Сергей Удалин – Не ходите дети... (страница 46)

– Подожди, как ты сказал – Нтомбази? А причём здесь она? Да и её сын тоже. Он вообще на самом деле умер.

– Да, настоящий Звиде отправился к предкам, – спокойно согласился рассказчик. – Но у Нтомбази был и другой сын – Сило[8], похожий на брата, как одно зёрнышко кукурузы на другое. Тебе же, наверное, рассказывали…

Он опять замолчал, вспомнив, от кого мог Шахов слышать эту историю.

Андрей тоже вспомнил, но был слишком заинтригован рассказом, чтобы расстраиваться. Вот так дела! В этой удивительной стране даже старые легенды оживают. Ещё недавно он ни в жизнь бы не поверил в подобные басни. Но после всего, что с ним здесь произошло, после того как сам наколдовал молнию… А чёрт его знает! Тут без поллитры не разберёшься. А до такой полезной вещи кумало ещё не додумались. Придётся принимать происходящее таким, каким его видят аборигены.

– Так ведь говорили, что один из близнецов – не человек, а злой дух? – сходу сориентировался Шахов в местных суевериях. – Кто же из них – покойный Звиде или этот твой Сило?

– Тот, что звал нас в шайку, утверждал, что Сило – не дух. Проверяли его. Так же, как и тебя.

Андрей кивнул. Такое и захочешь – не забудешь. Правда, он так и не понял, каким образом его тошнилово доказывает, что он человек, а не дух. Но им тут виднее, они с духами чаще общаются.

– А если проверка была не настоящей? – на всякий случай засомневался он. – Для вида.

– Как это? – не понял Бонгопа.

– Что если ему дали не настоящий яд?

Кумало задумался. Похоже, мысль о том, что колдуны могут обманывать, раньше ему в голову не приходила.

– А разве яд может быть ненастоящим? – начал воин рассуждать вслух. – Тот яд, который выпил ты, разве не был настоящим? Но ты не умер, потому что в тебя не вселился злой дух. Сило тоже не умер. Хотя тот человек рассказывал, что тошнило его ещё дольше, чем тебя.

Да, это убедительный аргумент.

– Ну, хорошо, – не стал спорить Андрей, – пускай Сило – не дух. Но он же совсем молодой. Как он стал предводителем разбойников?

– Но он же сын вождя. Кому ж ещё быть главным, если не ему? Все разбойники ему подчиняются. И нам тоже придётся. По крайней мере, до тех пор, пока не решим уйти из лагеря. И я бы на твоём месте не стал его ни о чём расспрашивать.

Вот такие дела. Если твой папаша был вождём, то и ты никуда не денешься, тоже станешь. В крайнем случае – вожаком шайки. Монархический строй, однако. И ничего ты этому сопляку возразить не имеешь права, потому что он всегда прав. Вот и вырастают из маленьких вождёнышей такие козлы, как Сикулуми. А окружающие превращаются в Хлаканьян.

Шахова передёрнуло от отвращения. Вот уж кому он, не задумываясь, открутил бы башку и засунул в такое место, куда она по размеру ну никак пролезать не должна. И что-то подсказывало Андрею, что у него ещё будет такая возможность. Но об этом после. Сейчас необходимо с разбойниками подружиться. И с их предводителем, очень похожим на молодого вождя Звиде, а стало быть, и на Гарика. Если ещё и характер у него такой же – ох, и непростое предстоит дело!

– Ладно, совсем запугал, – бодро улыбнулся он Бонгопе. – Не забывай, что я сам теперь великий колдун.

Тот в ответ задумчиво и как-то оценивающе поглядел на Шахова. То ли не понял юмора, то ли, наоборот, слишком хорошо понял, и теперь прикидывает, какую из недавнего происшествия можно извлечь выгоду.

Примечания

[1] ngyabonga – «спасибо» по-зулусски.

[2] Нунтяку (нунчаки) – японское холодное оружие, представляющее собой две короткие палки, соединённые шнуром или цепью

[3] Wena la wenzani? (зулус.) – Что ты здесь делаешь?

[4] Серебряное дерево (Leucadedro argeteum, леукадендрон серебристый) – дерево семейства протейных, с серебристо-серыми листьями, произрастает в Южной Африке.

[5] Дословно – «оботри топор».

[6] Есть землю – зулусская идиома, означающая «умереть».

[7] На дистанции в десять километров результат меньше тридцати пяти минут приблизительно соответствует нормативу второго взрослого разряда.

[8] Слово isilo имеет в зулусском языке много значений. И дикий зверь вообще, и конкретно лев или леопард, и жертва, потерпевший, и – в глагольной форме – охотиться, грабить, обманывать, мучить. Кроме того, это слово является так называемым хвалебным, или величальным, именем зулусских королей. А в узком, медицинском смысле обозначает ещё и обыкновенного глиста. Замечательное имя получилось!

Глава 6

Глава шестая. Все братья – люди.

