Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория (страница 15)
В зале становилось душнее от свечей, духов и людских голосов. Публика то затихала, то
взрывалась аплодисментами, но для них двоих всё это уже словно происходило где-то очень далеко.
Королева Виктория сидела чуть отвернувшись от сцены.
Она почти забыла о спектакле.
Что само по себе было невероятно: с детства её учили помнить каждую секунду, что на неё смотрят.
Всегда.
Но сейчас впервые за много месяцев ей не хотелось думать о том, как выглядит её лицо со стороны.
— Вы очень молоды, — неожиданно сказал Александр.
Она тихо усмехнулась.
— Это должно звучать как комплимент?
— Скорее как несправедливость.
Виктория посмотрела на него внимательнее.
— Почему?
Он некоторое время молчал, подбирая слова.
— Потому что в вашем возрасте человек должен думать о жизни, а не о государстве.
Эти слова прозвучали неожиданно мягко.
Без придворной любезности.
И именно поэтому тронули её сильнее, чем десятки тщательно выверенных комплиментов,услышанных за последние годы.
Она отвела взгляд.
— Иногда мне кажется, что я родилась слишком рано.
— Для чего?
— Для самой себя.
Внизу на сцене кто-то трагически признавался в любви. Публика замерла, ловя каждую ноту.
А в королевской ложе вдруг стало очень тихо.
— Вы несчастны? — спросил Александр.
Вопрос был почти недопустимым.
Никто не спрашивал подобного у королев.
Но Виктория почему-то не рассердилась.
Наоборот.
Она почувствовала странное облегчение.
— Иногда, — призналась она очень тихо. — Особенно когда понимаю, что люди вокруг любятне меня.
— А кого?
Она чуть улыбнулась.
— Корону. Англию. Символ.
Потом добавила:
— Но не женщину, которая вынуждена всё это носить.
Эти слова прозвучали настолько искренне, что Александр невольно сжал пальцы наподлокотнике кресла.
Он вдруг ясно представил её жизнь: бесконечные церемонии; министры; парламент;придворные, постоянное одиночество среди массы людей.
И неожиданно почувствовал почти болезненное желание защитить её.
Мысль была опасной.
Совершенно неправильной.
И потому особенно сильной.
Виктория заметила, как изменилось его лицо.
— О чём вы думаете?
Он улыбнулся чуть смущённо — впервые за весь вечер.
— О том, что мне следовало бы говорить гораздо осторожнее.
— Почему?
— Потому что я начинаю забывать, что разговариваю с королевой Великобритании.
Несколько секунд она смотрела на него молча.
А потом тихо произнесла:
— А я впервые за долгое время этому рада.
И сама испугалась собственных слов.
Слишком откровенно.
Слишком близко.
Она резко отвернулась к сцене, будто вновь вспомнив, где находится.
Но было уже поздно.
Что-то между ними изменилось окончательно.
Из зала донеслись громкие аплодисменты.
Акт закончился.
По театру сразу прокатился шум голосов.
Двери лож вновь начали открываться, публика задвигалась, возвращаясь к светским разговорам.
Их уединение заканчивалось.
Это почувствовали оба одновременно.
Виктория неожиданно ощутила почти детское разочарование.
Ей не хотелось, чтобы вечер заканчивался.