Сергей Туранов – Кара богов (страница 4)

– Элан, смотри внимательно! – Одернула меня мама взволнованным голосом и потрепала по ноге. – Монахи выходят.

Три монаха в длинных белых балахонах, полностью скрывающих их тела, неторопливо вышли из-за «плит жизни» и направились к молодоженам. Толпа затихла, люди расступались перед ними и опускали головы в приветственном поклоне. В руках монаха, который шел первым, я увидел прозрачный треугольник на небольшой подставке, привязанной к запястьям веревками.

Дойдя до молодоженов, монахи выстроились перед ними в линию лицом к толпе. Тот, что с треугольником, встал в центр, двое других остановились слева и справа от него. Они зажмурились и забубнили, временами открывая глаза и поднимая их к небу.

– Что они делают? – Спросил я у мамы, съехав немного с папиного плеча, и тут же заработал неодобрительное шиканье от окружающих.

– Просят благословить союз. – Прошептала мама. – Если боги одобрят его, то мы увидим… – она замерла на полуслове. – Лучше смотри сам, сейчас начнется.

– А если нет? – Едва слышно выдохнул я, уставившись на монахов.

– Тогда свадьба отменится. – Торопливо ответила она и снова потеребила меня за ногу, призывая не отвлекаться.

Тем временем центральный монах поднял руки с треугольником и закричал слова молитвы. Двое других встали на колени и, опустив головы, безмолвно шевелили губами. Я глянул на жениха и невесту. Они стояли, вцепившись друг в друга, не отрывая глаз от треугольника. Туда же смотрели и все остальные. Внезапно, люди, которых я принял за родителей невесты, подтолкнули жениха, и он, как будто опомнившись, потянул избранницу за собой. Они преклонились перед монахами и воздели руки.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом случилось чудо. Треугольник превратился в магический фейерверк из разноцветных лучей света, которые танцевали по всей поляне, словно живые существа. Яркие цвета, легко смешивались и перетекали друг в друга. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый… Все эти оттенки, словно ожили и играли друг с другом. Вместе со всеми остальными людьми я в изумлении наблюдал за этим волшебным зрелищем.

Родители молодоженов первыми вышли из оцепенения. Они подбежали к детям, крепко обняли и радостно поздравляли их, целуя в лоб то одного, то другого. Монах опустил треугольник, магический фейерверк тут же затих, а толпа взорвалась аплодисментами и криками.

– Благословили, Элан! Ты видел это?! – Кричала мама и хлопала в ладоши, прыгая на месте от восторга. Папа подо мной пританцовывал и свистел, не скрывая эмоций.

Что было дальше, я не увидел, так как папа снял меня с плеч и отправил играть с другими детьми. Мы бегали между столами, задорно хохотали, баловались, обсуждая произошедшее, и всячески веселились. Во время одной из небольших передышек Бруно, старший из нас, рассказал, что собирается пойти смотреть наказание. Я не знал, кого и за что будут наказывать, но Бруно так увлеченно про это говорил, что мне тоже захотелось сходить поглазеть.

Я давно слышал про это традиционное мероприятие, которое проводят на свадьбе богатых людей. Своеобразный вид развлечения. Преступников выстраивали на эшафоте, и люди, пострадавшие от их действий, могли выстрелить в них из лука. На каждого преступника полагалось не более трех стрел. Однако меня мучал вопрос:

– Ведь нельзя убивать, как же закон жизни? – Недоверчиво нахмурился я и покосился на Бруно.

– Никто и не убивает, большинство промахивается. – Уверенно ответил он и поманил меня рукой.

Воодушевленный ответом и предстоящим зрелищем, я пообещал, что обязательно приду, и стремительно побежал к маме, чтобы отпроситься.

– Мам, можно посмотреть, как наказывают преступников? – Я примчался к столу, возле которого стояли мои родители и их друзья. Быстро обнял маму и побежал было обратно, уверенный в положительном ответе.

– Стой, Элан! – Встревоженным голосом окрикнула она. – Не на что там смотреть, ты еще маленький.

Совершенно расстроенный, я остановился и нехотя поплелся обратно.

– Ну, маа-ам, я пообещал Бруно, что приду. Если я не появлюсь, он перестанет со мной играть.

– Роми, скажи ему. – Вздохнула мама, обращаясь к отцу.

Папа отвлекся от разговора с мужчиной, которого я ни разу не видел, и присел на корточки.

– Элан, в этом нет ничего приятного. Когда подрастешь, сам будешь сбегать с таких мероприятий, а пока придется нам поверить. – Он положил мне руку на плечо, слегка его сжав и убедившись, что я не спорю, вернулся к разговору с незнакомым мне мужчиной.

Я состроил капризное лицо, надеясь убедить маму. Ее строгого взгляда было достаточно, чтобы понять: спор бесполезен. Поэтому я притворился, что смирился с запретом, и принялся ждать подходящего момента, с целью улизнуть. Он настал очень скоро.

