Сергей Тенев – Маг в отпуске (страница 9)

Пип взвизгнула, сорвалась с моего плеча и, как фиолетовый снаряд, устремилась в чащу, прочь от Сонного Ручья и Поющих Камней.

— «На этот раз — точно не отставай! Водопады далеко! На том краю Леса!»

Пип носилась впереди, болтая без умолку и комментируя все подряд.

— «Смотри, Салкрит! Это Роща Сонных Мхов! Если лечь здесь, проспишь сто лет! Но мы не будем, отпуск же! Ой! А это...»

Она внезапно остановилась и спряталась за мою ногу.

— «Тс-с-с...» — прошептала она мне в голову.

Я остановился и прислушался. Сквозь обычный лесной шепот я услышал что-то еще — тяжелые шаги и низкое, недовольное ворчание.

Из-за поворота тропинки, вздыхая, брело существо.

Глава 5

Это был медведь? Пожалуй. Если бы медведь был высотой в три метра, ходил на задних лапах и был полностью покрыт не шерстью, а густым зеленым мхом, из которого тут и там росли поганки. У него были маленькие сердитые глазки-бусинки и огромная пасть, из которой торчали деревянные клыки. В одной лапе он сжимал большую корзину, сплетенную из корней.

— «Это Мохобрюх», — испуганно прошептала Пип. — «Он Леший! Он не злой. Но он о-о-очень сердитый! И он не любит шум! И он не любит...» — она с опаской посмотрела на мой камзол, «...когда хорошо пахнет. Он говорит, это "не по-лесному"!»

Леший-медведь заметил нас. Он остановился, тяжело засопел, и его нос-шишка дернулся, принюхиваясь.

— Фр-р-р? — проворчал он, его голос был похож на скрип гнилого дерева. — Опять мелочь порхает... шумит... А это, это что?

Его маленькие глазки устремились на меня без тени страха, но с огромным, вселенским недовольством.

— Пахнет не лесом! Пахнет чистотой! — он брезгливо поморщился. — Опять Королева гостей водит? Зачем? Лес — для леса! А не для таких! У-у-у!

— Опять? У вас частенько гости, а я и не заметил.

— Гости?! — его голос звучал как треск старого пня. — Хрр-м! Слишком часто! Вечно!

Он сердито покосился на Пип, которая тут же спряталась за мой сапог.

— То эта... — он неопределенно махнул своей огромной мшистой лапой в сторону феи, — ...мелочь пищит. То Королева водит вот таких! Блестящие! Шумные! Пахнете не лесом! Не гнилью! Пахнете чистотой! Фу! — брезгливо фыркнул он. — Все ходите, мох мой мнете! Кричите!

Он что, подслушивал? Мы вроде вели себя тихо. Хотя землетрясение… Наверное, весь лес нас слышал.

— Была б моя воля... хрррм... никого б не пускал! Лес — для леса! Лес спать хочет! А вы орете! Мешаете!

Не дожидаясь ответа, Мохобрюх издал последний недовольный рык, отвернулся и тяжело побрел дальше по тропинке, ворча себе под нос что-то про «понаехали» и «никакого покоя старому лешему».

— «Уф-ф-ф! Ушел!» — прошептала Пип. — «Я же говорила, он сердитый! Но ты ему понравился! Наверное... Он тебя даже... это... не стукнул! Обычно он кидается шишками! Пойдем-пойдем, Салкрит, быстрее, пока он не передумал!»

— Кидается шишками? Это нужно будет потом зарисовать и ему подарить, забавная картина выйдет.

— «Зари-совать?» — ее голосок зазвенел, полный любопытства, смешанного с легкой тревогой. — «Мохобрюха? А он не разозлится еще больше?»

Она задумалась. Ее крылышки слегка подрагивали, пока в маленькой головке шла напряженная борьба между страхом перед Лешим и жаждой увидеть что-то новенькое.

— «Но если ты ему подаришь... Это же как пирожные! Может, он тогда не будет так сильно сердиться? Ой, представляешь! Мохобрюх и его картина! На картине он кидается шишками! Он будет такой довольный! Наверное... Да! Давай! Но сначала — водопады! А потом — Мохобрюха рисовать! Это будет весело!»

— «Пойдем! Пойдем, Салкрит! Водопады ждут!» — Пип снова сорвалась с места, устремляясь в глубину леса.

Мы шли двадцать минут, не меньше. Сначала звук был едва слышен, но постепенно шум нарастал: глубокий, рокочущий гул, который я сначала принял за песню Поющих Камней, но он был мощнее и непрерывнее.

— «Слышишь?! Слышишь?!» — звенела Пип, перекрикивая нарастающий грохот. «Это они! Шумят!»

Мы вышли из-за последнего ряда гигантских деревьев, и вид захватил дух.

Широкий уступ, а перед ним — огромная впадина, или, скорее, долина. С противоположной ее стороны, с высоты, которую трудно было определить в этом сияющем полумраке, низвергались потоки воды.

Но это была не просто вода. Это была светящаяся вода. Она была ярко-лазурной, как та, меньшая луна в небе. Вода светилась изнутри, разбиваясь о скалы внизу тысячами брызг, похожих на сапфиры. Шум стоял оглушительный. Из-за этого сияния вся долина была наполнена голубым светом, который смешивался с зеленым сиянием леса, создавая нереальные, бирюзовые и аквамариновые тени.

