Сергей Свой – "МОРОЗ. СИСТЕМА: ХОЛОД" (страница 1)

Сергей Свой

"МОРОЗ. СИСТЕМА: ХОЛОД"

Глава 1

Меня звали Морозом еще до того, как мир замерз.

В тридцать втором отделении Следственного комитета это была фамильная кличка. Морозов Андрей Николаевич, следователь по особо важным делам. Тридцать лет, майор юстиции, хронический недосып и пачка «Короны» в кармане броника. Коллеги говорили: «Мороз идет — трупы теплеют». Дурацкая шутка про то, что я умел разговорить даже мертвого.

Тогда это было фигурой речи.

Сейчас — единственный навык, который держит меня на плаву.

Тогда — это было три года назад. До Затмения.

Сейчас я сидел на корточках над телом в подвале заброшенной типографии на окраине бывшей Москвы. Светодиодный фонарь вырывал из темноты лицо — молодое, лет двадцать пять, с застывшим выражением дикой, нечеловеческой ярости. Глаза открыты, зрачки расширены так, что радужки почти не видно. Руки сведены судорогой, пальцы скрючены, ногти в кровь — драл бетонный пол.

Парня звали Костя. Три дня назад он ушел из нашего убежища на фармацевтический склад за антибиотиками. Ушел один, хотя я запрещал. Молодой, горячий, пробужденный второго ранга с классом «Берсерк». Думал, что ему море по колено.

Думал.

Я достал из разгрузки старый скальпель — еще с тех времен, когда мы могли позволить себе стерильные инструменты в морге. Костя был мертв уже минимум сутки, но это не имело значения.

Я закрыл глаза и включил навык.

Система отозвалась сразу — холодком под ложечкой и легким головокружением. Это цена активации. Каждый раз, когда я лезу в чужие последние минуты, я отдаю кусочек своей.

Перед внутренним взором вспыхнула алая надпись:

```

[НАВЫК АКТИВИРОВАН: АНАЛИЗ СМЕРТИ (УР. 3)]

[ЦЕЛЬ: ЧЕЛОВЕК (ПРОБУЖДЕННЫЙ, РАНГ 2, КЛАСС БЕРСЕРК)]

[ВРЕМЯ СМЕРТИ: 26 ЧАСОВ НАЗАД]

[ВОСПРОИЗВЕСТИ ПОСЛЕДНИЕ 60 СЕКУНД?]

[СТОИМОСТЬ: 5% ТЕКУЩЕГО РЕСУРСА "ОСТАТОК ЧЕЛОВЕЧНОСТИ"]

```

Я подтвердил.

И мир вокруг взорвался болью.

Я стал Костей на мгновение. Я видел его глазами — подвал, только темнее, потому что он еще не включил фонарь. Чувствовал его пульс — бешеный, 180 ударов, адреналин зашкаливает. Он кого-то преследовал. Нет — за ним гнались.

Рывок. Костя влетел в этот подвал, захлопнул тяжелую металлическую дверь. Ржавый засов. Лязг. Он прижался спиной к двери, тяжело дыша. В руке — монтировка, забрызганная чем-то черным.

— Ну давай, сука, — прошептал он. — Заходи.

Тишина. Секунда. Две. Пять.

А потом дверь просто... исчезла.

Не открылась, не вылетела от удара. Исчезла. Бесшумно. Будто ее никогда не было.

На пороге стояла ОНА.

Я не мог разглядеть лица — Костины глаза отказывались фокусироваться. Только силуэт. Женский. Высокий. Длинные волосы, которые, кажется, шевелились сами по себе, без ветра.

Костя закричал и бросился вперед. Берсерк в нем вскипел, мышцы раздулись, монтировка пошла в размахе со скоростью пули.

Она даже не пошевелилась.

Просто подняла руку.

Костино тело замерло в воздухе. Мышцы — стальные канаты, готовые рвать и крушить — стали ватными. Он висел в полуметре от пола, и что-то высасывало из него жизнь. Я чувствовал это через его нервные окончания — холод, который был страшнее любой зимы. Холод, который выжигал душу.

— Не кричи, — сказала она. Голос — мелодичный, почти нежный. — Я дам тебе уйти. Ответь на один вопрос.

Костя хрипел, пытаясь выдать хоть звук.

— Где Мороз?