К маме подошли подруги, чтобы поздороваться, и, пока она отвлеклась, я прополз под столом и помчался к месту наказания.

Пробежав через всю поляну и миновав «плиты жизни», я спустился к реке, которая огибала поляну, и оказался на открытой площадке, где на естественном возвышении стояло мрачное сооружение. Его деревянные балки выглядели старыми и истерзанными временем. В центре конструкции я заметил помост с несколькими столбами.

– Это эшафот. Здесь все и произойдет, пойдем. – Раздался шепот прям над ухом.

Повернувшись, я увидел Бруно, который тут же нырнул в толпу, пытаясь пробраться поближе.

Суровый, бородатый мужчина подошел к эшафоту и начал произносить торжественную речь. Я мало что слышал, но толпа хлопала и кричала. Под эти крики на помост выводили босых преступников в одинаковых рваных штанах. Их тела блестели от пота, а темные мешки на головах колыхались от любого движения.

Их выстроили в линию и каждому закрепили на груди, с помощью кожаных ремешков, металлическую пластину, блеснувшую на солнце. После недолгих приготовлений одного из преступников привязали к перекладине, приколоченной к столбу на высоте, что ему пришлось вытянуться во весь рост так сильно, что его тощие ребра выгнуло дугой. Таким образом, он не мог не только сбежать, но даже пошевелиться.

Под всеобщее ликование, первый стрелок вышел на исходную позицию напротив столба, метрах в ста от эшафота и натянул тетиву. Стрела просвистела в воздухе и пролетела в метре от цели. Толпа дружно огорчено вздохнула, а стрелок выругался и, плюнув, бросил лук на землю. Его место занял следующий потерпевший. Вжу-ух! Стрела задела штанину преступника, и тот вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли. Но даже такой исход взбодрил публику.

Третий стрелок, выглядящий озлобленным, долго целился, видимо, ему больше других досталось от обидчика. Наконец, он отпустил натянутую тетиву. Все замерли. Всего лишь мгновенье, которое, казалось, растянулось на долгие минуты. Я видел полет этой стрелы, видел, как она колеблется в воздухе, как ветер колышет оперение, видел движение людей в толпе. Их головы плавно поворачивались вслед за стрелой, а потом послышался крик и стоны боли. Преступник пытался скрючиться, выгибаясь и извиваясь всем телом, но его удерживали веревки.

Стрела попала в ногу. Вокруг раны за считаные мгновения расползлось большое бурое пятно. Стоны преступника прервала толпа, взорвавшаяся аплодисментами. Стрелок удовлетворенно кивнул и спустился с помоста, где тут же заработал одобрительные похлопывания по плечу от стоявших рядом людей.

– Ему же больно! – Прокричал я в толпу, но мой голос утонул в криках и свистах.

Преступник выдержал все три стрелы. Пока его утаскивали с помоста, второго успели привязать к столбу.

Пока в толпе обсуждали удачное попадание, исходную позицию уже вышел новый стрелок. Девушка. В скромном голубом платье и плаще-дождевике, капюшон которого закрывал ее голову. Это показалось мне странным. Ведь дождя сегодня не было и, судя по чистому небу, не предвиделось. Подумать об этом как следует, я не успел.

Девушка, подержав палец по ветру, подняла лук и, как будто не прицеливаясь, тут же выстрелила. Я даже не успел повернуться голову в сторону полета, как толпа взорвалась смехом. На лице незнакомки появилась грустная и неестественная улыбка. Я повернулся, чтобы понять, над чем они смеются. Стрела торчала между ног стонущего преступника, видимо, задев причинное место. В тот момент я мало что понимал. Мне не казалось это смешным, но я поддался настроению толпы.

Вторым стрелком для этого преступника стал, знатный фермер. Он владел огромной страусиной фермой, мясо которых заказывали богатые жители и даже королевская семья. Это был серьезный человек в возрасте, с седыми, почти белыми волосами. А крепкие руки с большим количеством шрамов выдавали его охотничье прошлое. Пока он готовился к выстрелу, я прислушался к толпе.

– Я слышал, что недоумок ворвался к фермеру в дом, пока тот уезжал по делам, и избил его старшую дочь. – Прошептал крепко слаженный мужчина с закатанными рукавами. – И все, потому что, по его мнению, они зажрались, ходят такие важные, а ему даже выпить не на что!

– Не только избил. – Ответили справа. – Говорят, что бедная девочка настолько потрясена, что изменилась до неузнаваемости. Она стала холоднее к окружающим, отказалась от многих привычек.

– Да-да, я видел ее на прошлой неделе. Такая хорошая девчушка была раньше. Всегда поздоровается, даст напиться воды. А теперь злая, и взгляд у нее нехороший.