Сергей Туранов – Кара богов (страница 5)

Внезапно толпа резко стихла, и я уставился на фермера, который уверенно держал лук, натянув тетиву до такой степени, что, казалась, она вот-вот лопнет.

– Элан, а ну, иди сюда!

Ко мне подбегала мама. Судя по голосу, она была явно не в духе, и я на секунду отвернулся, чтобы заверить ее в том, что со мной все в порядке, но тут же услышал глухой звук отпущенной тетивы и свист летящей стрелы. Повернув голову к эшафоту, я увидел, что фермер стоит с опущенным луком и смотрит на преступника. Без эмоций, без улыбки, без сожаления.

В воздухе повисла такая тишина, что я смог расслышать, как бешено стучит мое сердце. Взглянув в сторону преступника, я понял, почему все замолчали. Стрела торчала из головы, безвольно упавшей на грудь. Я вспомнил про закон жизни, о котором мне постоянно рассказывали родители. Они говорили, что на нашем острове нельзя убивать. Боги покарают убийцу и всех его помощников, независимо от причины убийства.

Неожиданно, с чистого неба протянулась тонкая ниточка молнии. Она коснулась затылка фермера, и тот рухнул. Раздался глухой звук от падения тела на эшафот, следом грянул гром, какого я никогда не слышал.

От этого жуткого звука и зрелища, откуда-то с низа живота поднялась волна страха, а на глаза навернулись слезы. В этот момент меня схватили крепкие мамины руки и быстро потащили прочь. Я в ужасе прильнул к ней, заглядывая за спину мокрыми от слез глазами.

ГЛАВА 4 Аша. Затерянная в темноте

Аша провела черту на холодной стене пещеры, отмечая начало нового дня, и присела с тарелкой в руках около подземного озера. Время завтракать. Она осторожно положила в рот кусочек мяса, нанизанный на вилку, и аккуратно стянула его зубами. Не настоящая курица, но вкус все равно радовал. В животе кольнуло, и Аша невольно опустила руку.

Уже несколько месяцев она не видела солнца, но другого выбора не было. Аша с трудом нашла это безопасное убежище, с помощью карты, которую оставил Эрдан перед смертью. Даже спустя столько лет, он продолжал заботиться о жене, а она не могла вспомнить, как он выглядел.

Склонившись над водой, Аша взглянула на свое отражение. Среднего роста, с изящной, тонкой фигурой, она знала, что в молодости была привлекательна, ведь часто ловила на себе восхищенные взгляды мужчин. Сейчас же ее длинные черные волосы были заплетены в небрежную косу, а под глазами наливались синяки, выделяясь на фоне белесой кожи. От этого вида ее передернуло. Никогда в жизни она не позволила бы себе предстать так перед другими людьми.

Она вспомнила, как мечтала о приключениях, и теперь оказалась в самом центре одного из них. Глубоко вздохнув, Аша ощутила влажный воздух, пропитанный запахом сырой земли.

– Как ты могла допустить, чтобы все так изменится? – Прошептала она, глядя на отражение в темной воде, и ее слова эхом отозвались в пустоте пещеры.

ГЛАВА 5 Волшебные обещания

Ночь была тяжелой, я постоянно просыпался и вскрикивал. Меня мучили разные кошмары, но я запомнил только один. Он приснился под самое утро. Грустные и подавленные фермер и девушка, чье лицо скрыто под капюшоном, смотрят с укором. Преступник с мешком вместо головы бежит под аркой из рук, а вокруг него порхают бабочки. Огромные вороны скачут со стола на стол, их красные пронзительные глаза смотрят в душу. Внезапно поднимается ураган, черные тучи сгущаются над поляной, и начинается ливень.

Толпа стоит под дождем, и все смотрят наверх, одни поднимают руки, другие танцуют. Потоки воды усиливаются и усиливаются. Становится темно как ночью, только красные точки мелькают в темноте – это глаза воронов.

Я проснулся от собственного крика. Мама уже сидела рядом и гладила меня по голове.

– Тише, Элан, это кошмар. Мама рядом. Все хорошо, мой маленький.

Я прижался к ней как можно крепче, зарываясь в объятья и греясь ее теплом. Мне хотелось, чтобы красные точки, которые мне до сих пор мерещились, быстрее исчезли. Скоро глаза сами собой закрылись, и я провалился в сон без сновидений.

***

– Элан, солнышко, вставай. Сколько можно спать? – Мама потрепала меня по щеке и зачесала волосы за ушко.

Ее улыбка была такая теплая и ласковая, что я крепко-крепко обнял ее в поисках защиты.

– Вчерашний день был слишком эмоциональным, поэтому тебе снились кошмары. Не переживай, даже самые страшные из них – это всего лишь сны, и они не причинят тебе вреда.

Я вспомнил красные глаза в темноте и сильнее прильнул к маме.

– Все, что было вчера, осталось в прошлом. Скоро это забудется.

Теплая большая рука легла мне голову. Папа тоже подошел, чтобы меня взбодрить.

– Они умерли, да? – Я открыл глаза и жалобно взглянул на отца.

– Кто?

