Сергей Свой – Митридат. Падение Рима (страница 27)

Во дворе повисла тишина.

Никандр едва заметно напрягся.

Слишком остро.

Но Луций неожиданно усмехнулся.

— Мне говорили, что вы молоды. Но не говорили, что вы опасны.

Хороший ответ.

Очень хороший.

Римлянин не стал спорить.

Не стал угрожать.

Он перевел разговор в игру.

Опытный дипломат.

Опасный дипломат.

Подали вино.

Андрей к нему даже не притронулся.

Луций заметил это сразу.

Разумеется.

Такие люди замечают всё.

— Вы осторожны, царевич.

— Я хочу долго жить.

— В Понте это разумное желание.

Несколько человек нервно усмехнулись.

Римлянин продолжил:

— В Риме внимательно следят за происходящим здесь.

Вот теперь пошло главное.

Андрей спокойно кивнул.

— И что именно видит Рим?

Луций ответил не сразу.

Он медленно посмотрел на остальных во дворе.

На стражу.

На Никандра.

На Леонтиска.

Словно взвешивал каждое слово.

— Я вижу молодого правителя, вокруг которого уже начинается борьба.

Не “царевича”.

Не “мальчика”.

Правителя.

Интересно.

Очень.

— А еще? — спросил Андрей.

Римлянин слегка прищурился.

И тихо произнес:

— И я вижу человека, который однажды может стать очень большим врагом Рима.

Во дворе стало так тихо, что слышно было море за стенами дома.

Никандр побледнел.

Артемидор медленно поднял взгляд.

Даже Леонтиск перестал ухмыляться.

Андрей смотрел на Луция неподвижно.

И вдруг понял: римлянин не пугает его.

Он предупреждает.

Почти честно.

Два человека, умеющих видеть дальше остальных, внезапно узнали друг друга.

Это было опасно.

Очень опасно.

Луций медленно поднял чашу вина.

— Надеюсь, я ошибаюсь.

Андрей впервые за вечер взял свою чашу.

Но пить все равно не стал.

И спокойно ответил:

— А я — нет.

Ночь после встречи с римлянами не принесла сна.

Слишком много смыслов осталось висеть в воздухе.

Слишком много недосказанного.

Слишком четко было произнесено слово “враг”.

Луций Корнелий Сулла — нет, имя он не назвал.

Но Андрей почувствовал его раньше, чем разум успел сформулировать.