Имя ударило под дых сильнее, чем разряд тока.

Костя молчал. Держался. Три секунды. Пять. Десять.

— Жаль, — вздохнула она.

И Кости не стало.

Навык отключился сам, вышвырнув меня обратно в мое тело. Я рухнул на колени рядом с трупом, меня вывернуло желчью на бетон. Перед глазами плавали алые сполохи, в ушах звенело, а в груди разрасталась ледяная пустота.

```

[ВНИМАНИЕ!]

[РЕСУРС "ОСТАТОК ЧЕЛОВЕЧНОСТИ" СНИЖЕН ДО 47%.]

[ПРЕВЫШЕНИЕ ПОРОГА 50% В ТЕЧЕНИЕ 30 ДНЕЙ АКТИВИРУЕТ СТАДИЮ 1 МУТАЦИИ КЛАССА "МОРОК".]

[РЕКОМЕНДОВАНО: ВОССТАНОВЛЕНИЕ (ТЕПЛЫЙ КОНТАКТ С ЖИВЫМИ ЛЮДЬМИ, 72 ЧАСА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НАВЫКОВ).]

```

Я утер рот рукавом и посмотрел на мертвого Костю.

— Прости, брат, — прохрипел я.

Меня ищут. И тот, кто ищет, умеет стирать двери реальности.

Я встал, подобрал фонарь и вышел из подвала. Снаружи — ночь. Холодная, звездная, тихая. Город-призрак спал.

Мне нужно было вернуться в убежище и сказать остальным, что мы больше не в безопасности. Что Костя погиб не от случайного рейдера и не от твари. Что за нами пришла она.

Но я не знал тогда главного.

Я не знал, что это была только разведка боем. Что за ней стоят силы, перед которыми даже Система бессильна. И что мой проклятый дар — видеть смерть — однажды заставит меня выбирать между последними крохами человечности и шансом спасти тех, кто еще жив.