— «Ну?! Как?!» — кричала Пип, летая кругами в радужной водяной пыли. — «Это Светящиеся Водопады! Вода из Сонного Ручья падает сюда, а потом утекает под землю! Прямо в гости к земляным червякам!»

— «И смотри! Смотри отсюда!»

Я посмотрел вдаль. С этой высокой точки мне действительно открывался невероятный вид: зеленые, изумрудные и малахитовые огни — это были мхи и грибы. Россыпи крошечных, мерцающих огоньков — деревни пикси. Где-то в центре этого зеленого ковра возвышалась исполинская, сияющая радугой тень — Великий Тис. А далеко-далеко, на самом краю, виднелись три черных точки — Поющие Камни.

— Ого! — признал я, перекрикивая шум. — Но громковато как-то. Чувствую себя К'Тарром: голова сейчас лопнет от шума. Но вид, конечно, впечатляет. Почти как в Гильдейской Оранжерее, только тут без эфирных камней. Такое точно нужно будет зарисовать. Подарю две картины Мохобрюху, так и быть.

— «Две?!» — ее голосок зазвенел от предвкушения. — «Для Мохобрюха?! Он умрет от радости! Наверное... Он будет такой сердито-довольный!»

Я снова достал мольберт. Нет, это был какой-то кошмар. Ладно еще один водопад, это я еще худо-бедно мог стерпеть. Но тут еще Пип под руку бубнила. Так дело не пойдет. Я создал звукопоглощающий прозрачный барьер, настроенный на звук водопада. Фух, даже дышать легче стало. Пип даже не заметила изменений в эфирном фоне. Либо я учусь, либо Пип тот еще «великий маг».

Я взялся за кисть. Главное — этот кислотно-голубой цвет. Пришлось потратить почти весь тюбик «Лазурного Сияния», чтобы передать этот нелепый, но яркий оттенок. Потом — брызги. Это просто светлые точки, несложно. Потом — зеленый ковер. С этого места он выглядел как... ну, зеленый ковер. Тис, камни. Готово. Импрессионизм.

— «Ух ты...» — Пип, которая все это время наблюдала за моими движениями, произнесла это так тихо, что ее голосок едва был слышен даже сквозь барьер. Ее сияние стало чистым, благоговейным. — «Это... это наш дом... Ты сделал его... ты сделал его еще красивее, Салкрит!»

— Надо бы фото друзьям скинуть, — пробормотал я, глядя то на холст, то на грандиозный пейзаж. Картина — это хорошо, но «сувенир» — это святое.

Пип с любопытством наблюдала, уже зная, что сейчас произойдет «магия сувенира».

Я снова достал КУС, наводя его на долину. В кадр попало все: и оглушительный, сияющий лазурный поток воды, и раскинувшееся под нами море изумрудного леса, и даже моя собственная, только что нарисованная работа, скромно стоящая на уступе.

Дурацкую вспышку я наконец-то выключил, до сих пор никак не мог найти эту кнопку.

Можно было бы записать видео, но держать КУС, пока он пишет панораму, мне было откровенно лень. Хватит с них и фотографии. Я быстро провел пальцем по пластине, отправляя снимок в чат Гильдии. Наверняка это вызовет новую волну комментариев о том, что я «опять нашел райский уголок, пока все работают». Что ж, они сами виноваты, отпуск нужно брать. Хотя учеба и работа в Гильдии действительно увлекательная штука — сам не заметил, как двадцать лет на одном дыхании посещал занятия и выполнял задания, и вот я уже в принудительном отдыхе. Не в первом, к слову говоря.

Бедная Пип все это время ждала вспышку и почти не махала крылышками, стараясь мне не мешать. А я уже все сделал.

Ловкое движение — и вот КУС исчез в моем кармане.

— «Твои друзья-огоньки увидят наш водопад!» — радовалась Пип. — «Они не промокнут от твоего сувенира?»

— Хах, не промокнут. — Хорошо живете: и вода, и нектар, и музыка.

Пип, услышав это, горделиво выпятила свою крошечную грудь. Ее сияние стало ярким, почти солнечным.

— «Конечно, хорошо!» — с гордостью зазвенел ее голосок. — «У нас самый лучший Лес! У нас есть Великий Тис, он мудрый! И Поющие Камни, они громкие! И водопады, они мокрые и красивые!»

Она сделала сальто в облаке водяной пыли.

— «А еще у нас есть смеющиеся грибы! И шепчущие лианы! И Старина Ух! И... теперь у нас есть Салкрит! Который пьет чай в небе и рисует картины!»

— «Твой "отпуск" — самое лучшее, что случалось в Лесу со времен, когда Старина Ух уронил в ручей лунный орех!» — авторитетно заявила она.

Я на секунду задумался, пытаясь представить некого Уха, роняющего светящийся орех в воду, но решил, что местный фольклор лучше оставить на потом.

— «Так! Ты сделал "сувенир"! Ты нарисовал картину! Теперь... теперь точно идем рисовать Мохобрюха?! Да?! Это будет так смешно!»

— Конечно! — усмехнулся я. — Как же его не нарисовать!

— «Да! Да! Да!» — Пип буквально взорвалась от восторга, носясь вокруг моей головы и оставляя фиолетовые росчерки. — «Это будет лучшая картина! "Мохобрюх кидается шишкой"! Ой, скорее! Я, кажется, знаю, где он! Он пошел к Гнилой Топи, он там собирает самых жирных слизняков для... фу... ужина!»