Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 32)

Теперь он уже не рисовал — он считал.

— Где Лаодика?

Никандр ответил:

— Во дворце. Усилила охрану. Не выходит.

— Ошибка, — тихо сказал Андрей.

Все посмотрели на него.

— Почему? — спросил Артемидор.

— Потому что тот, кто прячется, уже проигрывает психологически.

Он провел линию по городу.

— Сейчас власть не у того, у кого больше солдат. А у того, кто первым покажется уверенным.

Тишина.

Леонтиск медленно усмехнулся.

— Ты говоришь как человек, который хочет власти.

Андрей посмотрел на него.

И не стал отрицать.

— Да.

Честно.

Прямо.

И это изменило атмосферу в комнате.

Потому что теперь это не было игрой слов.

Это стало реальностью.

Через час он вышел на улицы.

Без армии.

Без сопровождения.

Только плащ и короткий меч.

Никто не остановил его.

Сначала.

Потом люди начали узнавать.

Сначала шепотом.

Потом вслух.

— Это он…

— Царевич…

— Он жив…

Толпа не приближалась.

Но и не расходилась.

Она следила.

Синопа наблюдала за своим будущим.

Андрей шел медленно.

Специально.

Пусть смотрят.

Пусть привыкают.

Власть начинается с присутствия.

Он поднялся на ступени старого форума.

И остановился.

Тишина.

Сотни людей вокруг.

И никто не говорил.

Он поднял голову.

И спокойно произнес:

— Я жив.

Этого было достаточно.

Первый крик прозвучал справа.

Потом слева.

Потом весь рынок взорвался шумом.

Люди начали говорить одновременно.

Кто-то радостно.

Кто-то испуганно.

Кто-то агрессивно.

Но главное — они реагировали.

Он снова существовал как центр.

И это было начало.

В этот момент вдалеке, у дворца, кто-то наблюдал за толпой.

Женщина.

Холодная.

Неподвижная.