Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 29)

Все посмотрели на него.

Он провел линию по побережью.

Синопа.

Амастрия.

Гераклея.

— Рим не будет ждать. Но он не любит спешить без подготовки.

Никандр нахмурился.

— Ты говоришь так, будто знаешь их.

Андрей поднял взгляд.

И на секунду позволил себе правду.

— Я их изучал.

И этого оказалось достаточно.

Тишина стала другой.

Уже не напряженной.

А внимательной.

Люди начали слушать по-настоящему.

Он продолжил:

— Сейчас они наблюдают. Значит, мы должны заставить их наблюдать за ложной картиной.

— Как? — спросил Леонтиск.

Андрей медленно выдохнул.

И впервые произнес слово, которого здесь еще не существовало в таком смысле:

— Дезинформация.

Некоторые переглянулись.

Артемидор тихо:

— Это греческое слово?

— Уже да, — спокойно ответил Андрей.

Вечером того же дня он вышел к гавани один.

Без охраны.

Это было опасно.

Но нужно было подумать без глаз и ушей.

Море было черным и спокойным.

И вдруг он заметил фигуру на причале.

Римлянин.

Тот самый.

Луций Корнелий.

Один.

Без свиты.

Андрей замер.

Потом медленно подошел.

— Вы не уехали, — сказал он.

Луций не обернулся.

— Я уезжаю завтра.

Пауза.

— Я хотел еще раз увидеть человека, который, возможно, однажды сожжет половину нашего мира.

Андрей усмехнулся.

— Или половину своего.

Римлянин наконец посмотрел на него.

Долго.

Очень внимательно.

— Вы понимаете, что Рим не позволит вам вырасти свободным?

— А вы понимаете, что я уже вырос не там, где вы думаете?

Тишина.

Ветер с моря.

Две фигуры на пустом причале.

Два будущих врага.

И между ними — еще не случившаяся война.

Луций медленно кивнул.

— Тогда берегите себя, царевич.

— Я стараюсь.

Римлянин повернулся к кораблю.

И перед тем как уйти, добавил:

— В Риме есть поговорка.

Андрей молча ждал.

— Лучшая война — та, что предотвращена вовремя.

Он ушел.