Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 100)

— Атака! — приказал Ноги.

Японцы пошли вперед плотными цепями, как учили немецкие инструкторы. Это была классическая тактика XIX века — массированный удар, прорыв вражеской линии, победа.

Но русские встретили их не классически. Пулеметы «Максим» (наши, тульские, улучшенные) косили японские цепи десятками. Минометы навесным огнем накрывали резервы. Артиллерия била шрапнелью, не давая поднять головы.

Японцы несли чудовищные потери, но лезли вперед. Ноги был упрям — он бросал в бой все новые и новые полки, надеясь смять русских числом.

— Еще немного, — бормотал он, глядя в бинокль. — Еще один удар — и они побегут.

Они не побежали. Скобелев, командовавший обороной, в нужный момент бросил в контратаку свежие силы — сибирских стрелков, вооруженных трехлинейками и холодным оружием. Удар в штыки довершил разгром.

К вечеру японцы откатились на исходные позиции, потеряв 20 тысяч человек убитыми и ранеными. Русские потери — 3 тысячи.

Ноги запросил перемирия для сбора раненых. Скобелев разрешил.

— Пусть собирают, — сказал он. — Все равно больше не полезут. Им теперь нечем лезть.

Сцена 16. Осада, которой не было

После разгрома на Шахэ японцы поняли, что взять Порт-Артур штурмом не удастся. Они перешли к осаде — начали рыть траншеи, подводить сапы, готовить минные галереи.

Но Кондратенко был гением контр-минной войны. Его саперы слушали землю специальными приборами (еще одно мое изобретение), перехватывали японские подкопы и взрывали их вместе с саперами.

Японцы пытались бомбардировать крепость из тяжелых орудий, но бетонные форты держали удар. А русская артиллерия, корректируемая с дирижаблей, била по японским батареям с убийственной точностью.

— Это не война, — жаловались японские офицеры в дневниках. — Это избиение. Русские видят нас как на ладони, а мы не можем до них достать.

Дирижабли нависали над японскими позициями, сбрасывая бомбы на склады, штабы, скопления войск. Японцы пытались стрелять по ним из пушек, но безуспешно — высота была недосягаема. Тогда они попытались атаковать дирижабли с земли, высылая отряды для захвата ангаров. Но ангары охранялись пулеметными командами и были окружены минными полями. Несколько таких попыток закончились кровавыми неудачами.

---

Часть 5. Финал

Сцена 17. Мирный договор

К лету 1895 года Япония была на грани катастрофы. Флот уничтожен, армия обескровлена (потери превысили 80 тысяч человек), экономика на исходе, кредиты иссякли. Англия, поняв, что ее ставка не сыграла, поспешила отмежеваться от проигравшего союзника.

В июле японцы запросили мира.

Переговоры проходили в Портсмуте, США (как и в моей истории, но на десять лет раньше). Россию представлял Витте, Японию — министр иностранных дел Комурой.

Условия мира были жестокими:

— Япония признавала Корею сферой влияния России.

— Япония приветствовала арендные права России на Порт-Артур и Дальний (которые и так были нашими, но теперь юридически закреплялись).

— Япония выплачивала контрибуцию в 500 миллионов рублей золотом.

— Японский флот ограничивался тремя броненосцами и пятью крейсерами (остальные подлежали продаже или уничтожению).

Японцы скрежетали зубами, но подписали. Другого выхода у них не было.

Сцена 18. Триумф

Известие о победе всколыхнуло Россию. По всей стране звонили колокола, служили молебны, кричали «ура». Императора Николая Александровича славили как величайшего правителя со времен Петра Великого.

Я стоял на балконе Зимнего дворца и смотрел на тысячные толпы, заполнившие Дворцовую площадь. Люди махали флагами, портретами, кричали до хрипоты.

— Никса, — рядом стояла Дагмар, — ты счастлив?

— Я сделал то, что должен был, — ответил я. — Россия теперь в безопасности. Надолго.

— Надолго — это сколько?

— Лет на двадцать, — сказал я. — Может, на тридцать. А там будет видно.