Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 43)

— Нет.

— Тогда почему не пьешь?

Он посмотрел на чаши.

Усмехнулся.

— Потому что я хочу прожить достаточно долго, чтобы увидеть, чем все закончится.

И впервые Лаодика рассмеялась по-настоящему.

Коротко.

Почти искренне.

— Ты действительно больше не мой сын.

Тишина.

Опасная.

Живая.

Андрей медленно сел напротив.

— А ты действительно пыталась меня убить.

Она не отвела взгляд.

Даже сейчас.

— Да.

Вот так просто.

Без оправданий.

Без слез.

Без попытки соврать.

И это почему-то оказалось страшнее любой лжи.

— Почему?

Лаодика долго молчала.

Потом тихо произнесла:

— Потому что я знаю нашу кровь.

Пауза.

— Мужчины нашего рода или правят миром… или сжигают его.

За окнами ударила волна о скалы.

И в этот момент Андрей внезапно понял: она боится не за трон.

Она боится того, кем станет Митридат.

А может — уже стал.

Андрей долго смотрел на Лаодику, пытаясь понять, где заканчивается политика и начинается правда.

Потому что сейчас она говорила искренне.

По-своему.

А искренность опасных людей всегда стоит дороже золота.

— Значит, ты решила убить меня ради спасения Понта? — тихо спросил он.

Лаодика медленно покачала головой.

— Нет.

Пауза.

— Ради спасения мира вокруг Понта.

Интересно.

Очень.

Она действительно видела дальше большинства правителей этой эпохи.

Андрей почувствовал почти уважение.

Почти.

— Ты переоцениваешь меня.

Царица усмехнулась.

— Нет. Я недооценила тебя.

Тишина снова стала тяжелой.

За стенами шумело море.

Где-то далеко кричали чайки.

А дворец будто замер.

Словно сам ждал, чем закончится этот разговор.

Лаодика медленно подняла чашу вина.

Но не пила.

Просто держала в руках.

— Ты ведь уже думаешь о Риме, — сказала она.

Не вопрос.

Утверждение.

Андрей чуть прищурился.

— Все думают о Риме.

— Нет.

Она покачала головой.

— Все думают, как жить рядом с Римом. А ты думаешь, как его остановить.