Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 28)

Рим редко присылает “простых послов”, когда дело касается будущей войны.

Он стоял у окна.

Синопа спала.

Гавань дышала темным морем и огнями кораблей.

Где-то там стоял римский корабль.

Наблюдал.

Запоминал.

Сравнивал.

— Ты не спишь, — тихо сказал Артемидор из темноты.

Андрей не обернулся.

— Уже нет.

Старик подошел ближе.

Долго молчал.

Потом спросил:

— Что сказал тебе римлянин?

Андрей усмехнулся.

— То, что я уже знаю.

— И что же?

Он сделал паузу.

Слишком многое нельзя было сказать прямо.

Но кое-что — можно.

— Что Рим не боится людей.

Артемидор нахмурился.

— А чего он боится?

Андрей наконец обернулся.

— Только других Римов.

Тишина стала тяжелее.

Старик медленно сел.

— Тогда ты понимаешь, что это значит?

— Да.

— И что?

Андрей посмотрел на огонь.

И впервые произнес это вслух не как мысль, а как приговор:

— Они уже решили, что я опасен.

Утром город проснулся другим.

Римское посольство ушло.

Но их слова остались.

Как заноза.

Как яд.

Как предсказание.

И теперь каждый во дворце задавал один и тот же вопрос:

кто такой царевич Митридат на самом деле?

Андрей почувствовал это сразу.

Взгляды изменились.

Даже союзники начали смотреть осторожнее.

Не враги.

Еще нет.

Но уже не просто сторонники.

Политика.

Она всегда начинается с сомнения.

Во внутреннем дворе собрались военные.

Леонтиск был мрачен.

— Рим приехал не просто так, — сказал он. — Они проверяют, кого можно купить.

— Или кого нужно убить, — добавил Никандр.

Артемидор тихо:

— Или и то и другое.

Андрей слушал.

И молчал.

Потому что сейчас было важно не говорить.

А решать.

Он подошел к столу, где лежала карта.

Уголь, кровь, чернила — все смешалось за последние дни в одну реальность.

— Нам нужно время, — сказал он.

— Времени нет, — ответил Леонтиск.

— Есть, — спокойно сказал Андрей.