Убежище на Чайковского1. Дорога домойЯ не включал фонарь, пока шел обратно.Зрение у меня всегда было хорошее, а после активации Системы стало еще острее. Три года назад, в первую ночь Затмения, когда погасли все огни большого города, я думал, что ослепну. Сейчас различал оттенки серого там, где обычный человек увидел бы только черную стену.Плюс минус пять процентов человечности.Глупая мысль. Циничная. Я вообще стал циником после того, как мир накрылся медным тазом. Раньше, в кабинете СК, я видел трупы каждый день. Убитые, расчлененные, разложившиеся. Я научился отключать эмоции, чтобы работать. Это помогало.Теперь эмоции — это валюта. Тратишь их на навык — получаешь информацию. Останешься без них — получишь билет в один конец до станции «Безумие» или «Мутация».Я шел по улице, мысленно перебирая варианты.Кто эта баба? Почему она искала именно меня? Если она смогла стереть дверь — это уровень не ниже десятого. Мой собственный ранг — четвертый. Костя был вторым. Разница в силе между четвертым и десятым — как между боксером-тяжеловесом и новорожденным котенком.Вопрос «как защитить убежище» упирался в вопрос «стоит ли возвращаться в убежище».Если она умеет стирать двери, то найти нас — вопрос времени. Может, проще уйти одному? Увести опасность за собой?Я остановился, прислонился спиной к стене сгоревшего магазина и достал пачку. «Корона». Последняя. Зажигалка чиркнула, высекая искру, и я поймал себя на мысли, что курю сейчас не потому что хочется, а потому что надо зафиксировать момент. Привычка следователя: перед важным решением — закурить. Даже если легкие уже не те.Дым пополз вверх, к звездам. Звезды здесь, над бывшей Москвой, теперь видны так, как не снилось астрономам прошлого. Ни огней, ни смога, ни иллюминации. Только черное небо и мириады точек.Красиво. Жутко красиво.Вдох-выдох. Половина сигареты сгорела за секунду.Я вспомнил лица тех, кто ждал меня в убежище. Бабка-врачиха, которая вытащила меня с того света после первой стычки с мутантами. Пацан лет четырнадцати, которого мы нашли в подвале школы — он два месяца питался дохлыми крысами и не сошел с ума. Прапорщик Шипов — старый вояка, потерявший взвод в первый день Затмения и нашедший новый смысл в охране гражданских. И Лиза...Про Лизу я старался не думать. Потому что думать о ней — это риск.Я затушил окурок о подошву ботинка и спрятал в карман. Соблюдаю правила приличия даже в мире, где правил больше нет. Мусорить нельзя — вдруг придется вернуться, а тут твой окурок валяется, как маячок для умной твари.Решил: иду обратно. Предупрежу. А дальше пусть люди сами выбирают. Я не Бог, не лидер и не герой. Я просто следователь, который умеет разговаривать с мертвыми. Остальным решать, хотят ли они слушать живого.---2. Вход через подвалНаше убежище располагалось в цоколе старого доходного дома на улице Чайковского. До Затмения здесь был элитный фитнес-клуб с бассейном, сауной и прочими излишествами для богатых. Теперь бассейн высох, сауна разграблена, а в раздевалках живут люди.Подход к убежищу я продумывал лично. Вход только через подвал соседнего дома. Надо пройти по техническому тоннелю, где когда-то тянулись трубы отопления, потом нырнуть в пролом в стене, потом проползти метров пятнадцать на карачках, и только потом — люк в полу бывшего тренерского кабинета.Шипов называл это «контрольной полосой препятствий». Я называл это «шансом, что твари поленятся лезть так глубоко».В техническом тоннеле было сыро и воняло крысиным пометом. Крысы здесь выросли размером с небольшую собаку и перестали бояться людей. Я присел на корточки, вслушиваясь в темноту. Писк, шорох, возня. Жрут кого-то.Я мысленно потянулся к интерфейсу.```[ИНТЕРФЕЙС][ИМЯ: МОРОЗОВ АНДРЕЙ][РАНГ: 4][КЛАСС: МОРОК][ОСНОВНОЙ НАВЫК: АНАЛИЗ СМЕРТИ (УР.3)][ВТОРИЧНЫЕ НАВЫКИ: ТИХИЙ ШАГ (УР.2), ТЕМНОВИДЕНИЕ (УР.2), ХОЛОДНОЕ ОРУЖИЕ (УР.1)][РЕСУРСЫ: ОСТАТОК ЧЕЛОВЕЧНОСТИ (47%), ВЫНОСЛИВОСТЬ (62/100), ЗДОРОВЬЕ (78/100)]```Навык «Тихий шаг» активировать не стал — поберег человечность. Просто пошел медленно, перешагивая через особо хрустящий мусор.