Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 24)
— Нет. Наверное, это хорошо.
— Почему?
Мальчик неожиданно улыбнулся.
Совсем по-детски.
— Потому что значит: мы уже начали менять историю.
Глава 4
Глава четвёртаяБольшая игра начинается заново
Весна 1848 года изменила Европу быстрее, чем кто-либо ожидал.
Старый порядок рушился буквально на глазах.
Париж кипел революцией.Вена дрожала от страха.Берлин требовал конституции.Италия горела.Австрия медленно расползалась по швам.
И среди всего этого хаоса две державы неожиданно сохраняли спокойствие.
Россия.
И Британия.
В Лондоне Палмерстон всё внимательнее следил за Петербургом.
Русские не двигали армии.
Не спасали Австрию.
Не угрожали Европе.
Вместо этого:
строили железные дороги,усиливали флот,реформировали промышленность,и крайне осторожно, но настойчиво искали более близкий контакт с Британией.
Для опытного британского политика это выглядело необычно.
И опасно.
Но одновременно — заманчиво.
Потому что Палмерстон прекрасно видел:главная угроза будущему британскому влиянию находится уже не в Европе.
А за Атлантикой.
Соединённые Штаты росли слишком быстро.
Слишком уверенно.
И слишком богато.
Однажды вечером в Зимнем дворце Николай I снова беседовал с внуком наедине.
На столе лежали карты:
Европы, Османской империи, Северной Америки.
Император внимательно посмотрел на США.
— Ты уверен, что Англия действительно опасается американцев?
Ники кивнул сразу.
— Пока ещё не до конца понимает. Но уже боится.
— Почему?
Мальчик подошёл ближе к карте.
— Потому что это будущая промышленная и морская держава. Очень богатая.Очень агрессивная в торговле.
Он говорил спокойно, словно вспоминал давно известное.
— И однажды они захотят главенствовать везде.
Император медленно сузил глаза.
— Даже в Европе?
Ники тихо ответил:
— Особенно в Европе.
Николай Первый долго молчал.
Потом неожиданно спросил:
— Значит, Британии нужен противовес?
— Да.
— А нам?
Мальчик посмотрел прямо на деда.
— Нам нужен союзник, который не даст Европе объединиться против России.
Эта мысль всё сильнее нравилась императору.
Потому что он уже понимал: после революций старый европейский баланс не восстановится.
Начиналась новая эпоха.
И в ней России требовалась совсем другая политика.
Через несколько дней в Петербург был приглашён британский специальный представитель.
Официально — для обсуждения торговли и положения в Европе.
Неофициально — для начала совершенно новой игры.
Переговоры проходили в строжайшей тайне.
Даже большинство министров не знали деталей.
Со стороны России:
Нессельроде; Орлов; несколько доверенных дипломатов.
Со стороны Британии — люди Палмерстона.
Первый разговор получился осторожным.
Очень осторожным.
Британцы прямо спросили: