Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 33)
Лаодика VI.
Она стояла в тени колоннады и слушала шум города.
Рядом тихо сказал Менофил:
— Он собирает вокруг себя людей.
— Я знаю, — ответила она.
Пауза.
— Он больше не ребенок.
Менофил осторожно добавил:
— Тогда его нужно остановить.
Лаодика не ответила сразу.
Она смотрела на рынок.
На сына.
На толпу.
На то, как Синопа медленно меняет сторону.
И впервые за долгое время ее лицо стало не холодным.
А задумчивым.
— Нет, — тихо сказала она наконец.
— Пока нет.
Менофил резко поднял взгляд.
— Моя царица?..
Лаодика медленно повернулась.
И в ее глазах впервые появилась не просто власть.
А расчет.
— Пусть он думает, что побеждает.
Пауза.
— Это ускорит его ошибки.
И тишина вокруг стала опаснее любого приказа об убийстве.
Потому что теперь это была не просто борьба за трон.
Это была стратегия.
И с этого момента война перестала быть хаосом.
Она стала планом.
План Лаодики начал работать уже через два дня.
Слишком быстро.
Это насторожило Андрея сразу.
Настоящие политические машины не действуют в ярости.
Они действуют заранее.
С утра по Синопе поползли новые слухи.
Тихие.
Аккуратные.
Почти правдоподобные.
— Царевич сошел с ума в горах.— С ним говорят духи.— Он одержим персидскими демонами.— Потому и выжил.
Андрей слушал доклады и почти восхищался.
Хороший удар.
Не обвинять его в слабости.
Наоборот —сделать слишком странным.
Опасным.
Непредсказуемым.
В древнем мире люди готовы идти за жестоким правителем.
Но боятся безумного.
— Умно, — тихо сказал он.
Никандр нахмурился.
— Что именно?
— Она не пытается сделать меня трусом. Она пытается сделать меня чужим.
Артемидор молча посмотрел на него.
Слишком внимательно.
И Андрей вдруг понял неприятную вещь.
Старик тоже иногда сомневается.
Потому что некоторые слова “Митридата” действительно звучали не как слова человека этой эпохи.
Потому что иногда он забывался.
Слишком.
Вечером он впервые сорвался.
Незаметно для остальных.
Но достаточно, чтобы испугаться самому.
Они обсуждали снабжение города.
Зерно.