На злого духа Сило и вправду похож не был. А на Гарика – был. Возможно, ростом чуть повыше, кожа чуть темнее, а губы и нос чуть более выпячены. Хотя толком разглядеть черты лица предводителя шайки Шахову удалось не сразу. Они словно бы всё время менялись. Да и сам он казался каким-то дёрганым. То ли от избытка энергии, то ли, от неуверенности в себе, стремления показать собственную значимость. Даже наряд у него был вычурным – не просто накидка из шкуры леопарда, какие обычно носят вожди и их родственники, а вся шкура целиком со свисающими с плеч и бедёр когтистыми лапами и капюшоном из головы зверя. А вместо головного обруча, которого ему по годам иметь ещё не полагалось, надо лбом красовалась зубастая верхняя челюсть хищника. Так что издали могло показаться, что леопард набросился на юношу и пытается его проглотить. А тот, в свою очередь, пытается сбросить со спины опасного врага. Вот и носится туда-сюда без перерыва.

Парнишка действительно никак не мог усидеть на месте, вскакивал, ходил по хижине, время от времени прищёлкивая пальцами, снова садился, но выдерживал в одном положении не более минуты. При всём сходстве он отличался от Гарика – упрямого, импульсивного, взбалмошного, но по-своему рассудительного – как Финляндский вокзал летним пятничным вечером от платформы Дибуны в февральский полдень. По лицу Сило безостановочно и беспорядочно, как пассажиры на том же вокзале, пробегали мысли, сомнения и эмоции, но ни одна надолго не задерживалась. При этом сын вождя или злого духа ещё постоянно оглядывался на сухонького старика в потрёпанном красном балахоне, сидящего возле очага и, казалось, что-то там пристально высматривающего. На самом деле дедушка просто дремал, но умудрялся на редкость кстати кивать реденькой седой бородкой. Правильно, мол, говоришь, сынок, жги дальше. А говорил сынок так же, как делал всё остальное – резко, отрывисто, почти бессвязно.

– Бонгопа?.. – взгляд на старика, – помню… – щелчок пальцами… – рассказывали. – Пробежка по хижине, – хороший воин… – поворот кругом, – будешь командовать десятком, – глаза скосились на Андрея: – С тобой?

И далее в том же духе.

– Шаха?.. слышал… дрался с сибийя… мне такие нужны… тоже получишь десяток в подчинение.

В следующую секунду Сило подбежал к стоящему у входа охраннику, щёлкнул пальцами у того перед носом и распорядился:

– Собери всех… скажу речь.

И не успел охранник сделать и шага, как худая, но цепкая рука предводителя ухватила его за локоть. А взгляд уже перелетел на Мзингву, молча и безразлично ко всему стоявшего между Шаховым и Бонгопой.

– Не воин?.. К пастухам… у нас лишней еды нет.

Дедушка приоткрыл один глаз и опять удовлетворённо клюнул бородой в ожерелье на груди. Эта парочка превосходно дополняла друг друга. Хотя Андрей предпочёл бы пообщаться со стариком один на один. При условии, что тот вообще когда-нибудь просыпается и умеет разговаривать.

А пока что Шахова бесцеремонно, чуть ли не пинками выставили за дверь, но Сило каким-то образом оказался впереди его. Кто же тогда толкал? Стражник исчез из виду, ещё до того, как вожак выпалил последнюю фразу, дедушка только поднимался на ноги, Бонгопа и Мзингва, так же, как и Андрей, продолжали морщиться от тычков в спину. А больше в хижине никого не было. Мистика, да и только.

А возле хижины вожака уже толпились кое-как вооружённые мужчины, в основном среднего возраста. Оно и понятно. Молодёжь на действительной службе состоит, в самоволку в разбойничий вертеп не очень-то и побегаешь. Нет, тут не малолетние романтики, а серьёзные взрослые люди, со своими взрослыми обидами на власть. У кого корову ни за что отобрали, кому жениться в нужный момент не разрешили. Такое не забывается.

Правда, бойцы из них теперь неважные. Отвыкли, пообросли жирком. Зато глупой бравады в случае чего будет меньше. Да и, следует отдать ребятам должное, собрались они быстро. Может, сотни тут и не наскребёшь, но не меньше шести-семи десятков. Для шайки – не так уж и плохо.

Своего лидера они слушали, раскрыв рты, и после каждого слова долго и восторженно ревели. Благо, больше трёх-четырёх слов подряд Сило, как правило, и не произносил:

– Братья!.. Вы – мои настоящие братья… я должен стать вождём, а не он… занял моё место… верну с вашей помощью.

Толпа ревела так радостно, будто уже чем-то помогла своему любимцу. А он, набрав побольше воздуха, выпалил вторую очередь:

– Радость!.. к нам пришёл Шаха… вы о нём знаете… ему благоволят духи… теперь обязательно победим.

Овация повторилась. На этот раз собравшиеся любили не только Сило, но за компанию с ним и Андрея. И ему стало немного не по себе. Не каждый день выпадает счастье присутствовать на выездном отчётно-перевыборном собрании сумасшедшего дома. А то, что здесь все в той или иной степени не в себе, он понял по приветственным крикам, которыми его встретили: