Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 13)
— Чичерин — лучший, — сказал я искренне. — Его лекции — как глоток свежего воздуха.
— Хорошо. Учись, Никса. Время идёт быстро. Скоро тебе придётся брать на себя больше ответственности.
— Я готов, папа.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Знаешь, ты изменился после болезни. Стал серьёзнее. Взрослее.
— Болезнь многому учит, — осторожно ответил я.
— Учит, — вздохнул он. — Меня жизнь учила. И тебя научит. Главное — не сломаться.
— Не сломаюсь, папа. Обещаю.
Саша под столом сжал мою руку. Я улыбнулся ему.
Семья. Моя семья теперь. И я сделаю всё, чтобы их сберечь.
---
После обеда — верховая езда. Мы с Сашей отправились в манеж, где нас уже ждали лошади. Мой конь — Зоркий, красавец-жеребец, подарок от дяди Константина. Сашин — Милый, спокойная лошадка, на которой безопасно учиться.
Я смотрел на Зоркого и думал о том, что через год именно на такой лошади — может быть, даже на этой — Никса упадёт и начнёт умирать.
— Ты чего застыл? — Саша уже взлетел в седло. — Поехали!
Я взял себя в руки, вскочил на Зоркого. Конь подо мной танцевал, чувствуя мою неуверенность. Пришлось собраться, вспомнить всё, что я знал о верховой езде из книг и фильмов. Тело Никсы, к счастью, помнило само — мышцы реагировали быстрее, чем мозг.
Мы выехали в парк. Осенний Царскосельский парк был прекрасен — золото листвы, синева неба, прохладный ветер. Саша носился впереди, кричал что-то восторженное. Я ехал шагом, привыкая к седлу, к движениям коня, к этому новому для меня опыту.
— Никса, давай наперегонки! — заорал Саша.
— Не сегодня, — ответил я. — Давай просто прогуляемся.
Он подъехал ближе, обеспокоенно заглядывая в лицо.
— Ты чего? Устал?
— Нет. Просто думаю.
— О чём?
— О разном. О жизни. О будущем.
Саша нахмурился.
— Ты стал много думать, Никса. Раньше ты больше смеялся.
— Повзрослел, наверное.
— А мне можно повзрослеть с тобой?
Я рассмеялся.
— Ты и так взрослеешь. Каждый день. Не торопись только.
— Почему?
— Потому что детство — это счастье. Потом такого не будет.
Он задумался над моими словами, потом тряхнул головой.