Сергей Свой – "МОРОЗ. СИСТЕМА: ХОЛОД" (страница 3)

— А дальше мы станем слепыми и глухими. И та тень, которая сожрала мужика, нас тоже сожрет.

— Есть план?

— Есть. Бежать так быстро, как вы никогда в жизни не бегали.

Мы побежали.

Арка вывела нас во двор-колодец, типичный для старых московских домов. Посреди двора — детская площадка с ржавыми качелями и песочницей, заросшей бурьяном. На качелях кто-то сидел.

Я затормозил, едва не сбив Нину.

На качелях сидела девочка. Лет семи-восьми. В белом платьице, босиком, с бантом в волосах. Она медленно раскачивалась взад-вперед и смотрела на нас пустыми глазницами — глаз у нее не было, только черные дыры.

— Мама, — сказала девочка тоненьким голоском. — Мама, я замерзла.

— Не смотрите на нее, — скомандовал я. — Не смотрите и не слушайте. Идем вдоль стены, не останавливаемся.

Мы двинулись, стараясь не глядеть в сторону качелей. Девочка продолжала раскачиваться и звать маму. Голос ее становился все громче, все пронзительнее, в нем появились металлические нотки.

Кирюша не выдержал, обернулся.

— Не смотри! — рявкнул я, но поздно.

Девочка слезла с качелей и пошла к нам. Шла она странно — не перебирала ногами, а будто плыла над землей. Платье ее развевалось, хотя ветра не было.

— Мама, — позвала она, глядя прямо на Кирюшу.

Я выхватил ракетницу и выстрелил в воздух.

Ракета взмыла в серое небо и взорвалась алым цветком. Девочка замерла, подняла голову, посмотрела на огни. А потом — рассыпалась пылью.

Прямо на глазах. Без звука, без следа. Только кучка пепла на асфальте там, где только что стояла тварь.

— Что за хрень? — выдохнул Шипов.

— Фантом, — ответил я, убирая ракетницу. — Питается страхом. Если на нее смотреть — становится сильнее. Если не смотреть — слабеет. А свет... свет ее убивает.

— Откуда ты знаешь?

— Анализ успел считать, пока система не сдохла. Пошли. У нас меньше получаса.

Мы вышли из двора через другую арку и оказались на широкой улице. Впереди, в серой дымке, угадывались высотки — где-то там, за ними, были Воробьевы горы.

— Еще километров пять, — прикинул Шипов. — Не успеем.

— Успеем, — сказал я. — Если повезет.

— А если нет?

Я не ответил. Я просто пошел вперед.

---

3. Логово

Мы успели.

За пять минут до того, как таймер в моей голове отсчитал последнюю секунду, мы выскочили из Серой полосы на относительно чистый участок. Интерфейс моргнул, перезагрузился и выдал:

```

[ЗОНА НЕСТАБИЛЬНОСТИ ПОКИНУТА]

[НАВЫКИ ВОССТАНОВЛЕНЫ]

[ПОТЕРЯНО: 2% ЧЕЛОВЕЧНОСТИ (СТРАХ)]

[ТЕКУЩИЙ УРОВЕНЬ: 45%]

```

Я вытер пот со лба и огляделся. Мы стояли на площади перед высоткой на Котельнической набережной. Здание было целым, но каким-то чужим — стекла в окнах отсвечивали багровым, а на шпиле, вместо звезды, висело что-то, похожее на огромный кокон.

— Гнездо, — сказал Шипов, глядя наверх. — Там тварь сидит. Крупная.

— Нам не туда, — ответил я. — Нам на Воробьевы. В обход.

Мы пошли вдоль набережной, держась ближе к воде. Москва-река после Затмения стала черной, как нефть, и пахла тухлятиной. Говорят, в ней завелись твари, которые выходят на берег только ночью. Сейчас был день, но кто их разберет, этих тварей.

Прошли мост. На середине моста стояли машины — ржавые остова, в которых когда-то люди спешили по делам. Теперь в них жили крысы и плесень.

Кирюша замедлил шаг, глядя на детское кресло в одной из машин. Там, пристегнутая ремнями, сидела кукла — большая, в розовом платье, с выгоревшими на солнце волосами.

— Идем, — позвал я. — Не смотри.

Он отвернулся и пошел быстрее.

К Воробьевым горам мы вышли к полудню. Солнце, серое и тусклое, стояло в зените, но тепла не давало. Перед нами открылся вид на смотровую площадку, а за ней — на здание Института.

Оно было целым. Более того — оно светилось.

Купол главного корпуса переливался голубым, будто внутри горел мощный прожектор. Вокруг здания — ни одной твари, ни одного признака запустения. Дорога подметена, ступени чистые, на крыльце — люди с автоматами.

— Ни фига себе, — присвистнул Шипов. — Они тут реально обустроились.

— Или их тут обустроили, — ответил я. — Спрячьте оружие. Идем с миром.

Мы подошли к посту. Охранники — двое парней в камуфляже, с нашивками в виде атома — смотрели на нас настороженно.

— Стоять, — сказал один, повыше. — Кто такие?

— Путники, — ответил я. — Идем к Хозяйке.

Парни переглянулись.

— По вызову?

— По приглашению, — сказал я. — Скажите ей: Мороз пришел. И Лиза... бывшая Лиза здесь.

— Лизы нет, — буркнул второй. — Лиза внутри. Только ее не зови, она теперь занята.

У меня внутри похолодело.

— Чем занята?

— Работает, — осклабился первый. — Хозяйка нашла ей применение. А ты, Мороз, проходи. Один. Твои тут подождут.

— Я без них не пойду.

— Пойдешь, — раздался голос сзади.

Я обернулся. К нам подходила Карина — та самая девчонка-псионик из подвала. Белые глаза, наглая улыбка, чистая куртка.

— Здорова, Мороз. Быстро ты. А я думала, вы там в Серой полосе застрянете.

— Чудом выжили, — ответил я.

— Чудес не бывает, — отрезала Карина. — Просто вас берегли. Хозяйка хотела, чтобы вы дошли. Идите за мной. Твои пусть ждут здесь. Им дадут еду и воду. Не бойся, у нас не принято обижать гостей.