– Преступник и фермер.

– Нет, сынок, у преступника рана тяжелая, но он живой. Самые важные для жизни места у них защищены пластинами. Ты должен был заметить одну – на груди. Такая же была на голове, просто ты не видел ее из-за мешка. – Папа похлопал меня по спине. – А фермеру-то отчего умирать?..

– Нельзя было убегать от нас и смотреть на все это. – Мама перебила отца, отодвинулась от меня и взяв двумя руками за плечи, настойчиво заглянула мне в глаза. – Элан, мы тебе желаем только добра. Никогда больше так не делай.

– Но ведь стрела была у него в голове?

Родители переглянулись, оба выглядели удивленными.

– Элан, стрела распорола ему шею, он потерял много крови, но преступник жив. – Мама подсела ближе, чтобы обнять меня, но я тут же от нее отпрянул.

– Я видел, как стрела торчит из его головы! И молния! Она ударила в макушку фермера!

Почему-то мой голос сорвался на визг. Зачем они обманывают? Ведь я видел, и они тоже.

– Элан, это твое воображение. Никакой молнии не могло быть вчера. Была ясная погода. – Мама снова попыталась меня обнять, но я отодвинулся дальше. – Я увела тебя до того, как фермер натянул тетиву. Ты даже выстрела не видел, только слышал.

– К тому же, мы тебе много раз рассказывали, – папа перехватил инициативу и присел рядом со мной, – у нас действует «Закон жизни». Нельзя убивать людей, боги следят за всеми и наказывают нарушителей.

Я отчетливо помнил каждый момент казни, но больше меня не тянуло к спору. Мне хотелось забыть этот ужас, поэтому я промолчал. Мама заметила, что я не собираюсь с ней спорить, и оживилась.

– Так, хватит о грустном, пойдемте завтракать. Ты что больше хочешь, кашу или яичницу? – Мама отошла к двери, обернувшись и ожидая ответа.

– Не знаю. – Неуверенно пожал я плечами. – Сделай, что ты хочешь.

– Вчера мы купили несколько страусиных яиц. – Мама подмигнула мне и ушла накрывать стол.

– Нас ждет вкуснейшая яичница! – Папа выставил открытую ладонь и улыбнулся.

Я хлопнул по ней своей маленькой ручкой и побежал за мамой, прогоняя остатки плохого настроения и страха. Может, это правда лишь кошмар. Они же мои родители, зачем им обманывать?

В окно пробивалось яркое солнышко, а значит, день обещал быть теплым и радостным.

– Мне надо сходить на рудник, там какое-то собрание. Не скучайте без меня. – Папа доел последний кусочек яичницы и, нагнувшись к моему уху, прошептал: – Слушайся маму, она у нас самая лучшая.

Я кивнул в ответ, и он, надев робу, вышел за дверь. После его ухода, мы убрали со стола и принялись играть в «угадайку». Мама описывала какое-нибудь животное, а я должен был его назвать. Когда мне было тяжело догадаться, она его изображала. Получалось так забавно, что я делал вид, будто ничего не могу отгадать. В свою очередь, мама притворялась, что не понимает моих уловок, а потом, прищурив глаза, не спеша, шла ко мне со словами: «Ты что, опять меня разыграл? Ах ты, маленький хитрюга!» Она целовала меня в ухо, при этом смачно причмокивая. Мне было безумно щекотно, и я смеялся до слез.

– Мама, можно я схожу погулять? – Наигравшись, спросил я.

– Конечно, но не отходи далеко от дома.

– Хорошо, мамочка!

Быстро обувшись, я выбежал за дверь. На улице было шумно. Дети бегали и кричали, работяги сновали туда-сюда. Смеясь и обсуждая вчерашнюю свадьбу, возле некоторых домов сидели девушки, торгуя едой или подделками. Никаких признаков того, что вчера умерли два человека.

Я поспешил в соседний дом, где жили мои друзья, Дин и его сестра Аллария. Аллария – моя ровесница, а Дин старше нас на четыре года. Мы проводили много времени вместе. Аллария всегда соблюдала правила, и иногда это злило, но она придумывала интересные игры и истории, а Дин делал классные игрушки из дерева. Его отец был лесорубом и мастером по дереву. Он мог сделать, что угодно и научил сына некоторым приемам.

Подбежав к ограде их дома, я увидел друга, сидящего на крыльце. Несмотря на юный возраст, он выглядел как опытный ремесленник. Дин был одет, в хлопчатые штаны, подвернутые до колен, и легкую светлую рубашку без рукавов.

Склонившись над своей работой, он ловко обрабатывал небольшой стамеской деревянный брусочек. От усилия лоб Дина покрылся каплями пота, густые брови нахмурились, а в глазах проявилась решимость. С восхищением я отметил, какие крепкие у него руки, надеясь, что однажды и мои станут такими же. Его движения выглядели уверенно. Я снова удивился тому, как он орудует инструментом в свои годы, даже многие мастера могли позавидовать таким способностям. Настоящий талант.

– Привет Дин! – Радостно крикнул я, предвкушая насыщенный день в компании друзей, и подошел ближе.