Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 31)
— Значит, мы ускоряемся.
— К чему? — спросил Никандр.
Андрей посмотрел на него.
И впервые сказал это прямо:
— К войне.
Ночью во двор дома пришел гонец.
Без стражи.
Без сопровождения.
Почти мертвый от усталости.
Он рухнул на колени перед Андреем.
— Царевич…
— Говори.
— В столице… объявлен новый указ.
Пауза.
— Ваша мать… объявила вас предателем.
Тишина.
Даже ветер за стенами будто исчез.
— И?
Гонец сглотнул.
— Назначен новый наследник.
Андрей уже знал ответ.
Но все равно спросил:
— Кто?
Гонец прошептал:
— Ваш младший брат.
Вот теперь все стало окончательно.
Не интрига.
Не борьба.
Не слухи.
А официальная реальность.
Митридат VI Евпатор больше не был наследником.
Он был врагом собственного государства.
А значит — и всего, что это государство было.
Андрей медленно закрыл глаза.
И впервые за все время почувствовал не страх.
И не азарт.
А холодное понимание масштаба.
— Передайте, — тихо сказал он, — что я принимаю вызов.
Гонец замер.
— Что?
Андрей открыл глаза.
И в них уже не было мальчика.
— Передайте, что я возвращаюсь не просить.
А забирать.
В ту ночь Синопа перестала быть просто городом.
Она стала стартовой точкой войны.
И где-то далеко на западе, за морями и будущими империями, Рим впервые за долгое время получил противника, который не собирался проигрывать.
Утро принесло Синопе странную тишину.
Не спокойствие.
Именно тишину перед ударом.
Город будто затаил дыхание.
Люди меньше разговаривали на рынках, чаще оглядывались, быстрее закрывали двери.
Слухи уже не росли — они устаканились.
И это было хуже.
Когда слух становится уверенностью, он превращается в оружие.
Митридат VI Евпатор стоял в зале дома отца и слушал отчет Леонтиска.
— Городские кварталы начали вооружаться, — говорил военачальник. — Не открыто. Но ножи, дубины… даже старые панцири.
— Кланы? — спросил Андрей.
— И дворцовые люди. И торговцы. И беднота.
— Значит, все.
Леонтиск кивнул.
— Все.
Плохо.
Но ожидаемо.
Андрей подошел к карте.