Сергей Свой – Корона для Романовых. Императрица Виктория - 2 (страница 21)
— И Австрию мы спасать не будем.
Тишина стала почти оглушительной.
Орлов резко поднял голову.
Нессельроде побледнел.
Даже Александр несколько секунд молчал.
Потому что эти слова ломали всю прежнюю русскую политику.
Всю систему, созданную после Наполеона.
Канцлер осторожно произнёс:
— Государь… это изменит весь европейский порядок.
Николай холодно ответил:
— Он и так уже рушится.
А потом подошёл к карте Европы.
Долго смотрел на Австрию.
— Я больше не собираюсь проливать русскую кровь, спасая чужую дряхлую империю.
Эти слова стали настоящим рубежом.
Даже сам император это понимал.
Позже ночью он вновь приказал привести к нему внука.
Когда Ники вошёл, на столе уже лежали новые депеши.
Париж пылал.
Николай Первый долго смотрел на мальчика.
Потом тихо сказал:
— Ты оказался прав.
Ники ничего не ответил.
Только опустил глаза.
Потому что внутри него было не торжество.
А страх.
Он слишком хорошо помнил: это только начало.
Император медленно сел.
— Что дальше?
Очень долгий детский взгляд.
— Вена. Берлин. Будапешт. Милан.
Он говорил тихо.
Почти устало.
— Всё начнёт рушиться одновременно.
Николай молчал.
Потом неожиданно спросил:
— А если мы вмешаемся?
Ники поднял глаза.
— Тогда Россия потратит силы, спасая тех, кто потом всё равно будет её ненавидеть.
Император медленно закрыл лицо рукой.
Потому что именно это произошло в той истории, которую мальчик помнил.
Через некоторое время государь тихо произнёс:
— Значит, на этот раз всё будет иначе.
А тем временем в Европе уже поднималась волна, которая вскоре должна была смести старый порядок.
В Париже падала монархия. В Вене дрожал Меттерних.В германских государствах начинались выступления студентов и рабочих.
И пока европейские дворы ещё надеялись, что всё удастся удержать,в Петербурге старый русский император уже принимал решение,которое изменит весь XIX век.
Россия останется в стороне.
И именно поэтому Европа вскоре начнёт распадаться иначе,чем прежде.
Весть о падении французской монархии потрясла Европу.
Но ещё сильнее европейские дворы потрясла реакция России.
От Петербурга ждали привычного:
угроз,мобилизации,заявлений о защите порядка,готовности двинуть армии.
Вместо этогоНиколай I ограничился холодным дипломатическим заявлением.
Россия осуждала революционный мятеж.
Но не собиралась немедленно вмешиваться.
В Вене сначала просто не поверили.
Меттерних отправил в Петербург сразу несколько срочных посланий.
Почти умоляющих.
«Европейский порядок находится под угрозой».
«Австрийская монархия рассчитывает на верность России прежним обязательствам».
«Только совместные действия могут остановить хаос».
Николай прочитал письма молча.
И впервые за многие годы отложил их без ответа почти на сутки.
Нессельроде не скрывал тревоги.
— Ваше величество, Австрия в отчаянии.