Сергей Свой – Николай Второй сын Александра Второго (страница 99)

Паника охватила японский флот. Корабли ломали строй, пытаясь уклониться от бомб, но с неба было видно все. Дирижабли выбирали цели и бомбили методично, спокойно, как на учениях.

Сцена 12. Торпедный удар

В самый разгар боя, когда японцы были заняты отражением воздушной атаки, Макаров отдал новый приказ:

— Миноносцам — атака! Лодкам — выдвинуться на позиции!

Двадцать русских миноносцев рванули вперед, прикрываясь дымовыми завесами. Они шли на скорости 25 узлов, стреляя из пушек и готовя торпеды. Японские крейсера пытались их перехватить, но безуспешно — миноносцы проскакивали между ними, как угри.

А из-под воды, никем не замеченные, к японским кораблям подбирались подводные лодки. Восемь «Касаток» заняли позиции под самой поверхностью, выпустили перископы и наводили торпеды на самые крупные цели.

— Залп! — приказал Беклемишев.

Восемь торпед вышли из аппаратов. Через несколько минут еще восемь, и еще. Море вокруг японских броненосцев вскипело от взрывов.

«Чин-Иен», старый китайский броненосец, купленный японцами, получил три торпеды и перевернулся за пять минут. «Хацусэ», один из новейших кораблей, затонул после двух попаданий. «Сикисима» потерял ход и горел.

Адмирал Того, стоявший на мостике «Микасы», смотрел на гибель своего флота и не верил глазам. Его броненосцы тонули, горели, взрывались. С неба падали бомбы, из воды вылетали торпеды, русские миноносцы носились между кораблями, расстреливая их в упор.

— Приказываю отход, — сказал он наконец. — Всем кораблям — отходить.

Но отходить было некому. Из шести новейших броненосцев на плаву оставался только «Микаса» — и тот с повреждениями. Из четырех броненосных крейсеров уцелел один. Легкие силы понесли страшные потери.

Русские дирижабли провожали уходящие японские корабли бомбами до самого горизонта.

Сцена 13. Итог дня

К вечеру 9 февраля 1895 года японский флот перестал существовать как боевая сила. Потери:

— Потоплено: 5 броненосцев (включая 3 новейших), 3 броненосных крейсера, 8 легких крейсеров, 12 миноносцев.

— Тяжело повреждено: 2 броненосца, 2 броненосных крейсера, 5 легких крейсеров.

— Убито и ранено: около 15 тысяч японских моряков.

Русские потери были минимальными: один миноносец потоплен японской артиллерией, два повреждены. Броненосцы получили незначительные повреждения, которые можно было исправить за неделю. Людские потери — 200 человек убитыми и ранеными.

Адмирал Макаров писал в рапорте:

"Ваше величество, сего дня русский флот одержал величайшую победу в своей истории. Японский флот разгромлен полностью. Противник лишен возможности продолжать войну на море. Честь и слава русскому оружию!"

Я читал эту телеграмму в Петербурге и чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Мы сделали это. Мы победили.

---

Часть 4. Война на суше

Сцена 14. Высадка японцев

Но война не кончилась. У японцев оставалась армия — 300 тысяч отборных солдат, обученных немецкими инструкторами, вооруженных по последнему слову техники. И они все еще надеялись выиграть войну на суше.

Уже 10 февраля, на следующий день после морского разгрома, японцы начали высадку на Ляодунском полуострове, севернее Порт-Артура. Сорок транспортов под прикрытием остатков флота высадили 2-ю армию генерала Оку — 60 тысяч человек с артиллерией и обозами.

— Пусть высаживаются, пусть их — сказал Скобелев, узнав об этом. — Мы их встретим. Здесь, на суше, у нас тоже сюрпризы.

Скобелев и Кондратенко разработали план обороны. Основные силы русской Маньчжурской армии (100 тысяч человек) были развернуты на Квантунском полуострове, прикрывая подступы к Порт-Артуру. Укрепления, построенные Кондратенко, превратили этот клочок земли в неприступную крепость.

— Пусть лезут, — усмехался Кондратенко. — Мины, проволочные заграждения, пулеметы, минометы. Мы их перещелкаем как куропаток.

Сцена 15. Битва на реке Шахэ

Первое крупное сражение на суше произошло в марте 1895 года на реке Шахэ. Японцы, подтянув подкрепления (еще 50 тысяч человек), решили прорвать русскую оборону и выйти к Порт-Артуру.

Командовал японцами генерал Ноги Марэсукэ — тот самый, что в моей истории прославился кровавыми штурмами Порт-Артура. Здесь его ждал неприятный сюрприз.

Русские позиции были укреплены по последнему слову фортификации. Бетонные доты, пулеметные гнезда, минные поля, проволочные заграждения под током (да-да, электричество — мы научились делать и это). Артиллерия — не только полевая, но и тяжелая, с закрытых позиций, корректируемая с дирижаблей.