Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 47)

– Я наелся!.. Отрыгни!... Огораживай[1]!..

– Что они говорят? – с едва теплящейся надеждой на разумный ответ, спросил Андрей у Бонгопы. – Я ничего не понимаю. Бред какой-то!

– Видишь ли, Шаха, – виновато улыбнулся бывалый воин, – после битвы с сибийя мы долго спорили, что ты кричал, бросаясь на врага. Было много разных догадок, и никто так и не смог никого переубедить. И, возвратившись домой, каждый рассказывал свою историю со своим боевым кличем Шахи.

– Да ёкарный бабай! – невольно вырвалось у Андрея.

Это ж надо так проколоться! За всё время, что он здесь околачивается, выучил туземцев одному русскому слову, да и то не самому приличному. Впрочем, и не самому неприличному. Но всё равно нужно за собой следить. Слава-то, оказывается, вещь хитрая. По тебе потом обо всех белых людях судить станут. Впрочем, белые себя здесь и так покажут. Но вот марку русского человека держать придётся, раз уж стал примером для подражания. Как детишки в Шаху играют, он уже слышал. А теперь убедился, что и взрослые ничуть не умнее пацанов. Нашли, понимаешь, себе героя! Хотя, не стоит самому себе врать, будто это неприятно.

А поклонники тем временем заревели ещё громче. Бонгопа, чтобы его слова хоть как-то расслышали, гаркнул в самое ухо Андрею:

– Скажи, Шаха, а твоего отца в самом деле зовут Ньоканьи?

– С чего ты взял?

– Но ты же всё время повторяешь: Ньоканьи-баба[2]. Или это имя какого-нибудь старейшины твоего племени?

Шахов кисло улыбнулся. Да уж, попробуй тут себя проконтролировать. Следить за каждым словом, да ещё, к примеру, во время боя – а реально ли это? Но придётся хотя бы объяснить, что у его отца не может быть такого дурацкого имени.

– Нет, мой отец – Виктор, – громко, стараясь перекричать толпу, объявил он. – А ёкарный бабай – это такой дрянной старичишка, вроде вашего Хлаканьяны.

Бонгопа усмехнулся. Следом засмеялось ещё несколько человек, расслышавших объяснение, и вот уже многоголосый гогот разлетелся по лесной поляне, как будто Андрей действительно сказал что-то ужасно остроумное. Сило, потоптавшись немного в ожидании тишины, понял, что если такое чудо и произойдёт, то нескоро, и резко закончил выступление:

– Всем отдыхать… утром учебные бои.

Его тоже слышали не все, но новость разошлась тем же способом – ближайшему соседу на ухо и так далее. А Шахов невольно проникся уважением к молодому вожаку шайки. Хоть и шебутной, но дисциплину всё-таки способен поддерживать, и даже, оказывается, учения какие-то проводит.

А близнец… интересно, а по гороскопу он тоже близнец? Во всяком случае, характер подходящий. Возвращаясь в хижину, Сило бросил на ходу старику:

– Кукумадеву!.. Объясни наш план.

Андрей почти физически почувствовал, как выскакивает из суставной сумки его отвисшая от удивления нижняя челюсть. Что сейчас сказал этот парень? Как он назвал старика? Куку… Нет, не может быть! Гоняться по всей земле кумало за неуловимым колдуном и случайно встретить там, куда пришёл со всем по другому делу? Это какая-то насмешка судьбы. Но раз уж она даёт шанс, пусть даже одновременно с подзатыльником, упускать его никак нельзя.

– Уважаемый, – обратился Андрей к старику, – так ты и есть тот самый Кукумадеву? Великий колдун? Я же давно тебя разыскиваю. Мне очень нужна твоя помощь.

Тот ответил в лучших традициях чудотворцев всех времён и народов:

– Всем нужна моя помощь. Все чего-то требуют от Кукумадеву, и никто не спрашивает, что можно сделать для меня.

Не хватало ещё слезу пустить для убедительности. Но колдун сдержался, не переиграл. Профессионал, что и говорить. Но тут же строго пождал губы и продолжил уже без кривляния:

– Все твои дела – потом. Сначала – общее дело. И не вздумай хитрить и своевольничать. Очень глупо поступишь. Старый Кукумадеву может убить одним словом. А может сделать так, чтобы ты умирал долго, день за днём и мучительными, бессонными ночами. Всё ясно?

А чего ж тут может быть не ясного? Умеет же, оказывается, человек нормально вести переговоры. Так бы сразу и сказал: «Если вы откажетесь, они вас зарэжут».

Шутка? Нет, не похоже. Что-нибудь хорошее здесь могут пообещать в шутку, а плохое – только всерьёз.

– Так вот, слушай, что от тебя требуется…

* * *

Шахов поначалу внимательно прислушивался к наставлениям Кукумадеву. Собственно, какого-то продуманного плана у разбойников и не было. Они просто выжидали подходящий момент, чтобы напасть на ндвандве, убить их молодого вождя и поставить на его место Сило. В общем-то обычный государственный переворот в банановой республике. Разве что народа для его проведения набралось маловато. Но у Фиделя Кастро, помнится, было примерно столько же. И ничего – справился.