Крысы затихли, когда я приблизился к пролому. Чуют. Или боятся, или готовятся напасть. Я нащупал в кобуре пистолет — старенький ПМ, пережиток прошлой жизни. Патронов осталось семнадцать штук. Против крыс хватит, против той тетки, что убила Костю — смех.Пролом. Нырнул. Пополз.В этот момент в груди кольнуло. Я замер, прислушиваясь к ощущениям. Система никогда не дает сигналов просто так.```[ВНИМАНИЕ!][ОБНАРУЖЕНО АКТИВНОЕ МАГИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ В РАДИУСЕ 50 МЕТРОВ.][ИСТОЧНИК: НЕИЗВЕСТЕН. КЛАСС: НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН.][ТИП ВОЗДЕЙСТВИЯ: ПОИСКОВЫЙ ИМПУЛЬС.][ВЕРОЯТНОСТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ ВАС: 34% И РАСТЕТ.]```Вот сука.Она здесь. Или не она, но кто-то с похожими способностями. Ищет. Прощупывает местность магическим радаром.Я замер, стараясь даже не дышать. В голове лихорадочно заметались мысли: бежать вперед, к своим, предупредить? Или остаться здесь, переждать, дать импульсу пройти мимо?Выбрал третье.Я закрыл глаза и постарался стать как можно более «никаким». В прежней жизни, на допросах, я научился отключать эмоции так, что меня называли живым трупом. Сейчас это умение пригодилось.Я мысленно свернулся в точку. Убрал страх, убрал тревогу, убрал все, что могло бы светиться в магическом спектре как «живое».Импульс прошел сквозь меня, как сквозь пустоту.Я считал до ста, прежде чем открыть глаза и продолжить путь.---3. СвоиЛюк в полу тренерской открылся без звука — Шипов смазывал петли каждый день. Я спрыгнул вниз и оказался в коридоре, слабо освещенном парой светодиодных лампочек от аккумулятора.— Мороз! — Пацан, Кирюша, выскочил из-за угла с таким видом, будто я воскрес из мертвых. — Ты живой! А Костя?Я положил руку ему на плечо и ничего не сказал. Кирюша понял. Глаза у него стали круглыми, губы задрожали.— Прости, мелкий, — сказал я. — Потом поговорим. Где все?— В оружейке. Шипов принес трофеи с базы МЧС, разбирают.Оружейкой мы называли бывшую сауну — самое большое помещение. Там сейчас и правда была картина маслом: Шипов, кряжистый мужик лет пятидесяти с седым ежиком на голове, разбирал на полу несколько ржавых автоматов. Рядом стояла аптечка — значит, бабка Нина уже все перебрала. А в углу, на свернутых матах, сидела Лиза и читала книгу.Она подняла голову, когда я вошел. Серые глаза, короткие темные волосы, скуластое лицо. На вид лет двадцать пять, но на самом деле никто не знал. Она появилась у нас полгода назад — вышла из леса, одетая в дорогой костюм, без единой царапины, с рюкзаком, полным консервов. Сказала, что ее зовут Лиза, что она «не игрок» и что ей просто некуда идти.Шипов тогда хотел ее выгнать. Я разрешил остаться. Не знаю почему. Может, потому что в ее глазах была та же пустота, что и у меня.— Костя мертв, — сказал я без предисловий.Шипов отложил автомат, вытер руки ветошью, посмотрел на меня тяжелым взглядом.— Тварь?— Хуже. Игрок. Десятого ранга, минимум. Женщина. Она его пытала, искала меня.Тишина повисла такая, что было слышно, как гудит трансформатор в дальнем углу.— Ищет тебя, — медленно повторил Шипов. — А ты приперся сюда, к нам. Спасибо, Мороз.— Я знаю, — ответил я. — Могу уйти. Сейчас же.— Сядь, — сказала Нина. Бабка была старой, лет семьдесят, но держалась так, что молодые завидовали. Врач от Бога, она в одиночку вытащила с того света не меньше десятка человек. — Сядь и расскажи по порядку. Кто она, что ей нужно, как выглядит.Я сел на корточки у стены и рассказал все. Про подвал, про Костины последние секунды, про женщину, которая стирает двери, про поисковый импульс в тоннеле.Когда я закончил, Лиза отложила книгу и подошла ближе.— Она не просто ищет, — тихо сказала Лиза. — Она метит.— Что?— Поисковый импульс такого уровня оставляет метки. Ты прошел сквозь него, но часть его энергии застряла в тебе. Как заноза. Она теперь знает твой запах. Твою ауру. Ты можешь уйти хоть за сто километров, она тебя найдет.Я посмотрел на нее в упор.— Откуда ты знаешь?Лиза отвела глаза.