывавший в краале, начертил палкой на земле подробную схему расположения зданий. Хотя кое-кто из разбойников, пришедших в отряд именно из ндвандве, знал подробности не хуже разведчика. Важнее было определить, где поселились Сикулуми и его люди, где заночует новобрачный и старейшины племени. Но тут оставалось только надеяться, что всё будет так, как велит обычай. А велел он, чтобы знатные гости останавливались в доме вождя. Его и решено было атаковать в первую очередь. Но теперь этот мудрый план грозил накрыться медным тазом. А впрочем, Андрею нужно туда попасть независимо от исхода операции.

Он широченными шагами мчался по тёмному, почти не видимому проходу между хижинами. Другие группы, по идее, должны следовать параллельным курсом. А врагам по тому же раскладу попадаться на его пути ещё рановато. И всё же он сшиб какого-то хлюпика, не вовремя рискнувшего перебежать дорогу.

– Я наелся, – жалобно пискнул тот, поднимаясь с земли.

– Ёкарный бабай, – ответил Андрей, не останавливаясь.

На этот раз он вовсе не ругался, а просто ответил на реплику пострадавшего. Так разбойники ещё в лагере договорились отличать своих от чужих. Глупость, конечно, но ничем не глупее любого другого пароля. По крайней мере, случайно его никто не угадает.

На всякий случай, дальше Андрей побежал медленней, осторожней. И успел разглядеть на фоне Млечного пути ещё чей-то силуэт. Этот про свой аппетит ни слова не сказал, а просто глупо поинтересовался «кто здесь?» За что и получил по лицу ребром шаховского щита. А сам Андрей уже выбрался на небольшую площадку возле дома вождя. И сразу понял, что оказался здесь не первым.

У входа в хижину смутно угадывалось несколько беспорядочно движущихся теней, причём, количество их с каждым мгновением увеличивалось. Судя по создаваемому ими шуму, дрались там, в основном, в рукопашную, с яростными криками, но пока что без стонов тяжело раненых.

– Га-а-ари-и-ик! – рявкнул Шахов во все шесть с половиной литров своих лёгких[6]. – Ты где-е-е?

Отозвалось сразу много голосов, но ни одного русского слова он так и не услышал.

Хреново дело! Или студент дрыхнет без задних ног, так что его и пушкой не разбудишь, или ещё хуже. Может, ему просто не дают ответить? Зажали рот, всунули кляп, оглушили, в конце концов. Нет, это ещё не самый конец, но об этом Андрей даже думать не хотел. Ничего не изменилось. Раз Гарик не откликается – придётся его искать, обходя дом за домом. И начинать нужно с жилища вождя. Он же вождь, пусть чисто формально, но всё-таки.

Андрей разбежался и ногами вперёд прыгнул в кучу тел, столпившихся у входа в хижину. Кого-то сбил сам, других повалили на землю метнувшиеся в разные стороны перепуганные драчуны. Пока они соображали, что же произошло, Шахов уже пробрался в дом. Там было чуть светлей, чем снаружи – в очаге ещё краснели угли, выхватывая из темноты центральную часть помещения. До стены их отблеск не добирался, но Андрей успел разглядеть чью-то тень, метнувшуюся в левую, женскую половину дома. Не так уж и быстро метнувшуюся. И сама тень показалась какой-то сгорбленной, стариковской. Кто ж это там такой пугливый?

Андрей нашарил на полу циновку, разодрал её надвое, потом ещё раз. Оставшуюся часть скатал в трубочку и ткнул ею в очаг. Медленно и неохотно сухая трава начала тлеть. С этим жиденьким факелом Шахов повернулся в тот угол дома, где обычно хранились припасы. Они и сейчас там хранились, но в полном беспорядке. И между сваленных в кучу тыкв виднелась чья-то жилистая худая нога. Шахов без лишних церемоний потянул её к себе. И как раз в этот момент факел предательски потух.

– Повезло тебе, Хлаканьяна! – разочарованно вздохнул Андрей. – Придётся теперь просто убить тебя, а не зажарить живьём.

Нога старика судорожно задёргалась, но Шахов вцепился в неё крепко и выпускать не собирался.

– Не убивай меня, белый дух, – испуганно прошептал пленник. – Ты ошибся. Я не Хлаканьяна

– Да? А кто же ты?

Он назвал имя, ничего Шахову не говорившее. Да и какая разница, если по голосу сразу стало понятно – обознался, принял желаемое за действительное.

– Если тебе нужен Хлаканьяна, – продолжал бороться за жизнь старик, – то я расскажу тебе, где его найти.

Заманчиво, очень заманчиво. Но у Шахова сейчас была другая цель.

– Скорми гиенам своего Хлаканьяну, – искренне посоветовал он пленнику. – Мне нужен мальчишка. Где Звиде?

Старик опять забрыкался. За спиной у Андрея затрещала от удара падающего тела стена хижины. Видимо, снаружи схватка набирала силу.

– Я не знаю, где сейчас молодой вождь, – заныл пленник. – Вчера он ночевал в соседнем доме, в том, что слева. Но сегодня я не видел, чтобы он туда заходил.

Слева, значит? Ладно, проверим. Шахов отпустил ногу старика и бросился к выходу. На этот раз удалось пройти без помех, бой переместился ближе к скотному двору. Это Андрей определил без труда, потому что видимость улучшилась В нескольких шагах от него разгоралась весёлым пламенем плетёная хижина. Та самая, что находилась слева.

– Га-а-ари-и-ик! – снова позвал Шахов.

Без толку. Вокруг все кричат, кто во что горазд. Люди, собаки, коровы, кажется, ещё гиены включились. Попробуй различи среди них не очень-то громкий голос студента. А по-другому как его отыщешь, в этой темноте и неразберихе?

Кто-то умный уже сообразил, что факел сейчас полезнее щита, намотал на палку пучок сена, сверху – какую-то тряпку, и теперь пытался прикурить от горящего дома. Спасибо, брат, выручил! Андрей не стал разбираться, свой или чужой, просто вырвал факел у него из рук и отпихнул в сторону. Ничего – в крайнем случае, парень себе новый сделает.

Долго такой самопал гореть не сможет, и Андрей старался не терять ни секунды. Врывался в дом, выкрикивал имена Гарика и Звиде, пока разворачивался, осматривал углы и сразу же выскакивал обратно. Большинство хижин оказывались пустыми, кое-где испуганно жались друг к дружке женщины и дети. Но даже по ошибке, сослепу и впопыхах, некого было принять за студента. Куда же он подевался-то? Неужели тоже полез в драку? Нет, идиотом Гарик никогда не был. Должен догадаться, что не для него эта забава. Надо искать дальше.

Шахов обследовал уже десять или двенадцать хижин, когда вдруг до него дошло, что эту перепуганную молодую женщину с плачущим младенцем на руках он сегодня уже видел. Буквально пять минут назад. Похоже, он пошёл по второму кругу. А что-то, возможно, и пропустил. Но разве тут вспомнишь, где успел побывать, а куда ещё не заглядывал? Да и домишки все одинаковые, их и при дневном свете нетрудно перепутать. И что теперь делать? Начинать снова?

Не получится. Так свободно разгуливать по краалю ему больше не позволят. Уже светало, стали видны хотя бы силуэты дерущихся, и их беспорядочные перемещения начинали укладываться в понятную, но не очень приятную схему. Хозяева перестали паниковать, протрезвели, разобрались, что к чему, и теперь медленно и упорно оттесняли налётчиков к скотному двору. Всё чаще слышались не яростные вопли, а крики боли, и пару раз Андрей узнал в них голоса ребят из своего десятка. Ему самому до сих пор удавалось избегать серьёзных стычек, несколько раз на бегу пнул противника локтём или коленом – как удобней было – и мчался дальше. Но остальным, судя по всему, приходилось несладко. И если кто-то ещё надеялся уйти отсюда живым, то заняться этим нужно прямо сейчас.

Шахов отшвырнул в сторону бесполезный уже факел и обернулся, высматривая оптимальный маршрут отступления. Очень вовремя обернулся. Какой-то детина – кажется, абсолютно голый – ломился ему навстречу, занеся над головой здоровенную дубину. Нет, рано Андрей решил, что все протрезвели. Этот вряд ли что-то соображал, Во всяком случае, глаза у него были безумные, вытаращенные, бычьи. Шахов даже не стал жёстко встречать его. Просто отклонился от удара, шагнув вперёд и вправо, перехватил руку с дубиной и проводил её туда, куда она сама стремилась – вперёд-вниз-влево. А заодно и выставил бедро, чтобы помочь парню не отстать от своего оружия. Пролетел тот метра четыре и рухнул под ноги другой группы дерущихся, завалив и их тоже. Вот и славненько, вот и лазейка для бегства нашлась.