И тут вдруг до Андрея дошло, что никакого Звиде на самом деле давно уже нет в живых, его роль исполняет Гарик. Значит, и убивать повстанцы собираются тоже его. А Шахов, получается, будет им в этом помогать? А в благодарность за помощь, колдун потом вернёт Андрея домой. Да, ёкарный бабай, за кого же его здесь принимают? Не будет Шахов иудой! Его – случалось – предавали, он сам – никогда!

– Прости, уважаемый, – стараясь сохранять спокойствие, перебил он старика. – Но мне необходимо переговорить с Бонгопой, посоветоваться.

Похоже, колдуну давно уже никто так не дерзил. Рассказчик умолк на полуслове, его бородка оскорблено дернулась вверх, глаза и без того едва различимые в складках морщин, напряжённо прищурились. Но через мгновение грозный колдун опять превратился в добродушного сонного дедушку:

– Ну, что ж, советуйтесь, – вздохнул он. – Кукмадеву спешить некуда, он своё уже отспешил. Кукумадеву подождёт в сторонке, на солнышке погреется.

Разумеется, старик опять придуривался, но сейчас Шахову было не до его причуд. Он едва дождался, когда колдун отойдёт на десяток метров, и тут же набросился на Бонгопу.

– Ты куда меня привёл? – прошипел Андрей ему в ухо. – Ты хоть понимаешь, что они задумали? Я-то думал – они против Сикулуми. Это – пожалуйста, это – сколько угодно. Но против Гарика?..

– С Сикулуми им тоже придётся столкнуться, – бесстрастно возразил сын кузнеца. – Не для того кумало столько возились с приёмышем Звиде, чтобы потом позволить ндвандве избрать другого вождя.

– Да плевать мне на Сикулуми! Я про Гарика говорю. Получается, мы пришли сюда для того, чтобы убить мальчишку?

– Нет, я пришёл, чтобы отомстить за отца, убить Сикулуми.

– Каким образом? – горячился Андрей. – Они же собираются напасть на ндвандве.

– Не на ндвандве, а на их вождя Звиде, – спокойно поправил сын кузнеца. – А кумало за него вступятся.

– Так ведь нет же никакого Звиде! Там Гарик. А он… – Шахов задумался. – Понимаешь, он мне как младший брат. А его хотят убить!

– Вождя всегда кто-нибудь хочет убить, – Бонгопа не поддавался никаким доводам. – Я хочу убить Сикулуми, а Сило хочет убить Звиде.

– Так надо же предупредить Гарика!

– Надо бы, – спокойно согласился сын Бабузе. – Но ты уверен, что разбойники тебя выпустят из лагеря?

Нет, пожалуй, здесь он прав. Слишком много Шахов и Бонгопа теперь знают о планах Звиде, чтобы надеяться просто так распрощаться и уйти.

– А если даже и получится убежать, – продолжил кумало, – надо ещё добраться до твоего друга. В прошлый раз у тебя это плохо получилось.

И опять Андрей не нашёл, что возразить. Гарика охраняли, словно ценного свидетеля против мафии. А его самого, следуя тем же аналогиям, наверняка объявили в розыск. А могло бы кончиться и совсем мрачно, если бы сын кузнеца не вмешался.

А как он, кстати, оказался, в такое нужное время в таком нужном месте? И зачем вообще ввязался в чужую драку? Да, сам Шахов, поменяйся они с Бонгопой местами, скорее всего, поступил бы так же. Но это ещё не аргумент. Андрей привык к кумало и перестал замечать, что они – совсем другие люди, по-другому живут, по-другому думают. И вот сейчас в разговоре неожиданно убедился, что не всегда понимает доводы Бонгопы. И, может быть, так же неправильно истолковывал и некоторые его поступки.

– Слушай, а зачем ты меня спас? – напрямик спросил он.

– Ты спас меня, я спас тебя, – затянул кумало знакомую песню.

– Так тебя ж не нужно было спасать! Тебя бы взяли в плен, а потом выкупили.

– Да, но ведь ты же об этом не знал.

Что ж, хотя бы на этот раз его объяснения понятны . Шахов действительно не знал, что ничего страшного с Бонгопой не случится. А если бы знал? Трудно сказать, возможно, и не стал бы геройствовать. Во всяком случае, хорошенько бы сначала подумал.

А ведь Сило и его разбойники тоже не знают самого главного. Не знают, что Звиде, которого они хотят убить, на самом деле давно уже умер. И если им рассказать правду…

– Эй, скоро вы там? – напомнил о себе Кукмадеву, успевший за время переговоров выслушать чей-то доклад, дать какие-то указания и прикрикнуть на какого-то лентяя, без дела шатающегося по лагерю, но так и не выполнивший обещания погреться на завалинке. – Старому Кукумадеву торопиться некуда, но на обед он из-за вас опаздывать не хочет.

– Сейчас-сейчас, – успокоил его Шахов, но не двинулся с места, а снова спросил у Бонгопы: – А если сознаться, что это никакой не Звиде? Что его роль исполняет Гарик, и не по своей воле, а по приказу Сикулуми.. Как ты думаешь, может, тогда разбойники не станут убивать Гарика?