— Читала.Врет. Я был следователем десять лет. Я видел ложь за версту. Лиза знала об этом мире больше, чем хотела показать. Но сейчас не время было выбивать из нее правду.— Допустим, — сказал я. — Что мне делать?— Не знаю, — пожала плечами Лиза. — Я не эксперт.— А кто эксперт?Она помолчала, потом подняла на меня глаза. В них было что-то странное — смесь страха и надежды.— Есть одно место. Институт. На Воробьевых горах. До Затмения там был НИИ ядерной физики. Теперь — убежище для сильных игроков. Они изучают Систему, ищут способ с ней бороться. Если кто и знает, как снять метку, то они.Шипов фыркнул:— Институт? Да туда за три года никто живым не дошел. Это же эпицентр. Там твари как дома, а игроки слетаются на них охотиться, как мотыльки на лампу.— Значит, пойду, — сказал я.— Один? — удивился Кирюша.— Один. Если эта тетка придет за мной, вам будет безопаснее без меня.— Не будет, — отрезала Нина. — Если она ищет тебя, она будет искать всех, кто с тобой контактировал. Метка — она как зараза. Ты пришел сюда, значит, метка уже здесь.Я выругался про себя. Бабка права. Я притащил опасность прямо в дом.— Собирайтесь, — сказал я. — Уходим все.— Куда? — усмехнулся Шипов. — В Институт?— Да.— Ты охренел, Мороз? Там детей терять будем. Старуху. Дорога через центр — это верная смерть.— А здесь остаться — верная смерть, — парировал я. — Выбирай.Шипов замолчал. В оружейке повисла тяжелая тишина.И в эту секунду сработала сигналка.---4. ГостиСигналку мы поставили примитивную, но надежную. На лестнице, ведущей в подвал с улицы, натянули леску с привязанными консервными банками. Если кто-то открывал дверь — банки гремели так, что глухой бы услышал.Сейчас они гремели.Шипов мгновенно схватил автомат, передернул затвор. Я вытащил пистолет. Нина загородила собой Кирюшу. Лиза отступила в угол, но в глазах ее не было страха — только странное, напряженное ожидание.— Сколько их? — шепотом спросил Шипов.Я закрыл глаза, активируя «Темновидение» и «Анализ» на минимальном уровне. Это стоило крохи человечности, но выбора не было.```[ОБНАРУЖЕНО: 4 ЦЕЛИ][РАНГИ: 3, 3, 3, 5][КЛАССЫ: ТРИ — БОЕВЫЕ (НЕИДЕНТИФИЦИРОВАНО), ОДИН — ПСИОНИК (РАНГ 5)][ВЕРОЯТНОСТЬ ВРАЖДЕБНЫХ ДЕЙСТВИЙ: 97%]```— Четверо, — сказал я. — Трое бойцов, один псионик. Ранги выше нашего.Шипов побелел, но руку не опустил.— Откуда они знают проход?— Не знают, — ответил я. — Но у них есть псионик. Он ведет их по метке. Моей метке.Я сделал шаг к двери.— Стоять, — рявкнул Шипов. — Ты куда?— Выйду к ним. Отвлеку. А вы уходите через запасной выход. Тот, что через котельную.— А если они тебя убьют?— Значит, не зря человечность тратил.Я вышел в коридор, не слушая возражений. Шел медленно, стараясь не топать. В голове прокручивал варианты. Четверо. Трое мясорубок и один мозг. Псионик — это серьезно. Они умеют читать мысли, внушать страх, ломать волю. Если он войдет в контакт — я труп.Значит, надо лишить его возможности войти в контакт.Я свернул в техническую нишу, где хранился наш «арсенал» — три бутылки с зажигательной смесью, старая ракетница и баллон с газом. Взял одну бутылку, сунул за пояс. Ракетницу — в карман.Дальше — к лестнице.Банки гремели уже близко. Они спускались. Медленно, осторожно, но уверенно. Псионик чувствовал, что цель рядом.Я встал за углом, прижался спиной к стене, замер.Шаги. Тяжелые — бойцы. Легкие, почти невесомые — псионик.Голос. Женский. Не тот, что я слышал в воспоминаниях Кости. Другой. Молодой. Наглый.— Ну и вонь здесь, мамочки. Точно тут Мороз ночует?— Он здесь, — ответил второй голос, мужской, с металлическим оттенком — явно псионик. — Я чую его страх. Он за углом.Я выдохнул, шагнул вперед и вышел к ним.Четверо замерли в десяти метрах. Освещение здесь было никакое, но мои глаза видели все. Трое амбалов в самодельной броне из пластин и кожи, с монтировками и арматурой в руках. И впереди — девчонка. Лет восемнадцати, не больше. Худенькая, светловолосая, в чистой куртке и джинсах. На поясе — никакого оружия. Только глаза — белые, без зрачков.Псионик.— Здорова, Мороз, — улыбнулась она. — А ты ничего такой. Для мужика за тридцатник. Я думала, ты страшнее.Я молчал, оценивая дистанцию. Десять метров. Бутылка долетит. Но если она псионик, она может взорвать ее в воздухе мыслью. Или меня — в пыль.— Чего молчишь? — девчонка склонила голову набок. — Не рад гостям? А мы к тебе с предложением. Хозяйка зовет.— Хозяйка? — переспросил я.— Ну да. Которая Костю твоего приласкала. Она хочет поговорить. Мирно. Без насилия.Я усмехнулся.— Сразу после того, как пытала пацана?— Это была разведка, — пожала плечами девчонка. — Он отказался отвечать. Сам виноват. А ты умный. Ты согласишься.— А если нет?Она вздохнула, будто я сказал глупость.— Если нет — мы заберем твоих. Старуху, пацана, вояку и Лизу. И будем пытать их по очереди, пока ты не придешь сам. Но ты же не хочешь, чтобы они мучились?Внутри у меня все похолодело. Она знала про Лизу. Знала про всех.— Откуда вы знаете про Лизу?Девчонка улыбнулась шире.— А Лиза — это отдельная тема. Хозяйка с ней давно встретиться хотела. Так что, Мороз, выбирай: или ты идешь с нами добром, или мы забираем всех, и ты все равно идешь, но после того, как послушаешь концерт по заявкам.Я сжал бутылку за спиной. Шанс был один. Если швырнуть сейчас, прямо в нее, зажигательная смесь вспыхнет, и, пока она будет тушить себя мыслями, я успею завалить хотя бы двоих амбалов. Третьего, может, Шипов достанет.Но в груди заныло.```[ВНИМАНИЕ!][ПРЯМАЯ УГРОЗА ГРУППЕ. ШАНС ВЫЖИТЬ ВСЕМ ПРИ ЛОБОВОЙ АТАКЕ: 4%.][АЛЬТЕРНАТИВА: СОГЛАСИТЬСЯ. ШАНС ВЫЖИТЬ ВСЕМ: 67%.][РЕКОМЕНДАЦИЯ СИСТЕМЫ: ВЫБРАТЬ АЛЬТЕРНАТИВУ.]```Система советовала сдаться. Система никогда не советовала плохого.— Ладно, — сказал я, разжимая пальцы. Бутылка осталась за спиной. — Я пойду. Но они останутся здесь.— Договорились, — кивнула девчонка. — Мне нужен только ты. И Лиза.— Лизу не трогать.— А вот это, — она подмигнула, — не тебе решать, Мороз. Лиза пойдет с нами. Добром или силком — выбирать ей. Но пойдет.Я посмотрел на нее. Белые глаза, наглая улыбка, и за этой улыбкой — сталь. Она не шутила.— Позови ее, — сказала девчонка. — Или мы сами пойдем.Я крикнул в темноту коридора:— Лиза! Выходи!Тишина. Секунда. Две. Три.А потом из-за поворота вышла Лиза. Одна. Без оружия. С тем же спокойным лицом, с каким читала книгу полчаса назад.— Здравствуй, Карина, — сказала она девчонке-псионику.Та удивленно вскинула брови.— О, так вы знакомы? — я перевел взгляд с одной на другую.— Знакомы, — кивнула Лиза. — Карина была моей ученицей. До того, как я ушла от Хозяйки.---5. Точка невозвратаЯ стоял и смотрел на Лизу так, будто видел ее впервые.Ученица. Хозяйка. Ушла.— Ты — игрок? — спросил я тупо.— Бывший, — ответила Лиза. — Очень бывший. Ранг сбросила, класс сменила. Долгая история.— Очень долгая, — подтвердила Карина. — Хозяйка хочет ее закончить. Пойдем, Лизонька. Не заставляй старую подругу ждать.Лиза шагнула вперед. Я схватил ее за руку.— Стоять. Ты никуда не пойдешь.— Пусти, Мороз, — тихо сказала она. — Так надо. Если я не пойду, она уничтожит всех. И тебя, и Кирюшу, и Нину. А я не хочу, чтобы вы гибли из-за моего прошлого.— Твое прошлое — это твое дело, — ответил я. — Мы вместе полгода. Мы семья. Семью не сдают.Лиза посмотрела на меня. В серых глазах блеснуло что-то, похожее на слезы, но она сдержалась.— Спасибо. Правда. Но я пойду.Она высвободила руку и подошла к Карине.— Умница, — похвалила Карина. — А ты, Мороз, если хочешь ее спасти — приходи. Институт на Воробьевых. Через три дня. Хозяйка даст тебе шанс. Один.— Или что?— Или Лиза вернется к работе. А работа у нее была... специфическая.Они развернулись и пошли вверх по лестнице. Амбалы двинулись за ними, ломая строй.Я остался стоять в темноте, сжимая бесполезную бутылку.Когда шаги стихли, сзади раздался голос Шипова:— Ты как, командир?Я обернулся. Шипов, Нина и Кирюша стояли в коридоре. Живые. Целые. Напуганные.— Жить буду, — ответил я. — Собирайтесь. Завтра на рассвете идем в Институт.— Там же эпицентр, — напомнил Шипов.— Там Лиза, — ответил я.И пошел в оружейную — собирать вещи.